Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
— Ну, ну, всё хорошо.
Сперва Пенни попыталась отстраниться, уверенная, что её слабость навлечёт на неё ещё больше бед.
— Нет, нет, не волнуйся, я — друг, — искренне сказала Роуз. Она держала Пенни в объятьях, пока та не успокоилась и не отстранилась:
— Мне так жаль. Пожалуйста, не говорите об этом никому… Я не знаю, что…
— Тихо, девочка. Я не настолько жестока. То, что здесь произошло — только между нами, и если ты позволишь, я помогу тебе в меру моих возможностей, — с сочувствием поглядела на неё Роуз. — А теперь скажи мне, почему ты плачешь здесь, наверху, пока Мордэкай ищет тебя повсюду.
— Что? Откуда вы это знаете… — ошарашенно спросила Пенни.
— Я совсем недавно говорила с ним — он искал тебя, и, похоже, за тебя волновался, — сказала она. Вообще-то он этого ей не говорил, но она прочла это в его голосе, когда он ответил на её вопрос — мало что проходило мимо чутких ушей Роуз Хайтауэр.
— Я не пряталась от Морта — честно, я просто не хотела повстречать Лорда Дэв… — сказала Пенни, но спохватилась. — Он выдвигал прислуге много требований. Я не имела ввиду ничего неуважительного, миледи.
Роуз прищурилась:
— Ничего, я слишком хорошо знаю, каким неприятным этот гнилой человек может быть, — сказала она, и какое-то время смотрела на Пенни, напряжённо думая — о злодеяниях Дэвона Трэмонта и раньше ходили слухи, и она примерно представляла, на что он был способен. — Пенелопа, ты мне доверяешь?
— Я вас едва знаю, миледи, — отозвалась та. Эта ремарка могла бы быть истолкована как оскорбление, но вообще-то Пенни начала чувствовать себя с Леди Роуз свободнее.
— Что ж, справедливо. Послушай, я знаю, что вы с Дорианом Торнбером — близкие друзья, ему ты доверяешь?
Пенни кивнула. Дориан был одним из самых благородных людей из тех, кого она знала, не говоря уже об их дружбе детства.
— Я бы доверила ему что угодно, миледи. Он — истинный джентльмен, — ответила она.
— Тогда прими меня вместо него. Я бы доверила Дориану свою жизнь. И если я могу пособить ему, помогая тебе, то мне это только в радость, — сказала Роуз, уверенно глядя Пенни в глаза.
— Зачем вы мне это говорите? — спросила Пенни — она чувствовала искренность своей собеседницы, но не могла понять лежавшую за этой искренностью причину.
— Потому что я хочу помочь тебе, а прежде чем я смогу это сделать, тебе придётся честно ответить мне, как одна женщина другой, — сказала Роуз, и замолчала.
— Я не понимаю, но если вы — друг Дориана, то я отвечу, если смогу, — ответила Пенелопа, чувствуя себя за глупо за эти слова, но Леди Роуз выглядела чрезвычайно серьёзной.
— Ты упомянула, что Дэвон Трэмонт жёстко обращался с прислугой, но я подозреваю, что ты имела ввиду что-то более личное, — начала Роуз. Она никак не могла более мягким образом коснуться этой темы, но выражение лица Пенни ответило ей быстрее, чем могли бы любые слова. — Тобой злоупотребили, Пенни? Пожалуйста, скажи мне правду, и если это так, то использую всё моё влияние, чтобы этот тиран поплатился за свои преступления.
— Нет, пожалуйста, нельзя никому говорить, если кто-нибудь узнает, он… — заупиралась та, но её слова послужили достаточным подтверждением.
— Расслабься. Я не побегу кричать об этом с колоколен. Я не знаю, что я смогу сделать, но я позабочусь о том, чтобы он больше никогда не сделал тебе больно. И в конце концов я позабочусь о том, чтобы этот человек трижды расплатился за содеянное, или я — не Хайтауэр, — сказала Роуз, и в её голосе прозвучала холодная сталь, заставив Пенни содрогнуться на миг, но также это вселило в неё надежду.
— Он — сын герцога, что могут женщины сделать такому мужчине? — спросила Пенни, более интересуясь надеждой, чем тем, чтобы отговорить Роуз.
