Возвращение колдуна (СИ)

— Двадцать два, — заявил щербатый, ловким выверенным движением бросая кости на стол.
Выпало ровно двадцать, и он обвёл всех надменным взглядом победителя.
— Семнадцать пусть будет, — долго труся кости в стакане, буркнул мужичок, уже готовый расстаться со своей ставкой.
Кости показали восемь, и мужичок громко выругался, едва сдержавшись, чтобы не ударить по столу кулаком. Следующим бросал я.
Нет ничего проще, чем немного подкрутить вероятность, даже с краплёными кубиками.
— Двадцать… Девять! — сказал я, выбрасывая на стол все шестёрки.
Все трое соперников завопили, как нахамские обезьяны, пока я сгребал монеты к себе с довольной ухмылкой. Они, конечно, могли обвинить меня в жульничестве, но пока не спешили с выводами, тем более, что пару следующих раундов я намеренно проиграл.
Но когда ставки подросли, я забрал банк снова, краем глаза замечая недовольные взгляды шулеров.
— Новичкам везёт, да? — рябой натянул на лицо маслянистую улыбочку.
— Не знаю, я в первый раз играть сел, — пожал плечами я. — Может, тут где-нибудь есть места, где ставки побольше? Я, вон, вроде как разбогател. Авось ещё больше разбогатею, пока удача при мне.
— Тебя не пустят туда, — равнодушно сказал щербатый.
Между строк читалось: «а если и впустят, то с деньгами не выпустят».
— Куда? — зацепился я.
— По-крупному тут только в одном месте играют, у Миклоса, — сказал мужичок, подсчитывая последние гроши и усердно раздумывая, пробовать ему отыграться или же на сегодня хватит.
Шулеры одновременно усмехнулись.
— Нет, если ты и впрямь такой везучий, может, и обыграешь там кого, — заметил рябой.
— А давайте проверим, — предложил я. — Ставлю всё! А если выиграю, проведёте меня к этому Миклошу.
— Миклосу, — поправил щербатый.
— Ну да, к нему, — кивнул я.
— Пятнадцать, — сказал рябой, бросая кости.
Выпало шестнадцать, и он улыбнулся.
— Двадцать два, — сказал щербатый.
Он выбросил двадцать ровно.
— Была не была… — вздохнул мужичок. — Осьмнадцать.
Ему снова не повезло, кости показали двадцать семь.
Настал мой черёд, и я начал трясти их в стакане.
— Пять, — сказал я, выбрасывая на стол кубики, которые один за другим начали останавливаться на нужных гранях, единственной точкой вверх.
Магия — самая могущественная сила на земле.
  
Глава 17
 
К моему собственному удивлению, обвинять меня в мошенничестве никто не стал, хватать за грудки и бить морду — тоже. Шулеры только снова переглянулись, а несчастный мужичок тяжело вздохнул, завистливо глядя на стопку монет, принадлежащую теперь мне.
— Как раз, наверное, хватит на первую ставку там? — спросил я.
— Должно хватить, — хмыкнул рябой.
— Ну пошли, везунчик, — произнёс щербатый таким тоном, что мне стало ясно, всё выигранное непременно потребуют назад, да ещё и с процентами.
Как раз то, что мне нужно. Сироту обидеть может каждый, а вот ответить за свой поступок потом могут не все, и я надеюсь, Миклос имеет достаточно наличных денег, чтобы сделать добровольное пожертвование в фонд помощи бывшим архимагам.
Я сгрёб свой выигрыш со стола и зажал в кулаке, не забывая глупо улыбаться и делать вид, что я сегодня оседлал удачу. Просто чтобы не спугнуть будущую добычу.
Они расплатились с хозяином за выпитое, и мы вышли на улицу, где уже успело стемнеть. Существовал немалый шанс, что меня сейчас поведут через какую-нибудь подворотню, где попытаются банально ограбить, но даже такой исход меня полностью устраивал. Нападут первыми — дадут мне отличный повод вытрясти из них всё до последнего гроша и немного больше.
— Да не трясись ты, малец, чего мы, ребёнка забижать станем что ли, — произнёс щербатый, покосившись на меня, едва мы вошли в одну из местных подворотен.
Подворотня совершенно точно заканчивалась тупиком, и я насторожился, концентрируя энергию на кончиках пальцев. Слабый разряд электричества готов был сорваться в полёт, как только мне что-то не понравится.
Но рябой подошёл к неприметной двери полуразрушенного здания, которое я сначала посчитал заброшенным, и отстучал по косяку затейливый шифр. Запомню, пригодится.
 
