Дальняя застава 2. Сокровище для царевны (СИ)

— Идём быстрее, а то попадёмся страже.
— Куда? — непонимающе спросила Гвен оглядываясь. Рассмотреть что-то в темноте сада было сложно. Тени и кусты отбрасывали кривые тени, и девушка не смогла разобрать ходит ли кто-то во мгле.
— В храм.
— Но… — царевна совсем растерялась. — Церемония…
— Та, где будет присутствовать несколько сотен гостей, закатят пир и предстоит целый день ходить в официальных нарядах? — ехидно уточнил мужчина, ведя невесту за собой. — Конечно-конечно, это тоже будет.
Царевна представила масштабы предстоящего бедствия, то бишь празднования, и хихикнула, равняясь с Дараем. Она взглянула на него снизу вверх и сама сильнее сжала руку жениха.
Под сводами старинного храма звучала молитва на древнем наречии. Дарай искоса поглядывал на Гвендолин, облаченную в ритуальное платье. Ее белые волосы были распущены и спадали на плечи, струясь по спине как дорогой шелк.
Гвен сосредоточенно прикрыла глаза, не зная, что попросить у богини. Ей казалось, что лучше быть уже не может, и тогда она решила загадать не для себя, а для мужа. От всей души она попросила богиню стать именно той, кто сможет быть его второй половиной, достойно править с ним, дарить любовь и свет.
— Ваши желания будут исполнены, Пресветлая благословила брак, — закончил ритуал жрец. Затем взглянул на Гвендолин, и его губы дрогнули, не произнося, но ознаменовав два слова: — Уже давно.
Больше служитель богини не смотрел на молодых, просто забрал камень и молча скрылся в одном из проходов, ведущих из помещения.
Дарай предложил жене руку и вывел ее из храма. Над ними раскинулось звездное небо. Гвендолин вдохнула ночную прохладу, и ей показалось, будто стало легче дышать. Словно с неё сняли какой-то запрет, освободив от тяжести, и теперь девушка могла полноценно наслаждаться существованием.
Что это был за груз в тот же миг продемонстрировал Дарай. На правах законного мужа, он ловко привлек к себе Гвендолин и жадно поцеловал. От неожиданности у девушки сбилось дыхание и затрепетало сердце.
— И что теперь? — неловко спросила царевна, когда Дарай отстранился, любуясь ее смущенным выражением лица в лунном свете. Ночное светило посеребрило волосы девушки и они поблескивали, будто в них специально вплетали драгоценные камушки.
— Теперь? — губы Дарая изогнулись в хитрой улыбке: — Мне говорили, что существует определенное условие для подтверждения законности брака заключенного в храме.
Гвендолин удивленно распахнула глаза, смотря на мужа. Он не торопил ее, ожидая реакции, ловя перемены в ее мимике и взгляде. Царевна глянула на месяц, затем на яркую северную звезду. Дочь Царей подмигнула девушке лукаво и весело. Гвен опустила голову, улыбнулась и посмотрела на Дарая снизу вверх.
«Уже давно» — мысленно повторила царевна. Она не стала ничего говорить, а просто поднялась на носочки и подалась вперед, желая вновь ощутить поцелуй своего мужчины.
Свадьба действительно была пышной. Ее отмечали во дворце и во всем Руебурге, ведь это событие официально означало установление мира между царством и Кхидейскими землями.
После празднования Дарай и Гвендолин собирались отбыть из царства. Следовало заниматься своей страной.
Гвендолин прощалась с братьями в цветущем дворцовом саду. Она стояла облаченная в дорогой дорожный костюм синего цвета, ее белые волосы были собраны в удобную косу. Стефан в шикарном белом камзоле, расшитом золотыми нитками, и Колин в длинной мужской тунике по моде Султаната переминались с ноги на ногу, не зная что произнести на прощание. Гвен впервые уезжала так далеко и сама была в смятении. Всю ночь она проплакала, боясь уезжать. Дарай сидел с ней рядом и обнимал, понимая, что этот страх нужно просто пережить. Новая правительница Кхидеи не окажется заложницей, она сможет покидать пределы государства, также как и ее родные смогут приезжать в гости, но кардинальная смена места жительства пугала царевну. Хотя утром нахлынувший мандраж прошёл, и в сердце поселилось сладкое предвкушение.
 
— Мы будем так сильно скучать по тебе, Гвени, — произнёс Стефан с грустной улыбкой.
— Я же не пропадаю без вести, — рассмеялась Гвен. Она держала братьев за руки, улыбалась, глядя в их лица, и словно светилась от счастья ярче чем драгоценности в короне молодого царя. Она посмотрела на печального Колина и добавила: — Я всего лишь выхожу замуж в другую страну. Я буду приезжать каждый год. А может и чаще. Аксай пока ещё никуда не делся, он будет навещать меня и приносить в царство. — Затем добавила уже в сторону старшего брата: — Ты только хорошо правь им.
— После возвращения сокровища это задание заметно облегчается, — улыбался Стефан.
— А ты не забывай о нас, Гвени, — в свою очередь говорил Колин, давя дрожащие нотки в голосе. — И главное — будь счастлива, а я уж напишу про тебя несколько баллад.
Гвен не удержалась и кинулась младшему брату на шею. Тот едва устоял на ногах, крепко обнимая сестру в ответ, закопался носом в ее волосы, старательно сдерживая слезы.
Внезапно Гвендолин спохватилась. Словно наяву она увидела себя со стороны и оглянулась, но в этой части сада никого кроме них не было. Девушка вгляделась в пустоту, желая хоть мельком увидеть себя из прошлого. Захотелось передать той себе, что в ее будущем все будет прекрасно, намного лучше, чем она себе думает, и Гвен улыбнулась, а затем вновь обратила взгляд к братьям.
Вскоре в саду появились Найрин, Эйнар и Дарай.
— Нам пора в путь, — негромко произнёс Повелитель шагая ближе к жене. Она кивнула, понимая, что ей, наконец, пора прощаться с артефактом, который она до последнего носила на своей шее.
Гвендолин сняла кулон, покрутила сверкающую капельку в пальцах, стараясь продлить мгновения. Без украшения она словно оказалась голой и уязвимой.
— Жаль отдавать свое сокровище? — понимающе спросил Дарай, невесомым жестом касаясь волос жены.
Гвендолин подняла голову, желая взглянуть мужу в глаза, и застыла оторопев.
Мир вокруг в мгновение ока изменился. Гвен очутилась в уютной незнакомой комнате. Через большие окна внутрь проникали солнечные лучи, очерчивая мебель из темного дерева, гобелен на стене и детскую кроватку с тканевым балдахином. Рядом с ней, склонив голову стоял Дарай и мягко улыбался чему-то, находящемуся чуть ниже в районе солнечного сплетения жены. Лицо кхидея не портил даже шрам на переносице, напоминавший о давней судьбоносной встрече в горах. Гвендолин несколько мгновений смотрела на мужчину, любуясь чертами его лица, а потом опустила голову.
На ее руках безмятежно спал младенец, сжав в крошечном кулачке мизинчик царевны. Его глазки были закрыты, а губы наоборот чуть приоткрыты. Ребёнок был таким маленьким и милым, что Гвендолин даже не смогла ничего сказать или спросить, лишь затаила дыхание, боясь спугнуть пророчество.
Последнее видение царевны рассеялось, возвращая ее в реальность к вопросительному взгляду светло-серых глаз. Гвен улыбнулась и протянула кулон брату, тот осторожно принял, всмотревшись в игру света на гранях камня, а царевна прошептала, обращаясь к мужу:
— Встреча с моим настоящим сокровищем еще впереди.