Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Я поблагодарил его, и направился в основной донжон. Теперь тот был полностью восстановлен, и, наверное, был в наилучшей за всё своё существование форме. Хотя это и не имело значения, поскольку мы с Пенни вообще-то здесь больше не жили. Мы здесь обедали, работали, и проводили здесь большую часть своей дневной жизни, но одной из моих самых тщательно охраняемых тайн был тот факт, что спали мы в другом месте.
За семь лет до этого Пенни и мой нерождённый сын были похищены, и я никогда не забывал этот урок. Время и опыт, не говоря уже об удалении одного из моих врагов, увеличили их безопасность, но больше я никогда не буду воспринимать их сохранность как должное. Частью этого были меры предосторожности, о которых никто не знал — вещи, которые, как я надеялся, смогут одурачить даже самих богов, если те заявятся к нам. Кто-то мог назвать меня параноиком, но мне было совершенно плевать, что «кто-то» мог думать.
Видя, как мы пересекаем двор, люди расходились, кивая в знак почтения моему рангу. Пока мы шли, слышались бормотания «привет» и «добрый день, Милорд». Я никогда не требовал от своих людей почитания, только минимального уважения. Когда мы достигли главного входа, один из стоявших снаружи лакеев открыл для нас дверь. У меня теперь было гораздо больше подчинённых. Иногда я смеялся, вспоминая первые дни, когда мне даже посыльного было трудно найти.
Когда мы вошли внутрь, меня встретил Питэр.
— Добрый день, Ваше Сиятельство, — чопорно сказал он. К его чести следует сказать, что в его голосе не проскочило ни намёка на презрение. Питэр Такер был внуком человека, которого я случайно убил в предыдущие годы. Я нанял его в попытке успокоить своё непрекращающееся чувство вины. Мы никогда не говорили о смерти его деда, и он, несомненно, думал, что я не был в курсе того, как они связаны.
Изначально я нанял его в качестве писаря и, время от времени, посыльного, но его эффективность и врождённый ум привели к тому, что я повысил его несколько раз. Теперь он был моим главным камердинером, слугой, и де-факто казначеем. Я совершенно точно знал, что в прошлом он в какой-то момент планировал убить меня, но с течением лет я начал подозревать, что его скрытый гнев пошёл на убыль. Как бы то ни было, работал он очень хорошо, и мне казалось, что мы выработали что-то вроде взаимного уважения друг к другу. По крайней мере, я никогда не видел, чтобы в нём мелькал прежний гнев.
— Где моя жена? — без обиняков спросил я.
— Она недавно ушла в ваши апартаменты, милорд, — ответил он.
Я нахмурился:
— А Сэр Дориан? Я думал, что она будет принимать его, поскольку он только-только прибыл.
Питэр слегка кашлянул — не от какой-то болезни, а чтобы сигнализировать, что говорил на чувствительную тему. Он продолжил:
— Леди Роуз обозначила, что им нужно побыть наедине, прежде чем произойдёт более общее воссоединение Сэра Дориана с остальными. Графиня попросила всех не беспокоить их до ужина. Она приказала повару приготовить к этому вечеру особую трапезу, чтобы поприветствовать его и остальных рыцарей.
Учитывая то, что она не видела своего мужа уже не один месяц, я не был особо удивлён, и я определённо не прочь был дать им время наедине.
— Похоже, что мне следует сделать то же самое, и тоже первым делом увидеться со своей женой, — сделал я наблюдение. — Я буду со своей семьёй, если кому-то понадоблюсь, но я бы предпочёл, чтобы меня не беспокоили до ужина, если возможно.
— Конечно, милорд, я об этом позабочусь, — сказал Питэр, и уважительно кивнул. Я пошёл дальше, направляясь к лестнице, которая вела вверх, в жилые помещения замка — в частности, в покои, где жили важные гости, семья Торнберов, и, в теории, мы с Пенелопой.
Элэйн следовала за мной по пятам, и я задержался на миг, чтобы обратиться к ней:
— Ты свободна на остаток дня, Элэйн. Я не планирую больше пользоваться сегодня никакими эзотерическими способностями.
Её лицо было воплощением разочарования:
— Но, Ваше Благородие, вам правда не следует… Я более чем рада служить, — возразила она, в то же время опуская взгляд. Иногда её покорность была утомительной, а в другие… отвлекающей. Она была действительно милой девушкой.
