Вечное (СИ)

– Ага, мчался, теряя тапки.
– М-м-м… Тапок на мне не было.
Я напряглась. И поворачиваться стало как-то неловко. Все же сейчас ночь и мало ли откуда этого ушибленного тьмой эльфа могло принести.
– На тебе хоть что-то есть?
– Я не настолько пренебрег условностями, – тихонько и очень мелодично рассмеялся Эфарель. – На мне страшно целомудренная пижама и халат. А тапок нет. Я читал. В постели. В тапках в постель было бы слишком, не находишь?
Я подобрала коленки поближе к себе. Альвине подтянул на мне одеяло, подтыкая по бокам.
– Ты очень заботливый, тьен Эфар, – завистливо вздохнула я.
– Я же прекрасная мать, забыла? А теперь я кое-что сделаю, и ты мне позволишь, хорошо? Дай мне руку. А лучше обе. Вот так.
Я оказалась лежащей на его плече, а он обнимал меня поверх одеяла, прижавшись гладкой щекой к виску и переплетя свои идеально красивые длинные пальцы с моими. На моей правой руке темнела царапина. Свежая. Заживает и чешется, через пару часов и следа не будет. Я ведь капельку чудовище. Бывает полезно, особенно если в доме… кот.
– Это много-много света, – тихо говорил Альвине, делясь частью бесконечного, – и немного тепла, огонек. Свет без тепла ничего не значит. И поверь, я не так альтруистичен, как ты, возможно, думаешь. Я сейчас не только отдаю, но и беру. Тебе нужна уверенность в завтрашнем мероприятии, мне тоже. Очень. В том, что я задумал и что пытаюсь осуществить. Это равнозначный обмен. Но очень приятный. Ты веришь в меня, а я – в тебя.
Меня обволакивало. Было похоже на мою бархатную тьму с синими искрами, но наоборот. Живой теплый свет, пушистый, как разбросанные по комнате перья.
– Ты мастер прикидываться хуже, чем ты есть, Альвине Эфарель. Подозреваю, что все эльфы такие. Халатир тоже вначале меня кошмарил, а потом…
– Много ли ты знаешь эльфов, кроме меня и Фалмареля? Мы так же амбициозны, заносчивы и властолюбивы, как темные, так же жадны и готовы идти по головам, только делаем это не настолько прямолинейно и настырно, изящнее, тоньше, но так же настойчиво. У нас несоизмеримо больше времени, чтобы в конечном итоге прийти к нужному результату. Но нам точно так же хочется заполучить все поскорее. Нам хочется – сейчас. Сейчас побеждать, сейчас любить и жить сейчас, а не когда-нибудь потом. Я – ужасный торопыга, искорка. И сам себе подножек наставил, но ни о чем не жалею. Ни капли.
– Что происходит, тьен Эфар? Почему все это похоже на прощание?
– Может, в каком-то смысле, это так и есть?
– А как же?.. – я чуть шевельнула рукой, на которой золотом сверкала вязь браслета.
– Это – навсегда, мелиссе, ты же знаешь. И это долгое время избавляло меня от обязанности искать невесту. Отец вечно подсовывал каких-то унылых девиц.
– Ты врешь.
– Самую капельку, – улыбнулся эльф, и я слышала его улыбку внутри. – А теперь самый страшный секрет и только тебе. На самом деле это знак того, что ты принята в семью. И это всего лишь небольшая часть венчального обряда. Не весь он. Как несколько нот. Вступление, прелюдия… Я поделился с тобой кровью и светом, а ты приняла. Ты научилась слышать и звать, ты созвучна, ты близка, дорога мне бесконечно, и те, кто дорог тебе, так же важны для меня, потому что они в тебе отражаются. Как я отражаюсь в тебе, а ты – во мне.
– Тогда зачем ты в тот день, там, возле магмобиля…
– Ну, знаешь, мне ведь тоже бывает одиноко и любопытно, как было бы, если бы мы были вместе иначе, чем сейчас. И ты позвала. Голосом. Моим Голосом, отраженным в тебе многократно. И чьим-то еще. Мне недосуг было разбирать. Я был открыт и поддался. Любовь очень разная, у нее множество ликов, огонек, – мурашечно пошептал Альвине мне в волосы, – а тьма так привлекательна… И ты. Очень привлекательная. А завтра должна быть убойно прекрасна. Завтра важный день.
– О да. Очень. Я слышу, как ты хохочешь, тьен Эфар.
