Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки (СИ)

О том, что Станислава вновь оказалась в нашем мире, Балливар уже знал. Я лично отправил ему информацию о двух иномирянках. Утаивать личности не стал.
Зачем?
Я предпочитаю учитывать прошлые ошибки, а не повторять их. Тем более, что оказалось король тоже на многое готов ради своей пары. Впрочем, это одна из тех тем, которые никогда нельзя поднимать.
— Ваше величество, — с достоинством произнёс я, выполнив просьбу и сев на предложенный стул. — Я бы хотел попросить вас о некоторых послаблениях в протоколе действий с иномирцами в отношении…
— Не сотрясай зря воздух, — не дал мне договорить Балливар, устало взмахнув рукой. — Станислава и её родительница целиком и полностью под твоей ответственностью. Надеюсь, они обе не принесут нам проблем?
— Исключено, — уверенно отозвался я. — Как вы сами могли видеть, Станислава на редкость порядочная девушка и…
— Угу, — как-то по-доброму усмехнулся король. — Ещё бы ты про неё сказал что-то иное. А родительница её? Настолько же понимающая?
— Безусловно, — припомнив женщину, я выдал его величеству характеристику. — Бабушка Станиславы женщина довольно хрупкая. Безобидная. Тихая.
Возможно, в силу возраста в женщине была заложена излишняя эмоциональность, но… точно я этого утверждать не мог и упоминать не стал. Как и её нелюбовь к синим котам и пьющим мужчинам. То, как бабушка пыталась оградить Станиславу от моего общества и пахнущего бражкой гувернера говорит лишь об её любви к внучке и заботе о ней же. Желание оградить потомство от опасностей вполне логично.
— В таком случае, раз ты так уверен в безобидности обеих, — сделал вывод Балливар. — Мне не о чем беспокоиться.
— Абсолютно не о чем, — подтвердил я, с трудом сдерживаясь от желания улыбнуться.
Губы сами растягивались, стоило мне подумать о своей истинной.
Такой роскоши на работе я себе позволить не мог. Зато дома, находясь в своём настоящем облике, то и дело глупо улыбался.
Причём в самые неподходящие моменты.
Матушка и так была и зла, и рада одновременно. Зла на меня за… затянувшуюся командировку, смысл которой я так и не смог ей объяснить.
Ну и рада, что я вернулся. Живым и здоровым. А то были у них с отцом дурные предчувствия… Настолько нехорошие, что матушка даже обратилась к тётушке Гейбл с просьбой к её дражайшему сыну задействовать свои связи и разузнать что-то про меня.
Удивительно, но тётушка Гейбл просьбу исполнила. Более того, её любимый и единственный сыночек не только поднял всех своих знакомых на уши, но даже (подумать только!) дошёл до самого Айзека Скалистого!
Но самое удивительное в другом.
Айзек Скалистый сказал ему не переживать по поводу родственника. Мол, тот находится действительно в отъезде по делам архива королевской библиотеки. А вот то, что он (то есть я) не выходит на связь с родителями — ужасно.
Да-да.
Айзек Скалистый так и сказал. Это ужасно, что ваш брат не выходит на связь с родителями. Это поведение недостойно настоящего лорда.
Всё это меня раздражало и веселило в равной степени. Но делать что-то и мелочно мстить было бы верхом глупости.
Тем более, что помимо приятных забот, что ожидали меня в ближайшее время, я прекрасно помнил и о словах Дургузы. К данному мне предостережению я отнесся более чем серьёзно, приставив к Станиславе десяток стражей.
— Раз с этим моментом мы разобрались, перейдём к следующему, — шумно втянув носом воздух, Балливар сложил руки в замок и положил их перед собой.
— Если вы про южную границу, то…
— Нет-нет, — перебил меня его величество, понижая голос до шепота. — Аскольд совсем от рук отбился.
— Что именно вы имеете в виду? — решил я уточнить.
— Издеваешься? — с нотками обреченности отозвался Балливар.
— И в мыслях не было, ваше величество, — ответил я, едва заметно улыбнувшись.
— Ты знаешь, где он вчера был? — вкрадчиво уточнил король, подаваясь вперёд.
К своему стыду, местоположение принца за вчерашние сутки я не знал. Мог только догадываться.
