Научи меня дышать (СИ)

— Вроде того, — бормочу я.
— А я думал заскочить к вам и вытащить Миру на пробежку, но она уже на работе.
— В каком смысле? Одна? — изумляюсь я.
Во мне вспыхивает злость. Она совсем без мозгов? Прошло чуть больше недели после того, как я нашел ее на кухне, а она ни о чем не думает.
Проклятье.
— Успокойся, я уже был там, и она заперла клуб изнутри. Даже меня выставила под предлогом срочной репетиции. Думал, может сын составит компанию, но как я вижу и его нет дома, — он усмехается.
Смотрю на пустое парковочное место Макса. Вчера, после того, как он очень вовремя появился дома, сразу уехал к Полине, перед этим бросив на меня предостерегающий взгляд.
Можно подумать я так на себя не смотрю последние несколько дней.
— Надолго приехал?
— Не думаю. Как только Вика вместе с родителями вернется, я сразу улечу в НьюЙорк.
А это на минуточку всего через пару дней. Я вернусь к своему привычному образу жизни, в котором не будет сумасшедшей девчонки, сводящей меня с ума своими выходками.
— Вы правда решили вернуться обратно? — спрашиваю я.
— Да, — он сцепляет руки в замок и облокачивается локтями на колени. — Какой смысл там оставаться, если дети здесь? Да я бы этого и не хотел.
— Почему? То есть, у вас же там бизнес, вы столько лет его строили.
Очень давно родители Макса вместе с моими держали строительный магазин. Они начали с нуля и бок о бок выстраивали все по кирпичику. Родители были больше, чем просто партнерами, они были лучшими друзьями. А потом моему отцу показалось этого мало. Ему хотелось расширяться, получить определенный статус, быть первым. Так их компаньоном стал отец Тани, моей бывшей девушки и тут все пошло под откос. Отец Макса не захотел мириться с новыми правилами, поэтому забрал свою долю и уехал вместе с семьей из города. Так и отец и я потеряли лучших друзей. Он не понял своей ошибки и продолжил идти по разрушительному пути, который привел к тому, что он потерял собственных детей.
Дмитрий Борисович пожимает плечами.
— Но семья-то здесь. Бизнес — это всего лишь деньги, а я уже не в том возрасте, чтобы гнаться за ними. К тому же, мы действительно хотим стать частью жизни наших детей. Семь лет — слишком большой срок.
В который раз за эти два дня я слышу «наши дети». Мира им не родная, но по каким-то неизвестным для меня причинам они вчетвером смотрятся настоящей семьей, той которой я лишен уже долгие годы. Они шутят, препираются друг с другом. Не стесняются говорить, что у каждого на уме и выражать свои чувства. Мои отношения с собственными родителями оставляют желать лучшего. Мы похожи на действующий вулкан, в очередной раз находящийся на грани извержения и готовый разрушить все в радиусе ста километров, несмотря на то, что последствия предыдущего взрыва все еще не устранены.
Дмитрий Борисович встает и протягивает мне руку.
— Передавай привет родителям, — он крепко сжимает мою ладонь. — Спасибо, Богдан. Если бы не ты, мы могли бы вновь потерять Миру. Это очень много для нас всех значит.
— Я поступил, как и должен был.
— Поверь, не каждый придет на помощь, когда она действительно нужна.
***
Гитарное соло гремит на весь клуб. Даже барная стойка подрагивает от этих резких, но в тоже время чувственных звуков. Одной рукой Мира ловко перебирает струны медиатором, пальцы другой скользят по грифу беря очередной аккорд. Ее глаза закрыты, голова слегка закинута назад, а длинные кудрявые волосы распущены и разметались по груди и плечам. Мира облизывает губу, а затем прикусывает ее.
Работать. Мне надо приготовить еще два коктейля, а затем дождаться закрытия клуба и убраться отсюда к чертовой матери, но я лишь безотрывно смотрю на эту бестию, сводящую меня с ума. Мира подходит к солисту, посылает ему дерзкую улыбку, а затем они поют в один микрофон. Ее голос сливается с хриплым басом солиста, но все же он отчетливо слышен. Манящий и опьяняющий. В него хочется погрузиться, стать одним целым и изучить каждую тональность.
