Научи меня дышать (СИ)

Если бы не он, я бы никогда не смогла почувствовать себя любимой. Желанной. Богдан вселил в меня надежду на лучшую жизнь. И мы жили этой жизнью. Я ни о чем не жалею. Единственное, что мне хотелось бы — разделить с ним эту боль. Утешить его, прижать к своей груди и сказать, что все будет хорошо. Точно так же, как он это делал. Я буду с ним всегда. Когда бы он не попросил я всегда буду с ним.
Мне хочется сейчас сказать Полине, что она оказалась права. Когда в нашей жизни появляется человек, который тебе предназначен, то больше нет времени на раздумья.
Ты бросаешься в омут с головой и просто принимаешь это решение и любишь.
Богдан, был самым правильным решением в моей жизни.
  
Эпилог
 
Богдан. Четыре месяца спустя
Как часто вы делите свою жизнь на «до» и «после»? Какой момент для вас становится ключевым? Точкой невозврата?
Раньше, я очень часто так делал. Каждый раз, когда моя жизнь катилась к чертям, я твердил себе: «Вот оно мое «после».
Когда отец выгнал меня из дома и отправил в другую страну, я поклялся себе, что не вернусь назад, что не будет никаких «до». Я буду идти только вперед. Заставлю его гордиться мной. Я наступал трудностям на горло, цеплялся за свою гордость в трудные времена, но шел дальше. Я цеплялся за злость внутри себя, которая заставляла меня не оглядываться назад. Жил лишь одним желанием — доказать, что я чего-то стою.
Как глупо это было. Я как маленький мальчишка продолжал жить своим «до» и изо всех сил уверял себя, что добился цели.
Потеря ребенка, проблемы сестры — все отчаянней цеплялся за свое гребаное «до».
Не разбирался в проблемах. Не хотел копаться в себя. Я стоял на месте, позволяя похоти, безразличию и желанию забыться взять над собой верх. Позволял им одолеть себя. Скрыться за этими ощущениями.
Но потом я встретил ее.
Неугомонную. Взрывную. Сводящую с ума.
Мира злилась из-за любой мелочи. Фыркнуть в очереди на кассе? Да, пожалуйста. Причем фыркнет несколько раз, поступит по-своему, а потом сядет в машину и, забравшись ко мне на колени, одарит хитрой улыбкой.
Она стала для меня глотком свежего воздуха. Светом во тьме. Компасом, который вывел меня из этой дымки забытья и показал, как я чертовски сильно потерялся.
Она стала моим ориентиром. С ней я обрел все то, о чем боялся думать.
Семью. Друзей. Счастье. Желание дышать полной грудью. Идти дальше несмотря на все дерьмо, которое происходило раньше.
Своим примером она показала, что прошлое не властно над нами. Что нет никаких «до» и «после». Есть только мгновение, которым надо жить.
Мог ли я подумать, что эта сумасшедшая девчонка перевернет мою жизнь? Нет, конечно. А если бы кто-то сказал, что меня ждет, я бы громко рассмеялся и посоветовал обратиться к психиатру.
С самой первой встречи она поставила мою жизнь с ног на голову. Заставила усомниться в моих приоритетах.
С ней моя жизнь оказалась реальностью.
Жизнь, в которой есть место прощению. В ней нет обид и неконтролируемого гнева. Злость, бушевавшая на протяжении стольких лет, улеглась.
Она любила обжигать пальцы и не хотела учиться на своих ошибках. Танцевала под попсовые песни и смотрела надоевший мультик, лишь бы улыбка не сходила с лица ребенка. Она кричила на друзей, переспавших друг с другом, а затем помогала им найти выход из ситуации.
Она все делала в полную силу. Целовала. Обнимала. Кричала. Смеялась. Она отдавала всю себя.
И в тот день, когда я потерял ее, моя жизнь не разделилась на «до» или «после»: от нее просто ничего не осталось. Этот день уничтожил все проблемы и разногласия. Именно в ту самую секунду, когда ее сердце остановилось, потому что эта своенравная девчонка снова решила поступить по-своему и спасти меня.
Как только ее сердце перестало биться — остановилось и мое. Я смотрел на ее бездыханное тело, закрытые глаза, руку, безвольно лежавшую на полу. У меня не укладывалось в голове, что я больше никогда ее не увижу. Не услышу ее смех. Не почувствую тепло ее тела. Я не мог поверить, что она уходит от меня. Я так злился на нее, за то, что оставила одного несмотря на обещание быть рядом. За то, что в который раз поступила по-своему.
 