— В Орде? — предположил я, и судя по скривившемуся лицу короля, предположение оказалось неверным.
 
— В Больших Дюдях, — сухо дал Балливар верный ответ на свой же вопрос, чем немало удивил меня. — А знаешь, что он там делал?
— Там вчера была свадьба, — прочистив горло, я снова решил попытаться угадать: — Его высочество был среди приглашённых?
К своему стыду, я его там не видел. Как и не узнавал, кто с кем вступал в брак. Кажется, кто-то из гномов, но…
Но не мог же Аскольд, в самом деле!
— Да, он был в числе приглашённых, — покивал король, подтверждая правильность моих суждений. — И спутницей на этом мероприятии он себе выбрал Дургузу! — не сдержав эмоции, король хлопнул ладонью по столу. — Или он сам был её спутницей, честное слово! Ну вот что ты смеёшься?
— Прошу меня простить, ваше величество, — убирая с лица даже намёк на улыбку, я несколько раз прочистил горло.
— Весь дворец смеётся, — махнул на меня рукой Балливор. — Все придворные только и делают, что шушукаются. Это же кошмар, Айзек. Даже не кошмар… это трагедия!
— Дургуза не так плоха…
— Нет, ты точно издеваешься, — не дал он мне перечислить достоинства дочери вождя. — Знать и так только и делает, что зубы в улыбках сушит, а что с ними будет, когда сын мне зелёного внука принесёт?
Я так ярко себе представил картину будущей семейной жизни Аскольда, что с трудом подавил приступ неуместного смеха.
Его высочество в шелках, с милыми зелеными орчатами, готовит ужин и ждёт Дургузу с поля боя…
— Поговори с ним, — попросил меня Балливар, отвернувшись к окну и невидяще смотря в пейзаж за ним. — В последнее время он считает тебя… если не другом, то авторитетом. Мои слова для него пустой звук. Так может…
— Будет исполнено, ваше величество, — кивнул я, едва сдерживаясь от порыва немедленно переместиться в свой кабинет.
Тайрус ментально доложил, что Станислава и её бабушка проснулись.
— Ступай, Айзек, — всё же заметив какую-то перемену в моём поведении, король указал мне на выход. — И, да, — сказал он, стоило мне подняться. — Не забудь Тайрусу премию выписать. На конюшне его очень хвалили.
— Уже выписал, — принял я заслуженный укор. — И даже предложил ему лишние нерабочие дни. Отказался. Соскучился по службе. Хоть и признал, что в конюхах оно… спокойнее.
— Везде спокойнее, где нас нет, — назидательно протянул Балливар, окончательно теряя ко мне интерес.
Выйдя из его кабинета, я переместился в свой.
Пульс непривычно участился от предвкушения встречи. Скоро она будет здесь. Скоро я вновь её увижу.
Присев в своё кресло, я распорядился внести ещё один стул. Я же не мог допустить, чтобы бабушка Станиславы стояла?
Затем приказал привести гувернёра.
— Лучший день в моей жизни, мой щедрый ликерчик с ванилью, — шептала Анфиса, когда её внесли ко мне и устроили прямо на столе, предварительно положив на него декоративную подушечку.
Гувернёр выглядел прекрасно. Ещё бы! Анфисой со вчерашнего дня занимались служанки, приводя её в порядок. В подробности я не вникал, но кажется в отчёте, что мне принесли, значились не только полировки копытц и приведение в порядок шкурки, но и какие-то массажи и прочие процедуры.
Увиденное меня устраивало.
Шерсть гувернёра буквально сияла, как и её глаза. Кабинет наполнился лёгким цветочным флером, что исходил от Анфисы. Яркий красный бант на шее гувернёра на мой взгляд был лишним, но… то, с каким трепетом его поправляла сама Анфиса, должно было умилить Станиславу.
— Послушай… — начал я говорить, но замолчал, почувствовав открытие портала. — Молчи, пока я не разрешу говорить, — приказал я, наблюдая, как моя пара и её бабушка появляются в моём кабинете.
Станислава была прекрасна.
Я видел радость в её взгляде, хоть она и старалась придать лицу безразличное выражение.
Её бабушка же наоборот, не скрывая интереса осматривалась, пока не наткнулась взглядом на Анфису.