Встряхиваю головой и перемешиваю в шейкере коктейль. Дай бог я не перепутал ингредиенты, потому что не помню, как начал сам процесс.
 
Хотя я начинаю думать, что я просто все себе придумал и это сказывается отсутствие женского внимания. С тех пор как приземлился в аэропорту, я ни с кем не был. К тому же сегодняшнее поведение Миры говорит само за себя. Она улыбается, шутит и делает вид, что не смотрела на меня вчера так, словно ее сердце сейчас выпрыгнет из груди. Будто мне привиделся ее взгляд полный паники, но в тоже время, пропитанный желанием шагнуть за разделяющую нас черту и узнать, что из этого получится.
Надо уточнить у Макса как обстоят дела с поиском нового сотрудника. Чем больше мы с Мирой увеличим дистанцию, тем лучше.
Отдаю несколько коктейлей и сосредотачиваюсь на работе избегая любую возможность, посмотреть на сцену.
Поворачиваюсь к ледогенератору и набираю в ведерко немного льда. Ставлю в него бутылку дорогого шампанского и отдаю заказ официантке. Чеки с каждым часом растут все больше. Я работаю всего несколько дней, но за все время пребывания в клубе успел заметить, что больший поток клиентов приходится на те дни, когда выступает группа Миры. Возможно именно поэтому, сегодня я работаю не один. Или же Мира все еще меня проверяет.
— Я подозревала, что тебе будет скучно, но и подумать не могла, что ты захочешь работать во второсортном баре, — слышу я до боли знакомый презрительный голос.
Поднимаю голову и вижу перед собой Таню. Она стучит ноготком по нижней губе, а затем машет мне пальцами. Ее светлые волосы уложены в высокий хвост, зеленые глаза подчеркивает темный макияж, а на губах любимая красная помада.
— Привет, милый, — с ослепительно фальшивой улыбкой произносит моя бывшая невеста и устраивается удобнее на барном стуле.
— Ты что здесь забыла?
Она пожимает плечами.
— К сожалению, выбор не велик. Либо я сижу дома и слушаю нытье матери о том, что последняя пластическая операция не удалась, либо смотрю на тебя и мой вечер становится заметно лучше.
Таня подмигивает мне и стучит ноготками по деревянной поверхности барной стойки.
Убираю шейкер в сторону и впиваюсь взглядом в девушку.
— Не строй из себя дурочку. Зачем ты прилетела? — мой голос звучит слишком холодно, но я не собираюсь вступать в эту реку в третий раз.
Первых двух мне хватило с лихвой, и я до сих пор разгребаю последствия своих необдуманных решений.
— Ты улетел и даже не попрощался, — она надувает губы.
— Не думал, что мне нужно отчитываться перед тобой. Выкладывай, что тебе нужно.
Ни за что в жизни не поверю, что Таня решила вернуться домой по собственной воле. На протяжении всех десяти лет, что мы были вместе она неоднократно заявляла, что ненавидит и презирает этот город. Каждый человек проживающий в нем неудачник и лучший момент ее жизни здесь — билет в один конец до Нью-Йорка.
— Я могу получить свой коктейль? Меня заверили, что здесь лучшее обслуживание, — она открывает свою сумочку от «Шанель» и достает оттуда зеркальце.
Таня со скучающим видом проверяет свой макияж, кончиком ногтя касается уголка глаз, а затем, поправив сережку в ухе, захлопывает зеркало и убирает его в сумку.
Она вновь улыбается мне.
Я готов сыграть по ее правилам, только на своих условиях. Поэтому беру шейкер и добавляю в него апельсиновый ликер. Теперь я знаю идеальный рецепт «Маргариты» и мне не надо уточнять лишние подробности. Дробленный лед, листочек мяты, а лайм заменить долькой ананаса. За время наших отношений я делал этот коктейль слишком много раз. Точно так же, как и закрывал глаза на то, что мы оба тянем друг друга на дно.
— Как магазин? — спрашиваю я.
— Замечательно. Последняя коллекция с недели моды отлично смотрится на моей витрине, — с гордостью произносит она. — Оставила Тимоти за главного. Если он продаст что-нибудь из нее, то официально повышу его.
— То есть особый отбор он уже прошел? — не могу удержаться от сарказма.