Дальняя застава 2. Сокровище для царевны (СИ)
— Я уверен, что покорю вас и увезу с собой, леди Гвендолин. Я всегда получаю то, что хочу.
Гвен резко вскинула подбородок и посмотрела на принца уже не тем кротким взглядом, которым рассматривала его во время прогулки, а другим — уверенным и непокорным, который мама уговаривала не показывать в высшем обществе. Каин от такой перемены удивленно вскинул брови, а девушка гордо сказала:
— Не знаю как вы привыкли, Ваше Высочество, но я сама выберу кому покоряться, а кому нет.
После этого Гвен резко развернулась на каблуках и быстро отправилась в сторону дворца. На сад спускались поздние летние сумерки, а в сердце Гвендолин клокотало негодование. В кабинете Лоркана ей казалось, что выйти замуж по расчету это нечто очень простое и само собой разумеющееся, ведь все знатные дамы так поступали, но едва она попробовала воплотить это в жизнь, как почувствовала, что все нутро взбунтовалось. Найрин все же воспитала дочь для высшего общества совершенно отвратительно. Гвендолин поспешила найти маму, потому что появилась информация, которую девушка очень сильно хотела с ней обсудить.
Глава 16
Глубоко погрузившись в свои мысли Гвен стремительно шла по коридору и очень удивилась, когда получила ощутимый толчок плечом от проходившей мимо княжны.
— Простите, — пробормотала Гвендолин и только после этого обернулась, столкнувшись с возмущенным высокомерным взглядом. Проход был свободен и места с другой стороны от княжеской дочки вполне хватало, чтоб спокойно разминуться даже не заметив друг друга, тогда как Гвен шла у самой стены, не желая никому мешать. Стало очевидно, что высокородная леди не даст своей жертве просто так уйти.
— Ты вообще вперед смотришь, когда ходишь по коридорам? — поинтересовалась брюнетка в ярком платье. Гвен так и не смогла вспомнить как зовут понравившуюся Стефану леди, а выяснять это сейчас не было никакого желания, как и устраивать скандал.
— Простите, леди, — сдержанно произнесла Гвендолин. — Я задумалась и очень спешила. Вы не нанесли себе непоправимый ущерб посредством нашего столкновения?
— Ты хамишь мне? — княжна удивленно подняла брови, не ожидая такого ответа от девушки. Гвен посмотрела на неё самым честным взглядом:
— Конечно, нет. Всего лишь беспокоюсь о вашем самочувствии. Думаю, вам нужно скорее пройти в одну из комнат отдыха и восстановить силы, а я продолжу свой путь.
— Стоять! — княжна даже повысила голос и поджала губы, разглядывая Гвендолин, которая вопреки ожиданиям брюнетки смотрела на неё абсолютно без страха и желания выслужиться.
— Я и так стою, нет нужды кричать, — заметила Гвендолин, вгоняя княжну в ступор. — Скажите уже честно, леди, чего вы хотите?
— Чтоб ты отцепилась от принца Ласнии, — прошипела девушка, склоняясь к лицу соперницы. Гвен не дрогнула с достоинством отрезав:
— Я его не держу, леди. Можете вцепиться в него в с другой стороны и самостоятельно от меня оттянуть. Думаю, сможете найти принца в саду, если поспешите, а я пойду, — после этих слов Гвендолин развернулась и направилась в сторону покоев Найрин. Но возмущенная княжна успела схватить девушку за кисть и сильно дернуть:
— Ты, дочь мерзкого чудовища, не смей даже бли…
Княжну перебил звонкий шлепок. Она ошарашенно застыла на месте, резко отпустив руку Гвен и схватившись за собственную щеку, по которой хлестко, но не сильно ударила оппонентка. На глаза аристократки выступили слезы, раньше к ней, любимой княжеской дочке, ни разу и пальцем не прикасались, и теперь она даже не знала, что делать в подобной ситуации, а Гвендолин сухо резюмировала:
— Я не собираюсь выслушивать подобное, я не Ваша служанка. Наш разговор окончен.
Гвен развернулась и пошла по коридору, стараясь не думать о том, что будет, когда эта заноза на неё пожалуется. Оставалось надеяться, что ее отец выслушает версию второй стороны и решит, что с Эйнаром лучше не связываться.