– Я приготовил ему подарок. Только не скажу какой. Магистр-тьма-Холин вполне может подслушивать. Он тот еще маньяк.
– Тогда я тоже не скажу, по той же причине, – зевнула я и сонно хлопнула глазами. – Это подло, Альвине. Опять втихаря поешь.
 
– Тебе нужно отдохнуть. Не забудь по вашему человеческому обычаю взять с собой что-нибудь синее, что-нибудь старое и что-нибудь взятое взаймы.
– Я же не замуж, я же магистра защищать.
– Это смена статуса, практически замуж. Вот, – эльф отпустил мои руки, повозился у себя на затылке, показал заколку с однорожьей головой и прицепил мне на макушку. – Это взаймы. Я потом обратно заберу. У меня таких больше нет. Извини, я ужасно невнимательный, чуть не забыл… У тебя чудная прическа. Новый парикмахер? Хороший?
И снова принялся хохотать внутри, беззастенчиво разобрав промелькнувшие образы. Мы только что находились почти что в тандеме, и ему это было легче легкого.
– Не смущайся, золотце, – тепло добавил он. – Хорошие мысли для сладких снов. А теперь спи.
– Тебя ведь тут не было, тьен Эфар? – пробормотала я, сопротивляясь из последних сил.
– Ни в коем случае, – шепнул коварный эльф, легонько коснувшись виска губами. – Лит’маре, хааллен таэр.
 20 
Кажется, являвшийся ночью с обнимашками эльф не только поделился силой, но и набрался от меня разной околоведьмачьей ерунды – сглазил, напомнив о дне свадьбы с Мареком.
Утро началось почти так же. Мой шикарный идеально черный костюм оказался для начала усажен шерстью. Думаете черная шерсть на черной ткани не видна? Это смотря сколько шерсти. И она ни в какую не отчищалась. Победила, отрыв в кладовочных закромах лежалую щетку. Попавшаяся там же коробка от одной из подаренных на свадьбу лопат, явно была знаком, но я не вняла. Избавившись от шерсти, я обнаружила, что костюм изрядно помят, и тут случилось страшное. Я и бытовые заклинания штуки плохо совместимые, а они же и я на нервах равно катастрофа.
Дети, учуяв мое настроение сквозь стены и перекрытия, благоразумно не отсвечивали, а дом легко можно было считать домом с привидениями. Четырьмя. Одно было злобное, другое настырное и два обычных. Ну, почти. С кухни уже потянуло кремированной едой.
Что ж, мне не впервой оставаться без штанов. Другое дело, что приличных штанов не нашлось, только для работы. А из достойного выйти в люди под рукой – вечернее платье, тоже черное, с серебристой искрой по краю длинной пышной юбки, купленное, не помню, когда, и не помню, по какому случаю, и так ни разу и не надетое. Пробил час.
Убойно прекрасна? Да, тьен Эфар, тебе бы понравилось. Обязательно отошлю магфото. Жаль, что тебя не будет. Это придало бы мне уверенности и уж точно развеселило – эльф в парадных одеждах среди толпы темных в черном.
Расчесанные и зафиксированные волосы улеглись на удивление удачно, настырную прядь пристегнула заемной заколкой, синее было близко к телу, под платьем, верхнего кружевного наряд не предполагал. Открытые плечи спрятались под пиджак, так что приличия были соблюдены, а ботинки… Кто там под платьем видит, если не заглядывать?
Старое нашлось в старом портфеле Марека, с которым носилась Дара и в который я решила сложить сопроводительный доклад и нужные информкристаллы с записями визуализаций. Папка влезала, но косо. Что-то мешалось и брякало. Я сунула руку, нашла в подкладке дыру, а в дыре…
Тот, кто единожды видел, а тем более – держал в руках хотя бы один из Ее Даров, сразу узнает прочие. Я замерла, будто встретила давно потерянную родную душу, видела кожей.
Мертвое железо и дерево, серебро и кость, рубин и обсидиан.
Не просто старое – вечное.
Ожила под сердцем привратная лента, обняла, как чьи-то руки, которых я почти не помню, но знаю. Неистовое пламя стелилось мягким пледом, укутывало. Мерцали на руках и скрытые под одеждой мириады паутинных нитей. Я подцепила одну из них, нанизала Дары-ключи сквозь отверстия в головках и оставила браслетом на руке. Не каждый увидит, а увидев – узнает.