Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Я не смог удержаться, и прервал её:
— А их жизни были связаны с архимагом, которому они служили?
Мойра фыркнула, что показалось странным, учитывая её форму.
— Ни в коем случае — они были связаны с землёй, а не с другим человеком. Мы были не настолько глупы, чтобы связывать двух человек таким дурацким образом.
— Почему их больше не создавали после войны с Балинтором?
— Архимагов больше не было, — прозаично сказала она. — Создание Анас'Меридум об этом позаботилось.
— Так только… — начал я.
— Да, только архимаг мог обеспечить узы между смертным и землёй, — сказала она, отвечая на мой незаконченный вопрос.
— Х-м-м, — мудро изрёк я, обдумывая её слова.
— Ты не понимаешь — почему, так ведь? — язвительно спросила она.
— Нет, — признался я.
— Любые подобные узы, как узы, которыми ты связал себя со своей женой — это узы между двумя взаимно согласными существами. Их нельзя навязать. Волшебник неспособен связаться с землёй… да, если уж на то пошло, никто другой тоже не может. Какой-нибудь архимаг должен стать посредником, должен связаться с землёй, иначе такие узы не могут быть созданы, — объяснила она.
Я начал понимать общую мысль, но у меня всё ещё было много вопросов:
— А «майллти», о которых ты прежде упоминала, сторожа, они тоже были «таргос чэрэк»? — спросил я, имея ввиду наблюдателей, которые смотрели за архимагами, чтобы не дать тем слишком сильно пользоваться своей силой.
Мойра засмеялась:
— Нет… это было бы бессмысленно. «Майллти» сами были волшебниками, и такие узы ограничили бы их способность слушать, общаться, как твой пакт не давал тебе слышать землю. Узы с землёй, и с кем бы то ни было ещё, не дали бы майллти услышать разум архимага, смотреть за которым они были приставлены.
Теперь, когда она произнесла это вслух, мне стало понятнее.
— Так значит, таргос чэрэк создавались как стражи?
— Своего рода, — ответила она. — Они были почти исключительно телохранителями для одного или двух архимагов, которые жили в какое-то время.
Пришло время поговорить серьёзно. Похоже было, что описанные ею узы с землёй могли идеально подойти для моей цели, но мне нужно было узнать, какие они оказывали эффекты, а также как их создавать.
— Давай поподробнее — есть ли предел тому, сколько уз с землёй может создать архимаг, и каковы отрицательные стороны? — задал я свой вопрос. Опыт научил меня, что там наверняка крылись проблемы.
Её брови, ну, или то, что у неё было вместо бровей… удивлённо взмыли вверх:
— Ты готов попробовать сделать что-то подобное? Ты едва начал учиться контролировать свою способность.
— Моя жизнь была трудной с тех пор, как я узнал о своём магическом даре. Единственное, в чём я уверен — это то, что у меня редко есть столько времени, сколько мне положено. Если я не буду двигаться вперёд, то мои враги настигнут меня прежде, чем я научусь с ними справляться, — сказал я ей.
— Ты только что победил армию, в которой было более тридцати тысяч человек — сколько ещё врагов у тебя могло остаться? — спросила она, но в её взгляде было больше, чем вопрос — там был ещё и вызов.
— Больше, чем когда я начинал. Те люди никогда не были моими врагами — моим истинным врагом всегда был стоящий за ними тёмный бог, Мал'горос. Поскольку я их остановил, он лишь стал сильнее, а созданные им шиггрэс оказались выпущенными на земле. Они даже сейчас размножаются где-то, где я не могу их видеть, — ответил я.
— Они — единственные твои враги?
Её вопрос дал голос моему страху, и я внезапно точно понял, что моя паранойя наверняка была верной:
— Нет, есть и другие. Остальные тёмные боги — определённо, и я подозреваю, что сияющие боги далеко не нейтральны — они тоже вполне могут быть злонамеренными. Помимо этого, я понятия не имею, но я должен предполагать, что у меня растёт толпа «обожателей» и среди моих сородичей.
Она согласно кивнула головой:
— Ты не зря боишься сияющих богов. Они, возможно, являются твоими величайшими врагами. Пагубны ли они для человечества, я не знаю, но тебе они определённо не желают ничего доброго.
