Встреча у Мыса Ветров

Торри прикрыла глаза и покачнулась. Джон подхватил ее на руки, уложил на кушетку и сел рядом.
— Должен предупредить тебя, — пробормотал он, одергивая платье на ее коленях, которые она тут же инстинктивно сжала, — что довольно трудно сопротивляться мужчине… у которого нежные руки и масса времени.
Их взгляды встретились, и Торренс с ужасом почувствовала, как в предвкушении его прикосновений у нее загорелись щеки и по коже пробежали мурашки. Она приоткрыла губы, а на шее предательски затрепетала голубая жилка.
Джон, прищурившись, смотрел на нее, и постепенно на его лице появилось жесткое, суровое выражение. Торри съежилась, как цветок под внезапно налетевшим холодным ветром, поняв, что невольно выдала себя.
— К несчастью, у меня сегодня мало времени, так что ты в полной безопасности. И не делай такое трагическое лицо.
У нее вырвался стон не то отчаяния, не то разочарования.
Господи, существует ли что-нибудь, способное поколебать его самоуверенность?
— Ты что-то хотела спросить?
— Нет, за исключением того, каковы наши дальнейшие планы.
— Мы можем это обсудить.
Торренс села на кушетке, оправила платье и отбросила упавшие на лицо волосы.
— Не представляю, как мы сообщим новость моим родителям.
— Мы сделаем это потом, когда будут подписаны все бумаги.
— И когда это будет?
— Время еще есть, — пожал плечами Джон. — Контракты на то и существуют, что бы составлять их тщательно, продумывая каждую мелочь. Можно будет устроить прием по поводу слияния компаний. Там мы и продемонстрируем наш… взаимный интерес.
— Начнем подготавливать публику, — хрипло сказала она.
— Можно назвать это и так.
— Хорошо. Извини… Я очень устала.
— Конечно. — Он поднялся и посмотрел на нее сверху вниз. — У нас впереди целая жизнь. Приятных сновидений, Торри. — И вышел, небрежно перебросив через руку пиджак.
Торренс еще долго сидела неподвижно. Потом встала и налила себе чистого бренди. Свернувшись калачиком в уголке кушетки, она сделала глоток, не чувствуя вкуса.
— Я не могу поверить, что все это происходит со мной, и ничего не могу с этим поделать. Меня неудержимо тянет к нему. Это просто как наваждение, — шептала она. — Но должен же быть какой-то выход… Господи, как я устала…
  
5
 
Неделей позже Джон доказал, что верен своему слову.
В респектабельном отеле «Тасмания», расположенном на живописном берегу Большого Австралийского залива, состоялся официальный прием по поводу предполагающегося слияния «Гилл компани» и «О’Кинли энтерпрайз корпорейшн».
Семейство Гилл прибыло в полном составе, и Торри в сногсшибательном маленьком черном платье была тут же окружена толпой репортеров и фотографов, старающихся собрать как можно больше материала для колонок светской хроники.
Джон О’Кинли, высокий и импозантный, вел себя дружелюбно, без тени высокомерия. Он очаровал леди Энн своей краткой речью, в которой, ни разу не намекнув на навязанную ему роль спасителя, дал понять, что всю жизнь мечтал объединиться с сэром Рональдом Гиллом.
Торри не могла не заметить, что ее родители облегченно вздохнули. Это можно было скрыть от кого угодно, но только не от нее. Казалось, они совсем забыли о разрыве ее помолвки с Пирсом.
Девушка с интересом наблюдала, как Джон О’Кинли ведет себя в светском окружении. Нельзя сказать, чтобы в украшенном золотой лепниной зале «Тасмании» было очень много гостей. Но, помимо членов правления «Гилл ком-пани» с женами, здесь присутствовали представители рекламных агентств, многочисленные репортеры, операторы телевизионных компаний, а также насколько местных финансовых воротил. Глядя на все это блестящее и вместе с тем разношерстное общество, Торри впервые отметила для себя, как меняются люди в такой обстановке.
Отец выглядел бодрым и общительным, и ее будущий муж, очевидно, способствовал этому. Джон О’Кинли, естественно, находился в центре внимания. Казалось, все присутствующие в зале женщины смотрят только на него. Одни открыто улыбались, ловя ответный взгляд, другие поглядывали на него украдкой…
 
