Научи меня дышать (СИ)

Хотя бы раз в жизни я хочу рискнуть.
— Так вот из-за кого мой брат стал невротиком. Рада наконец-то познакомиться с тобой, — раздается рядом с нами веселый голос. — Я даже ничуть не жалею, что прервала свой отпуск на пару дней раньше.
Мы с Богданом отстраняемся друг от друга, и я вижу перед собой девушку из кофейни.
— Меня зовут Вика и я сестра этого ненормального, — она подмигивает брату и протягивает мне руку.
— Господи, — недовольно ворчит Богдан.
С губ слетает смешок. Все в точности, как и рассказывал Богдан.
— Мира, — отвечаю на рукопожатие.
Я поочередно смотрю на близнецов, не скрывая улыбки. Они похожи, но в тоже время очень разные. Оба с черными как смоль волосами и темными глазами, высокие и стойкие. Но в то время как Вика веселится от того, что ей в очередной раз удалось вывести брата из себя, Богдан сдерживает себя из последних сил.
— Итак, просто хочу, чтобы ты знал и потом не говорил, что я явилась как гром среди ясного неба, — она поправляет на плече сумку и смотрит на брата с вызовом. — Я вернулась ради тебя гораздо раньше запланированного срока.
— Всего лишь три дня, — он бросает на сестру скептический взгляд.
— Сейчас мне надо восстановится после разницы в часовых поясах, а завтра я намерена отправиться с вами обоими на завтрак, — Вика игнорирует слова Богдана. — Так что жду вас на этом же месте в одиннадцать утра. И если я опоздаю закажи мне что-нибудь сладкое.
— Ты невыносима.
На губах Вики играет ослепительная улыбка.
— Повторяешься, братец. До завтра, Мира, — она подмигивает мне, а потом, развернувшись, уходит уверенной походкой в сторону центра города.
  
Глава 30
 
— Как свидание? — Богдан переплетает наши пальцы. — Надеюсь, Ромео не лез с поцелуями.
— Не смешно. Мне надо было гораздо раньше прояснить отношения между нами. Я не думала, что до такой степени нравилась Никите.
Я так и не притронулась к своей еде так же, как и Никита. Он расплатился за ужин, а затем сел в свою машину и уехал, больше не сказав и слова. Теперь я даже не представляю, как сложится наше общение и что будет дальше.
— Зачастую мы хотим видеть то, чего нет.
— И все же это не оправдывает меня.
— Мира, он взрослый парень и вполне может перенести отказ.
Я останавливаюсь и с прищуром смотрю на него.
— Что-то я не заметила, чтобы ты спокойно перенес все мои отказы.
— Потому что я знал, что ты будешь моей несмотря ни на что. Просто тебе потребовалось гораздо больше времени, чем мне, — на его губах играет нахальная и самоуверенная ухмылка.
— Ты не исправим, — я смеюсь.
Мы заворачиваем к дому. Тяжелые тучи, нагрянувшие со стороны моря, нависают над городом. По прогнозу обещают дожди на ближайшую неделю. Ярко вспыхнувшая молния озаряет небо, а следом за ней раздается оглушительный раскат грома. В воздухе витает запах приближающегося дождя. Я останавливаюсь посреди тротуара, высоко подняв голову, чтобы еще раз полюбоваться этой картиной.
— Именно этим ты сводишь меня с ума, — вдруг говорит Богдан и притягивает меня к себе. — Ты настоящая.
Знает ли он меня настоящую? Сомневаюсь. Ему не понравится то, какая я на самом деле. Сколько раз я отталкивала родителей, Макса, Полину? Не хватит пальцев на руках, чтобы посчитать эти сумасшедшие дни. И Богдана ждет то же самое. Потом он усомнится в правильности своего решения. Богдан поделился со мной своей болью. Я могу доверить ему свой страх, но все же держу его при себе.
Он касается моих губ в легком поцелуе и на нас падают первые капли: теплые, еще сохранившие последние отголоски лета. За секунды мелкая морось превращается в сильный ливень, но мы с Богданом не отрываемся друг от друга. Только когда мы промокаем насквозь и начинается дрожь, он берет меня за руку и ведет в сторону подъезда.
Оказавшись дома, я сразу закручиваю волосы в высокий пучок и перевязываю их резинкой, чтобы они не мешали.
— Нам надо переодеться, а потом я могу что-нибудь приготовить.
Богдан снимает мокрую рубашку, оставаясь в футболке, плотно обтягивающей его грудь.
 