Её утверждение напомнило мне о моём недавнем столкновении в королевском дворце.
— Я совсем недавно говорил с Сэлиором. Он сказал кое-что непонятное мне.
— Они редко говорят что-либо, достойное быть услышанным, — заметила она.
— Он сказал, что я несу «Рок Иллэниэла», и что мне следует умереть, прежде чем все мы будем уничтожены, — сказал я ей. — Ты слышала о таком прежде?
Она долго сидела, и я почти отчаялся услышать её ответ.
— Я слышала об этом. Мой Мордэкай, который умер давным-давно, однажды упоминал его, — сказала она. Выражение её лица стало отчуждённым, будто она вспоминала о временах и местах, лежавших далеко за пределами настоящего. Полагаю, она, наверное, думала о своём возлюбленном, Иллэниэле, которого она знала в своём времени, и который носил моё имя. Наконец она снова посмотрела на меня: — Я не знаю, что он имел ввиду. Это было связано с какой-то тайной, которую хранил ваш род. Всё, что он готов был мне сказать — что это был старый позор семьи, что-то пошедшее с её основателя, первого Иллэниэла.
«Только этого мне и не хватало — ещё тайны», — тихо подумал я про себя.
— Как мне это выяснить? — сказал я вслух, скорее себе, чем ей.
— Это придётся узнать тебе самому. Возможно, ты никогда не узнаешь, хотя если бы это было настолько важно, то я бы подумала, что у твоей семьи могли бы вестись какие-то записи, — сказала она.
— Быть может, в доме моего отца, — сказал я, думая вслух. Там ещё много чего нужно было исследовать. Я только прошёлся по самой поверхности хранившихся там книг. В сущности, я пока прочитал лишь четыре книги из библиотеки моего отца… одну — по истории, одну — про телепортационные круги, и парочку книг по использованию иллюзий. Содержимое двух последних я ещё до конца не осознал. Я покачал головой, и снова заговорил: — Ты позволила мне отклониться от темы. Я хотел узнать об ограничениях и недостатках, связанных с таргос чэрэк.
Она улыбнулась:
— Заставлять тебя придерживаться темы — не моя работа. К тому же, лишь один из нас полностью «реален», поэтому с меня взятки гладки, — сказала она, после чего её лицо приняло более серьёзное выражение. — А отвечая на твой вопрос — да, есть ограничения и недостатки, весьма серьёзные. Я уверена, ты помнишь камень, с которым я заставила тебя работать, когда мы говорили прошлый раз. Давай используем его как пример. Тот камень, хоть и маленький, имел собственное количество латентной силы, а также минимальный уровень сознания. Когда ты слушал его, твоей задачей было сделать камень частью себя, частью твоего сознания, частью твоего «тела». Риск, который я тогда тебе описала, состоял в том, что ты мог случайно сделать себя частью «этого», а не наоборот. Ты всё это помнишь, так ведь?
— Да, конечно, — сразу же сказал я.
— Ты также должен помнить потерю своего «я», которую ты испытал, когда попытался «слушать» ветер, и перешёл свой предел. Подобные случаи — причина, по которой присутствие майллти очень важно — та девушка… Ариадна, она спасла твою жизнь, когда привлекла твоё внимание и вернула тебя к самому себе. Тот же принцип применим, когда ты работаешь с землёй. Маленький камень — маленький риск, поддерживать своё «я» легко. Большой камень — риск больше, и сделать его частью себя, не став при этом частью его — сложнее. Пока всё понятно?
Это казалось логичным, поэтому я согласно кивнул.
— Есть два фактора, которые важны в создании уз. Один — человек, который связывается узами… в частности — насколько его разум устойчив к пребыванию в контакте с чем-то настолько чуждым и иным, как сама земля. Второй фактор связан с архимагом, и тем, насколько большую часть земли он или она пытается связать с субъектом. Чем больше эта часть, тем мощнее будет таргос чэрэк, и тем быстрее он будет деградировать. Архимаг может связать в сумме лишь ту часть земли, с которой он сам можем работать, не потеряв себя, поэто…