Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки (СИ)

— Аскольд знает, что его мать жива? — спросил я, подумав, что если мыслю в нужном направлении, то ищу предателей не в том месте.
Ведь своеобразность принца могла…
— Нет, — разрушил король не до конца сформировавшуюся теорию. — Никто не знает. Я всё для этого сделал. Как мне казалось.
Тяжело вздохнув, его величество вновь присел на кровать, крутя в руках записку с требованием отречься от трона. Официальную историю того, как только что взошедший на престол Балливар встретил свои истинную, я и так знал. Поэтому сейчас король не стал углубляться в детали, кратко пересказывая мне то, что много лет держал в тайне:
— Разыграть её смерть было не трудно. Сложнее было держаться на расстоянии. Сам знаешь, каково это. Дракон рвётся к паре, но… я справился, — король едва заметно пожал плечами. — Обустроил ей дом вдали ото всех. Радовался, что она приняла такую жизнь. Полюбила меня.
Слушая короля, я то и дело примерял его слова на себя и Станиславу. Смог бы я так поступить? Смогла бы она, выбрав меня, провести десятки лет… в одиночестве, довольствуясь тем, что я навещаю её раз в несколько месяцев?..
— Самым тяжёлым для нас стало рождение Аскольда, — продолжал король. — Я не мог не сделать его наследником, как и не мог допустить, чтобы хоть одна живая душа узнала, что он не просто мой сын, а сын, рождённый от истинной. Пришлось отстраняться от него. Издалека наблюдать, как он учится. А это больно, Айзек. Больно видеть, как ребёнок тянется к тебе, и изображать равнодушие. Ежечасно следить за тем, что говоришь ему и какими интонациями. Не выдать себя неосторожным жестом, — Балливар тяжело вздохнул. — Хуже было только моей паре. Она вообще лишилась всего, о чём мечтает любая мать. Пропустила его первый шаг. Первое слово. Первый полёт… а вот сейчас я думаю, а стоило ли оно того?
— Стоило, — без сомнений отозвался я.
Даже при мне было несколько попыток переворота. А сколько до того, как я заступил на должность?
И каждая была нацелена на Балливара.
Он сделал всё верно. Увёл из-под удара тех, кого любит. Обезопасил.
— Не сберёг, — покачал головой король. — Всё равно не сберёг. Сегодня я пришёл к ней и… — он выпустил из рук записку, наблюдая, как она опускается на пол. — Нашёл лишь это.
— Мы вернём её, — заверил я короля, протягивая ему руку. — И начнём с осмотра дома. Покажите?
Кивнув, Балливар открыл портал.
Несколько часов мы осматривали скромный дом, находящийся на окраине леса нашей северной границы.
Король был прав, все следы были тщательно подчищены. Ни единого намёка на личности тех, кто забрал его истинную.
Он согласился со мной, что предатель затаился где-то очень близко, раз смог провернуть подобное. Ещё мы оба понимали, что отречение от трона не спасёт её. Здесь замешано что-то личное. Что-то нечто большее, чем жажда власти.
Каждые пятнадцать минут я связывался с Тайрусом, проверяя Аскольда. Всё было хорошо. Принц находился во дворце. Занимался разглядыванием своего отражения.
Неплохо было бы всё рассказать ему, но тут Балливар был категорически против.
— Он не поймёт, — с горечью объяснял мне его величество. — Порывистый слишком. Ещё… выкинет что-нибудь.
Я не знал с чего начинать поиски и кого ставить под подозрение.
У меня было лишь имя избранницы короля.
Тайра.
Она не носила украшений с маячками. У неё не было ни единого артефакта связи.
Король очень ответственно подошёл когда-то к сокрытию своей истинной, исключив все возможные способы для её обнаружения.
И сейчас это играло против нас.
Лишь глубоко за полночь я смог уговорить Балливара отправиться отдохнуть. Он больше мешал мне сейчас, чем помогал.
Вернувшись в одиночестве к дому его истинной, я перекинулся в дракона и начал прочесывать лес. В буквальном смысле. Метр за метром.
Те, кто похитили Тайру, должны были оставить хоть что-то. Какой-то клочок магии, который забыли убрать.