«Девушкой? Ха! Она уже выросла в женщину. Вот теперь бы только заставить её раскрыть глаза на более широкий мир вокруг неё, и осознать свою собственную силу», — подумал я про себя.
— Уверен, что у тебя есть способы распорядиться своим времени на нечто более интересное, чем следовать повсюду за мной, и я сам с нетерпением желаю тихо провести время со своими детьми. Иди! Увидимся за ужином, — твёрдо сказал я ей. Отвернувшись, я пошёл к лестнице, передавая языком тела своё ожидание того, что она уже уступила. С течением времени я усвоил, что значительная часть искусства властвования основывалась на уверенности, и научился её создавать. Несмотря на это, мой магический взор видел, как она слегка надула губки, когда я оставил её там.
Я отбросил эту мысль в сторону, и взошёл по лестнице, переступая своими длинными ногами через две ступеньки за раз. Мне не терпелось увидеть Пенни. Она и дети всё ещё были, как и всегда, самой светлой частью моего дня. Ну, большинства дней… Не буду лгать, у неё бывали плохие моменты, но, с другой стороны, у меня — тоже.
Глава 2
Находившуюся передо мной тяжёлую дубовую дверь охраняли стражники по обе её стороны. Ни один из них не был Рыцарем Камня. Те были слишком малочисленны, чтобы использовать их в обычной охране… даже для охраны моей семьи. Вместо этого охранниками были одни из самых доверенных членов моей гвардии — люди, которые, вероятно, будут позже повышены на более высокие посты. Лишь те, кто выказывал потенциал, выбирались на этот пост. Я знал в лицо их обоих.
— Джерод, Ду́глас… — сказал я, подтверждая их присутствия. Они оба поприветствовали меня, и кивнули в ответ. Джерод открыл для меня дверь, и я шагнул в переднюю покоев своей семьи, ожидая, пока они закроют за мной дверь.
Как только дверь захлопнулась, я подошёл к главной двери, которая должна была вести в наши личные комнаты. В определённое время дня мы оставляли её открытой, и любые гости, которых мы приглашали в переднюю, могли видеть наши комнаты. Мы также иногда оставляли эту дверь открытой для уборщиц. В остальное время, особенно вечером, дверь была крепко закрыта… и на то была хорошая причина.
Я опустил свои личные щиты, и приложил ладонь к двери, позволяя скрытым чарам узнать себя, прежде чем схватился за дверную ручку, и открыл дверь. Это было важно, поскольку если бы я открыл дверь, не произведя сперва этих действий, то я бы нашёл за ней лишь заурядные и пустые апартаменты. Но вместо этого дверь открылась в обширный парадный холл, который вёл в мой истинный дом — дом, который я построил втайне, во многих милях от Камерона, глубоко в Элентирских Горах.
В дверном косяке были скрыты руны чар, очень похожих на те, что позволяли функционировать моим магическим мешочкам и шкатулкам для сообщений. Однако в данном случае руны создавали портал гораздо больших размеров, остававшийся активным, когда дверь была закрыта, и иногда — когда открыта, но лишь если открывший её человек был опознан. Если бы дверь открыли просто так, или заставили открыться, пока она была закрыта, то портал отключился бы, и предполагаемый вор или похититель нашёл бы лишь пустые апартаменты.
Портал поддерживался в активном состоянии даже при закрытой двери для одной особой цели… это позволяло нам слышать стук в дверь, когда мы нужны были обслуге или посыльному. Пока что я был уверен, что никто из обслуги не разгадал нашу маленькую тайну, хотя я не был бы удивлён, узнав, что несколько человек из их числа подозревали о том, что мы спали где-то в другом месте.
Шагнув в холл, я задержался, чтобы почистить свои сапоги специально оставленной там для этой цели щёткой. В отличие от замка, в нашем уединённом доме убиралась только Пенни, и она весьма сердилась, если я оставлял в доме грязные следы. Мои сапоги уже были чистыми, но я всё равно провёл по ним щёткой… на некоторые вещи у неё была интуиция, и если бы я пропустил этот ритуал, то она бы узнала. При этой мысли я улыбнулся себе.