Пожалуй, лишь одна рыжеволосая девушка приветствовала Джона, вызывающе сверкнув зелеными глазами. Столкнувшись с ней в дамской комнате, и, в свою очередь, удостоившись язвительного взгляда, Торри сделала для себя вывод, что эта девица наверняка была довольно близко знакома с Джоном.
Ее внимание привлек высокий, худой мужчина в мешковатом, нескладно сшитом костюме и с толстой тростью в руках. Он подошел к Джону и бесцеремонно похлопал его по плечу.
— Рад видеть тебя, старина, — оживленно воскликнул он. — Давненько мы не виделись, должно быть, лет десять-пятнадцать прошло?
— Пожалуй, что так, Тедди. Что ты здесь делаешь? — спросил Джон, и Торри отметила, как неуловимо изменилось выражение его лица: глаза чуть-чуть прищурились, губы напряженно сжались.
И неудивительно, подумала девушка. У этого человека был хитрый бегающий взгляд и неприятная подобострастная улыбка.
— Тружусь, Джон, тружусь, деньги с неба не падают. Я теперь работаю в рекламе, сам знаешь: волка ноги кормят, — сказал Тедди и звучно рассмеялся. — Значит, ты решил увеличить свою империю? — добавил он, поглядывая вокруг и задерживая похотливый взгляд на Торренс. — Все яркие бабочки слетаются на огонек! — хихикнул он снова.
— Ты совсем не изменился, Тедди, — холодно бросил Джон, и, неприязненно взглянув на собеседника, отвернулся, давая понять, что разговор закончен.
Тот невозмутимо пожал плечами и направился к бару.
В самый разгар вечеринки Джон подошел к чете Гилл.
— Я уговорил вашу дочь пообедать со мной сегодня вечером. Вы не возражаете, если мы уедем прямо сейчас?
От неожиданности Торри едва не поперхнулась коктейлем, но взяла себя в руки, и, когда ее родители одновременно повернулись к ней, уже была в состоянии спокойно улыбнуться и кивнуть.
— Конечно, — хором сказали сэр Рональд и леди Энн и, взглянув друг на друга, рассмеялись.
— Идите, — добавила миссис Гилл. — Мы позаботимся, чтобы все было в порядке.
Джон взял Торри за руку и повел к выходу. Оглянувшись, она увидела, что ее родители удивленно смотрят друг на друга. Это выглядело так забавно, что при других обстоятельствах она бы, наверное, засмеялась.
Ресторан, куда привел ее Джон, назывался «Лобстер клаб» и в последнее время считался одним из самых модных в Аделаиде.
В зале стоял полумрак, лишь свечи в сверкающих хрустальных подсвечниках и огромный аквариум, в котором плавали экзотические рыбки, наполняли помещение зыбким мерцающим светом.
— Мистер О’Кинли и мисс Гилл! — В голосе метрдотеля звучало почтение. — Какая честь!
Джон усмехнулся.
— Надеюсь, Джозеф, вы можете устроить нас так, чтобы мы не привлекали внимания?
— Всегда держу резервный столик для подобных случаев, — ответил тот. — Не то, что газетные сплетники, даже ваши лучшие друзья не найдут вас здесь, если вы так желаете, конечно.
— Спасибо, Джозеф, это подойдет.
Торри молча просматривала меню. Стайка официантов суетилась вокруг, сервируя стол. Потом появилась корзинка с горячими булочками и два коктейля в высоких запотевших стаканах.
Потягивая кампари с апельсиновым соком, она сказала:
— Я все еще не могу понять, как так получилось, что я никогда не слышала ничего о тебе прежде?
— Прежде, чем столкнулась со мной у родителей?
— Да. Мне пришлось выуживать информацию у своей подруги.
— И, конечно, в первую очередь она поведала тебе о моем отце?
Торри кивнула.
— У мужа Фифы два хобби — собственный дом и автогонки. Он просто помешан на них, знает все и про всех. Тебя никогда не тянуло пойти по стопам отца?
Джон посмотрел на нее сквозь пламя свечи, и она заметила веселые искорки в его глазах.
— Нет.
Торри скорчила гримасу и глотнула свой коктейль.
— Исчерпывающий ответ, — пробормотала она.