Они ведь не сразу переместились к ней в дом. Они должны были искать…
Тем более, что если догадка верна, и предатели узнали о ней в тот самый день, когда король приводил меня в чувство…
 
У них было не так много времени на подготовку…
Лишь с рассветом я нашёл нечто похожее на остатки лагеря. Немного золы от костра, пара сломанных деревьев… и драконьи следы.
Предатели точно среди своих.
«Аскольд?» — обратился я к Тайрусу, переживая за принца.
«Во дворце», — пришёл мне ментальный ответ.
Удовлетворившись, я снова уступил место дракону, изучая два отпечатка лап. Запах казался знакомым. Едва уловимый, и … я точно знал тех, кто здесь был. Но сейчас не мог сосредоточиться.
Решив дать себе небольшую передышку, я, наплевав на приличия, перенёсся в спальню Станиславы. Хотел посмотреть на неё. На минуту забыть о проблемах и просто постоять рядом.
— Уже не спит? — прошептал я, осматривая пустую кровать.
Вернее, на постели, развалив лапы, мирно храпела Анфиса. Но это не та картина, что я ожидал увидеть.
Словно почувствовав чужое присутствие, гувернёр перевернулась на бок и распахнула глаза.
— Где Станислава? — задал я вопрос, прислушиваясь к звукам из ванной комнаты. Там стояла тишина.
— А разве не с тобой, мой ликёрный сиропчик? — ответила она вопросом на вопрос, потянувшись и смачно зевнув после этого.
— А почему она должна быть со мной? — спросил, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Но… как же, — что-то заметив в моём взгляде, Анфиса вскочила с кровати и подбежала к тумбочке, подхватывая копытами какую-то записку. — Вот же…
— «Айзек прислал за мной Колю, всё в порядке, переночую во дворце», — прочитал я, мысленно отправляя вопрос Тайрусу о местонахождении принца.
Почерк я узнал. Он был таким же, как на послании, что оставили королю.
 Глава 23. Жизнь ничему не учит 
Боль. Это не то, что я хотела чувствовать при пробуждении. А болело все тело. Все. Словно меня скручивала температура или кто-то отпинал ногами.
— М-м-м, — простонала я перевернувшись на бок. — Анфиса… — позвала я тихо. — Мне плохо. Позови лекаря.
— Прости, милая, но лекаря нет, — ответил мягкий женский голос.
— А кто есть?
Голос рассмеялся.
— Никого, кто бы мог снять головную боль. Но тебе станет легче через пару часов.
— Анфиса? — спросила я, приоткрыв глаза
— Я не твой гувернер, — голос продолжал говорить ласково. — Лежи. Скоро тебе станет легче. Твой перенос прошел не гладко.
— Какой перенос?! — удивилась я, встретившись взглядом с женщиной. Я точно видела ее впервые, но отчего-то она мне показалась знакомой. — Где я? — я задала следующий вопрос, когда перевела взгляд на стены. Каменные. Серые. Мрачные. Это точно не моя спальня и точно не покои во дворце. Скорее подвал. — Мы в темнице?..
— Можно и так сказать. Ты не вставай. Лежи.
— Я не могу лежать! — возмутилась я.
— Ну как скажешь, — женщина поднялась на ноги, помогая мне сесть. — Как ты себя чувствуешь?
— Как после орочьей настойки, — призналась я, но заметив округлившиеся глаза леди, а это точно была леди, хоть и в простой одежде, одернула себя: — Весьма скверно.
— Это пройдет, — заверила она. — Я — Тайра, — представилась она.
— Стася, — произнесла я на автомате, осматривая помещение.
Это была серая комната с неровными стенами, наполненная тяжелой деревянной мебелью. Дневной свет проникал сквозь тонкое окно под потолком, похожее на бойницу, делая помещение не таким жутким.
Я бросилась к двери, схватилась за металлическую ручку, дернула несколько раз.
— Она закрыта, — сказала спокойно женщина.
— Я уже это поняла, — призналась я. — Где я? — спросила стараясь восстановить в памяти последние события. Мы разговариваем с принцем, спорим. Я пытаюсь доказать, что не отправляла записку, а он возмущается, что я оторвала его от примерки новых камзолов. А потом темнота. И вот — я здесь.
— Со мной, — сказала Тайра расправляя постель в которой я не так давно очнулась. — В одной из пещер в горах.