Научи меня дышать (СИ)

— Ты от слишком много отказываешься, — еле слышно произносит она.
— О чем ты?
— Твоя жизнь там, — она не сводит взгляда с экрана ноутбука.
— Эй, посмотри на меня, — беру ее за подбородок и поворачиваю голову к себе. — Мы не для того проделали этот путь, чтобы сдаться из-за какой-то ерунды.
— Знаю, а что если…
Я накрываю ее губы пальцами.
— Самая идиотская фраза, которую я когда-либо слышал. А что если завтра перестанут летать самолеты, и я не смогу попасть в НьюЙорк? А что если моя сестра перестанет к нам ломиться и начнет уважать личные границы? А что если, ты поймешь, что любишь этого влюбленного олуха из своей группы? Тут я конечно в себе уверен, но если такое произойдет, то я не завидую этому парню, — Мира смеется, и я улыбаюсь. — А что, если… Столько всего может произойти. «Если» — это безумная неопределенность, которую мы сами допускаем в свою жизнь. Так что теперь сидеть и ничего не делать? Мы оба знали, что будет трудно, но это не значит, что можно просто сдаться.
Она закусывает губу, и я вижу, как в ее карих глазах все еще плещется сомнение. Мира поднимается и садится на меня, обхватив мои бедра своими ногами. Мои руки скользят по ее коже, все больше приподнимая футболку и вызывая волну мурашек. Она кладет ладонь на мою грудь и пальцами нежно обводит контур татуировки.
Таких если в моей жизни было бы слишком много. Если бы я остался дома, работал бы я сейчас в фирме отца? Просиживал бы утра до ночи в офисе и становился похож на свою сестру, думающую только о том, как бы угодить папе? Что если бы Таня сохранила ребенка и сейчас мы бы были счастливой семьей, такой как мои родители, ослепительно улыбающиеся на снимке, а оставшись наедине не проронили бы и слова. Что если бы я не решился приехать и не встретил эту вздорную девчонку?
Все это — миллион поворотов моей жизни, на которые я никогда не узнаю ответы. На данный момент для меня важен только ее взгляд, прикосновение и как отзывается ее сердце.
— Я не хочу, чтобы ты со временем пожалел, — Мира наклоняется, и мы соприкасаемся лбами.
Опускаю взгляд на ее руку и перехватываю в свою.
— Что ты видишь?
Я вытягиваю наши руки и в приглушенном свете татуировки на них сливаются в одну. Ее кит, проплывающий через собственную вселенную и мои витиеватые узоры, кружащие вокруг первой неудачной работы, но самой значимой для меня.
Общее прошлое и настоящее.
— Тебя и меня.
Я качаю головой.
— Нас.
  
Глава 44
 
Мира
— А потом он сказал, что хочет танцевать с Настей, — Аня обиженно надувает губы. — Я не понимаю этих мальчиков.
Она зачерпывает ложкой мороженое и отправляет в рот. Мы с Полиной переглядываемся, и я прикрываю рот ладонью, чтобы не выдать свою улыбку. Как можно смеяться, когда все настолько серьезно?
— И что ты намерена делать? — спрашиваю я, подперев рукой подбородок.
— У меня самое пышное платье и конечно я буду танцевать только с ним.
— Моя дочь, — со смешком отзывается Поля.
— С чего смеетесь?
К нам подходит Макс, ставит рядом с Аней свежевыжатый апельсиновый сок и садится около меня.
— Тебе не понять. Ты мужчина, — отвечает Полина.
Макс с прищуром смотрит на Аню, а затем театрально прикладывает руки к груди и его взгляд за секунды становится серьезным.
— Только не говори, что кто-то посмел обидеть мою любимую кукурузку? Назови его имя, и я тут же с ним разберусь.
Аня поднимает на него робкий взгляд и откладывает ложку в сторону.
— Правда?
— Конечно, — он прикладывает руку к сердцу.
— И ты придешь смотреть как я танцую?
— Разве я когда-нибудь пропускал твои выступления? Уже отменил все дела. Я даже сам станцую с тобой, чтобы этот парень понял, что теряет.
На губах Ани появляется довольная улыбка и ее глаза сияют от счастья. Макс наклоняется к ней и заговорчески шепчет:
— Пойдем со мной на кухню, я припас для тебя новый вид мороженого.
Ее не надо просить дважды. Аня вскакивает и хватает Макса за руку. Уже через секунду по залу клуба раздается ее веселое щебетание и громкий смех друга.
 