Через несколько секунд защёлкали замки, дверь раскрылась буквально на ширину бандитского лица, которое высунулось с недовольным видом.
— Чего надо? — грубо спросил привратник, оглядывая каждого из нас.
— Да вот, так сказать… Малец нас в кости обул, юное дарование, так сказать, — замялся щербатый. — По-крупному сыграть захотел.
— Да? — удивился привратник. — Ну заходите, коли так.
Подготовленное заклинание развеялось без следа, и я смело шагнул в распахнутую дверь, опасаясь больше того, как бы мне на голову не рухнул потолок. Но нет, после небольшой каморки, в которой сидел скучающий охранник, нас ждала каменная лестница вниз, после которой мы вышли в весьма презентабельный зал, в котором тихонько играла живая музыка, а за несколькими столами играли в кости и карты гораздо более приличные люди.
— Ну, пойдём, — сказал рябой. — Покажешь нам, какой ты здесь будешь везучий.
Не вопрос. Я прошёлся по залу, ощущая затылком равнодушные взгляды охранников, посмотрел на солидных господ, увлечённых игрой. Нужно было провернуть всё так, чтобы не подставиться под удар, здесь наверняка знали и про амулеты на удачу, и про все остальные способы сжульничать при помощи магии. Но не про те, которые мог бы использовать архимаг.
Мне даже не пришлось тратить много времени, я просто сходу поставил всё, что успел выиграть, чтобы тут же забрать банк и сделаться в четыре раза богаче, чем я был до этого. В каждом третьем раунде я увеличивал свою ставку до максимальной и богател, понемногу проигрывая между делом, чтобы не вызывать особых подозрений.
Когда монет в моём распоряжении оказалось больше, чем я мог бы незаметно унести, я понял, что пора с этим заканчивать.
— Что ж, спасибо за игру, почтенные, — улыбнулся я, сгребая выигрыш к себе. — Думаю, на этом достаточно. Нельзя гневить удачу.
— Что, даже не позволите нам отыграться, молодой человек? — спросил один из игроков, седой дородный господин.
— Прошу меня извинить, — сказал я. — Боюсь, дальнейшая игра не принесёт ничего хорошего ни мне, ни вам, господа.
Мою попытку встать из-за стола грубо прервал один из охранников, положив мне на плечо тяжёлую руку.
— Сиди, малец. Будешь играть, сколько потребуется, ясно тебе? — произнёс он.
Вернее, пока уважаемые люди не отыграются обратно. Я прекрасно знал, как работают подобные заведения.
— Даже так? — хмыкнул я. — А если почтеннейшие выйдут из-за стола первыми?
— Не выйдем, — хмуро произнёс другой игрок. — Пока не отыграемся.
— Даже если у вас кончатся деньги? — поинтересовался я.
— Не кончатся, — пробасил третий.
— Я бы не советовал вам влезать в долги ради такого дела, как игра, — заметил я.
— Ты наглеешь, мальчишка! Садись и играй! — рявкнул охранник, сдавливая моё плечо, на котором он продолжал держать свою руку.
Мне не оставалось ничего, кроме как осторожно, почти ласково, взять его за эту самую руку и аккуратно вывернуть из сустава, заставляя наглеца сложиться в три погибели от накатившей боли. Я же оставался предельно спокоен и сосредоточен, размышляя, стоит ли раздевать этих боровов, возомнивших себя хозяевами жизни, до нитки. О том, чтобы позволить им отыграть даже часть денег, и речи идти не могло.
К столу, за которым я провёл последние несколько часов, мигом подлетели все остальные охранники, видя, как их коллега воет от боли и ужаса, баюкая вывихнутую руку, но атаковать меня пока никто не спешил. Даже мои спутники, которые привели меня в это место, настороженно замерли. Здесь вопросы решались несколько иначе. Это в «Повешенном плясуне» или «Вепрёвом рыле» игра могла завершиться дракой и поножовщиной, но уж никак не в респектабельном заведении самого господина Миклоса.