— Гвени, я волновалась за тебя, — произнесла Найрин, подходя ближе к дочери и приобнимая ее за плечи. — Как тебе первый день бала?
— Мне кажется, что я не подхожу для подобных мероприятий, — удрученно призналась девушка и тяжело вздохнула: — Я тут всего один день, а уже успела влипнуть в неприятности.
— О чем ты? — Найрин нахмурилась, ее тело напряглось, хоть она и старалась показывать спокойствие. Гвен подвела маму к дивану, усадив на него, а сама посмотрела в окно, на темное небо.
— Дочь царей, — еле шевельнулись губы Гвендолин, произнося название звезды. Не поворачиваясь к родственнице, она решилась: — Я расскажу тебе то, что произошло сегодня, мам, только ты не злись на меня и не пугайся, а еще пообещай не говорить папе.
Найрин напряженно кивнула, следя за поведением дочери. Неприятный осадок, оставленный разговором с царем, взметнулся вверх, будто только что осевшую муть в стакане вновь взболтали ложечкой.
Гвендолин рассказала о событиях, которые произошли после видения о ее смерти от рук Дарая. Об этом юноше и обо всем, что касалось непосредственно его, она по старой привычке умолчала, не желая расставаться с образом, который пока что принадлежал в царстве лишь ей. Найрин слушала внимательно и не перебивала, не торопила, когда Гвен замолкала в задумчивости и устремляла взгляд на северную звезду. Она не позволяла себе ни комментариев, ни картинного заламывание рук, стараясь просто понять дочь. Только когда рассказ подошел к концу, завершившись упоминанием встречи с княжной, Найрин поднялась и аккуратно приблизилась к Гвен.
— Не стоит выходить из себя, когда другие люди говорят о тебе гадости, — решила начать с последней темы Найрин, ее дочь подбоченилась:
— Она оскорбила даже не меня, а…
— Гвени, — женщина легко коснулась белоснежны волос, проведя по ним ладонью в успокаивающем жесте: — Тебе часто будут говорить вещи, которые не будут тебе нравится. Я не утверждаю, что их стоит терпеть, но и так резко реагировать не нужно.
— А ты часто слышала подобное? — спросила Гвендолин, устыдившись. Она склонила голову и посмотрела в пол. Найрин грустно улыбнулась:
— Приходилось. И о себе, и об Эйнаре. Даже предположения подобные тому, что выдвинул принц о нашей свадьбе не редкость. Пойми, Гвени, те люди, которые говорят подобное, по-настоящему не знают нас, не видели развитие наших взаимоотношений, понятия не имеют о нашей жизни. Они судят нас исходя из своего опыта, перенося личные переживания и страхи на человека, который просто на них не похож. Та эмоция, которую они заслуживают на самом деле — не гнев, а жалость.
— С этой стороны я не смотрела, — вздохнула девушка и в последний раз взглянула на яркую звезду, призывно мерцающую на черном полотне небосвода. Гвен присела на диван, Найрин устроилась напротив неё и подтолкнула разговор дальше:
— Я не хотела, чтоб ты узнала это именно так, Гвени, но ты и твои братья действительно единственные наследники Калана Великого.
— А папа знает?
— Нет, — Найрин даже перешла на шёпот и опустила глаза, глянув на нервно сцепленные в замок руки. Будто оправдываясь, она добавила: — Я надеялась, что смогу защитить вас всех таким образом. Я не хотела, чтоб Лоркан чувствовал угрозу своей власти от нашей семьи. Никогда ни я, ни Эйнар не желали занять место царя.
— Но это судьба Стефана, — уверенно заявила Гвендолин, даже подавшись вперёд. Найрин недоверчиво посмотрела на нее, поджав губы, но дочь не дала матери начать ее переубеждать: — Я никогда не была настолько уверена в том, что я видела, мам. Стефан прекрасный человек. Пока он молод и неопытен, но он очень быстро учится, а еще он потомок настоящего царя.
— Гвени, мне не нравится, что затеял Лоркан. С чего он вообще решил, что должен возвести на престол именно Стефана? Я имела возможность понять, что за человек наш царь, он ничего не делает без собственной выгоды. Твоя мнимая помолвка с принцем никак не повлияла бы на его решение о Стефане, он просто использовал ее как шанс получить дополнительную выгоду, и ты не обязана была соглашаться. Сейчас стоит понять, что именно Лоркан задумал…