Они скрываются за дверью кухни, и я перевожу взгляд на Полину. Она, закусив губу, смотрит в их сторону и в ее взгляде одновременно видны благодарность и отчаяние.
Сегодня впервые за несколько месяцев они наконец-то в одном помещении, разговаривают и шутят.
— Как дела? — аккуратно спрашиваю я.
— Ну мы смогли преодолеть этот этап, — неуверенно отзывается подруга.
— То есть статус «друзей» официально восстановлен?
Она пожимает плечами.
— Наверное. Я не могу вечно его избегать. Мы все выяснили и пришли к тому, что нам надо научиться заново выстраивать отношения.
— И ты готова к свиданиям.
— Этого я не говорила, — ворчит она, помешивая ложкой свой кроваво-красный коктейль. — Возможно я уйду в монашки, как это раньше планировала сделать ты.
Я фыркаю.
— Не смеши меня. Ты и монашки. Да они через пять минут будут смотреть романтические комедии и читать твои любимые романы.
— Ты ко мне слишком предвзята.
Изогнув бровь, смотрю на подругу, и она раздраженно выдыхает.
— Кстати, мне звонила ваша мама и пригласила на обед.
— У нас же девичник намечается.
— Ключевая фраза «ничего не говори моим детям».
— Ага. Понятно. Не получилось ничего лишнего выведать у нас, так она взялась за тебя. Готовься к тому, что она выжмет из тебя все соки.
После того, как мы с мамой вчера закончили раскладывать вещи в спальне, она применила свое секретное оружие в виде домашней еды и «ненавязчиво» пыталась выведать у меня, что именно натворил Макс. Я вовремя спохватилась и сославшись на то, что меня ждет Богдан, быстро ускользнула.
— Разговаривать с твоей мамой гораздо проще, нежели с моей. Она все еще считает, что я совершила огромную ошибку, подав заявление на развод.
— Конечно ты совершила ошибку. Поля, ты тянула с этим несколько лет вместо того, чтобы сразу прижать засранца.
— Мира…
— Я молчу, — поднимаю руки в свою защиту.
Полина слишком милосердна к нему. После всего случившегося она спокойно могла написать заявление и засадить его. Хотя, когда у тебя родители богатенькие шишки и вхожи в дом к влиятельным людям, тут мало что можно сделать.
— Итак, у нас намечается вечеринка, — Поля обводит взглядом танцпол.
— И впервые за несколько месяцев мы будем веселиться вместе.
— Странно слышать это из твоих уст. Такое ощущение, что Богдан сотворил восьмое чудо света и достал из недр колкости и ехидства, твою добрую и улыбчивую версию.
Я закатываю глаза, чем вызываю у подруги смех.
— Кстати, а где он?
— Вика сказала, что ей нужна помощь. Я даже не стала уточнять с чем именно. Стоит у нее хоть что-нибудь спросить, как она начинает рассказывать о вещах, о которых я никогда не задумывалась. Ты, например, знала, что некоторые сумки от бог знает какого бренда, можно купить только заранее встав в очередь и при этом отдав немалые деньги?
Полина разражается громким смехом.
— Я понятия не имею зачем мне была нужна эта информация.
— Я смотрю вы ладите.
— Порой я понимаю, почему Богдану так с ней тяжело. Она просто какой-то сгусток безудержной энергии, которая способна уничтожить тебя своим напором. Наше утро начинается со стука в дверь и поверь, лучше открыть. Но я также понимаю, почему она так себя ведет. Богдан теперь здесь, и Вика пользуется каждой минутой, чтобы побыть с братом прежде, чем он вернется обратно.
— И что ты решила по этому поводу? Полетишь с ним?
— Не знаю. То есть я хочу и Макс прекрасно справится без меня, но…
Поля качает головой и с хмурым видом смотрит на меня.
— Что?
— Почему у тебя всегда есть «но». Лети с ним без всяких отговорок. Мне кажется в твоей жизни их было уже достаточно.
— Дело в другом. Что будет, когда он вернется? Только представь, там у него все, а здесь ничего. Чем он будет заниматься? Второсортными съемками? Поля, не смеши меня.