— Он — младший сын герцога, а его покойный брат, Эрик, был моим другом, — ответила Роуз, взяв её руку, и повела к ступеням, которые вели во двор. — И ты будешь удивлена, на что способны женщины, — закончила она. Взгляд её глаз заставил бы призадуматься даже короля.
Глава 10
По сути своей боги, какими мы их знаем, являются лишь могущественными, разумными и невероятно плотными сгустками эйсара. Считается, что многие из них изначально сформировались как результат врождённой необходимости человечества к поклонению высшей силе, но эта теория не доказана, поскольку некоторые из ныне известных богов определённо существовали и до человечества. Появились ли они в результате существования предыдущей расы, подобной человечеству, точно не известно — они вполне могли развиться из какого-то естественного феномена, независимо от верующих. Настоящий вопрос заключается в том, каковы их конечные цели в отношении смертных. Некоторые из них показали себя определённо зловредными, в то время как остальные пока ещё кажутся милостивыми.
Тёмный БогФейерверки пошли на пользу не только зрителям. Они идеальным образом отвлекли внимание от небольших изысканий Дэвона Трэмонта. Озадачившие его события в его комнате прошлой ночью заставили его встревожиться. Кто-то выставил его дураком, и учитывая обстоятельства, вероятность сделать это была лишь у одного человека.
Он сдвинул мебель в одну сторону комнаты, освободив центральную её часть. С помощью угольной палочки он начертил на полу две чёрных окружности, одна внутри другой. В промежутке между окружностями он начертил ряд странных символов. Они неуловимо засветились, когда Дэвон закончил их, и начал читать своё заклинание. Призыв занял несколько минут, и во время чтения заклинания он повторял одно и то же имя через равные промежутки времени. Когда он закончил, свет в комнате потускнел, и внутри окружности странным образом зашевелились тени.
В центре сгустилась тёмная фигура, силуэт, который двигался и изгибался подобно пойманному в банку дыму.
— Чего ты хочешь от меня, ничтожный волшебник? Ты ещё не выплатил свой долг, — произнёс глубокий, грубый голос, гремевший подобно грому в зимнюю бурю.
Дэвон сохранял невозмутимый вид, показать страх было бы страшной ошибкой:
— Ты получишь плату, когда я стану королём. Ланкастеры — лишь первая из многих наград, которые ты получишь.
— Для своего же блага, оставь меня в покое, если у тебя нету дара крови — я не какой-нибудь мелкий демон, которого можно дёргать по пустякам, — ответил голос, при этом в дыму на миг показалась чёрная пасть с искривлёнными зубами, и снова исчезла.
— Возможно, будь твои сведения была более полными, я скорее бы предоставил тебе такие дары, Мал'горос, — сказал Трэмонт. По лбу Дэвона стекла капля пота, тут он рисковал.
— Ты подразумеваешь, что я нарушил наш договор? — с любопытством произнёс голос.
— Ты сказал мне, что живых волшебников больше не осталось, — ответил он.
— Все древние кровные линии были отрезаны, а хранимое ими знание — разбито и разбросано, их больше не осталось. Ты оспариваешь это? — донеслись полные неявной угрозы слова Мал'гороса.
— Здесь, в Доме Ланкастер, есть волшебник, и я не думаю, что ты мог бы упустить это из виду, — ответил Дэвон.
Мал'горос произнёс:
— Талант пробуждается время от времени, ты сам являешься тому доказательством. Этот маг не может быть угрозой — без знаний он беспомощен, волшебников больше не осталось.
— Его зовут Мордэкай, как ты это объяснишь? Случайный маг появляется здесь, среди Ланкастеров, и носит имя из рода Иллэниэл? — спросил Дэвон, почувствовав себя увереннее.
— Ложь! Рода Иллэниэл больше нет, последний из них умер шестнадцать лет назад от рук Ша́ддос Крис, — сказал Мал'горос, и замер внутри круга.
— Значит, Теневые Клинки потерпели неудачу — похоже, что даже Шаддос Крис могут допускать ошибки. Твоя информация — с изъяном, как и их миссия, — стал дразнить Мал'гороса Дэвон, надеясь выжать побольше из их сделки.