— У меня дежавю. Второй раз ты предлагаешь накормить меня, — он проводит по волосам и в меня летят брызги. — Стоит опасаться?
— Еще одна шутка и тогда все возможно, — чмокнув его в щеку, ухожу к себе.
Этот жест кажется таким странным: мы вместе, я могу его обнять и поцеловать, не боясь за свое сердце.
В комнате быстро переодеваюсь в домашние брюки и свободную толстовку. Поцелуи под дождем — это прекрасно, но я продрогла. Перед тем как выйти из комнаты, смотрю на себя в зеркало и вижу улыбку на губах. Они слегка припухли и покраснели.
Возможно, я все же заслуживаю счастья.
Иду в кухню и закрываю окно: дождь хлещет с такой силой, что даже в небольшое отверстие заливает вода. От промелькнувшей грозы мигает свет. Включаю чайник и только успеваю открыть холодильник, как во всей квартире меркнет свет.
— Я не суеверен, но наверняка это знак, что мне надо поостеречься есть то, что ты собираешься приготовить, — Богдан входит в кухню, подсвечивая себе путь фонариком.
— Очевидно в третий раз тебе точно не повезет, — закатываю глаза. Открываю шкафчик и достаю стопку флаеров с доставкой еды. — Пицца?
— Предпочитаю пеперони.
Он кладет ноутбук на стол и включает его.
— Любишь остренькое?
— Просто обожаю, — Богдан поигрывает бровями.
На его губах играет грязная ухмылочка, от которой мои щеки наверняка становятся пунцовыми.
Заказываю пиццу, а затем набираю номер Макса. Он отвечает после второго гудка.
— Дома есть свет? — сразу спрашивает он.
— Нет. Только что все отключили, — подхожу к окну и смотрю на улицу. Практически все дома рядом с нашим также обесточены.
— Я останусь до закрытия, — его голос звучит напряженно. — Возможно переночую здесь.
— У тебя все нормально?
Поворачиваюсь спиной и опираюсь о подоконник.
— Да. Просто мне надо побыть одному.
— Если это из-за Поли, то дай ей время. Вам обоим это нужно, — я пытаюсь говорить бодрым голосом, но сердце разрывается от боли в голосе лучшего друга.
— Знаю, — тихо отвечает он. — Со мной все будет в порядке.
— Как и всегда.
— Увидимся завтра. И Мира, — Макс замолкает на мгновение, а потом с теплотой в голосе добавляет: — я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я тоже, — шепчу я в ответ.
Сбрасываю вызов и смотрю на Богдана. Он сосредоточено просматривает фотографии на ноутбуке. Закрывает одну папку и открывает другую. Щелкнув по изображению, увеличивает его и на экране появляется фотография Ани. Она улыбается в камеру, совершенно не стесняясь отсутствия переднего зуба, голубые глаза горят в ожидании посещения следующего аттракциона.
Подхожу ближе и становлюсь рядом с Богданом.
— Я не видела эти фотографии, — с улыбкой произношу я.
— У меня как-то не нашлось времени показать их. Ты слишком часто убегаешь.
Он обвивает мою талию рукой и притягивает к себе на колени. Устраиваюсь между его рук, касаясь плечом его груди. По телу разливается тепло и становится так хорошо, что я придвигаюсь к нему чуть ближе, если это вообще возможно.
Богдан продолжает показывать остальные снимки и у меня перехватывает дыхание. О существовании некоторых я даже не подозревала. Он заснял одно из наших последних выступлений, практически на всех я. Потом фото с прогулки или как мы с Максом спорим в клубе. Я с задумчивым видом сижу в клубе и изучаю документы, в то время как вокруг кипит работа. И последние фото от которых к глазам подступают слезы. Я вместе с родителями в день их отъезда. Папа, прислонившись губами к моей макушке, обнимает меня за плечи. На его лице такое спокойное и умиротворенное выражение, будто увидев и обняв меня, все остальное отходит на второй план.
— Когда ты успел? — дрогнувшим голос спрашиваю я.
— В этом суть фотографа: быть незаметным, чтобы получились самые лучшие снимки.