Мне столько всего нужно было ей сказать. Как я люблю ее. Что просто не смогу без нее.
Это были самые тяжелые мгновения в моей жизни. За доли секунды передо мной пронеслись все дни, что мы были вместе. И я не знал проклинать мне судьбу или себя за то, что позволил этому случиться.
Но потом, ее сердце забилось. Это были слабые звуки монитора в машине скорой помощи, но она вернулась ко мне.
Мы ждали несколько суток, чтобы она пришла в себя. Ее организм был ослаблен.
Я боялся покинуть ее. По ночам спал у кровати и никогда не выпускал руку. Мы все — наша чокнутая семейка, — находились в ее палате. И все ждали, когда та, ради которой каждый из нас готов отдать жизнь проснется.
Стаканчики кофе сменялись один за другим. Я хотел быть первым, кого она увидит. Чтобы, открыв глаза, она поняла, что все позади и у нас есть второй шанс.
Сон взял надо мной верх, и я отключился, прислонившись лбом к ее руке. Мне снился прекрасный сон, где мы с Мирой сидим на берегу океана. Она прижимается щекой к моей груди, делает вдох и на ее губах появляется улыбка, от которой я схожу с ума.
Проснувшись, я почувствовал, как кто-то играет с моими волосами и сначала подумал, что это мама, в очередной раз пытается уговорить меня пойти поесть. Но, подняв голову, я столкнулся с теплым взглядом шоколадных глаз.
Мира смотрела на меня со слезами на глазах и с уставшей улыбкой.
Мы не сказали друг другу ни слова. После того как врач осмотрел ее и оставил нас одних, я забрался к ней в постель и, аккуратно прижав к себе, пообещал, что больше никогда в жизни не оставлю ее одну.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Этот психопат оказался невменяемым. Из-за того, что отец отверг его и не подарил ту самую любовь, о которой он мечтал с самого детства, у него поехала крыша. Сейчас он находится в психиатрической клинике. Мой отец платит немалые деньги, чтобы каждый его шаг был под контролем. Мать Миры также поймали. Она не сильно сопротивлялась и отказалась от любой помощи адвокатов, полностью признавая свою вину. Когда Мира попросила ее о встрече, она отказалась, тем самым поставив окончательную точку в их отношениях. Я знаю, что Мире этого мало, что она все еще теплит в себе надежду на то, что мать любит ее, но некоторые люди просто не способны на это.
Есть те, кто хочет воспользоваться вторым шансом и хватается за протянутую руку, а есть те, кто всегда выбирает себя. Мы сами отвественны за свои решения.
Сейчас же мы сидим в небольшой лодке посреди Норвежского моря, и я сжимаю в объятьях ту, что стала моей несбыточной мечтой.
Вот она. Моя точка. Мои «до» и «после». А точнее «сейчас».
Сумасшедшая девчонка, подарившая мне жизнь.
Мира вздрагивает и сильнее вжимается в меня, укутавшись в плед. Обхватываю ее за плечи и оставляю на виске легкий поцелуй.
— Я так думаю сегодня нам опять не повезет, — бормочет она, глядя на водную гладь.
— Неужели кто-то теряет терпение?
Она фыркает.
— Просто давай признаем, не все такие везучие как ты.
Мне даже не надо опускать взгляд, чтобы понять, что она опять закатила глаза. Несколько недель назад мы прилетели в Норвегию. После произошедшего, больше всего на свете я хотел снова увидеть ее улыбку. Чтобы она перестала вздрагивать и хоть немного отвлеклась. И я точно знал, куда именно отвезу ее.
Осуществить мечту. Увидеть китов. Подарить будущее.
Поэтому мы уже второй час сидим в лодке и всматриваемся в голубую гладь в надежде увидеть тех, ради кого мы преодолели несколько тысяч километров.
— Ладно, я уже замерзла и готова ехать домой, — она вздрагивает. — В любом случае, мы можем увидеть их в Калифорнии. Надо было изначально туда ехать. Океан, солнце и никакого тумана, — бормочет она.