Встреча у Мыса Ветров

— Отлично. Я заеду за тобой. — Он наклонился, поцеловал ее в щеку и спокойно добавил: — Я люблю тебя, Торри.
По воскресеньям у Алекса был выходной, и Торренс открыла дверь своим ключом, полагая, что родители и гости проводят время у бассейна.
Она поднялась в свою спальню, где по-прежнему хранилась ее одежда, надела купальник, закрутила волосы в узел, взяла белое пушистое полотенце и спустилась к воде.
Торри прошла уже почти весь коридор, ведущий во внутренний дворик, когда услышала голоса. Дверь отворилась, и лучи слепящего солнца осветили высокую мужскую фигуру.
  
3
 
— Какого черта ты тут делаешь? — вырвалось у Торри, прежде чем она успела прийти в себя от неожиданности.
Джон спокойно стоял перед ней, насмешливо приподняв брови. На нем были только темно-синие спортивные шорты. Он небрежно прислонился к двери, скрестив руки на обнаженной груди, и, продолжая бесцеремонно рассматривать ее, не спешил с ответом…
Торренс стало неловко за невольную вспышку гнева. Она торопливо облизала пересохшие губы и, стараясь не смотреть ему в глаза, сказала:
— Прошу прощения за свою грубость. Уж кого-кого, но вас я никак не ожидала здесь увидеть, — сбивчиво объяснила девушка, злясь на себя за невыдержанность.
Легкая улыбка тронула губы Джона, словно он прочитал ее мысли.
— Не ожидала или рассчитывала, что больше никогда не увидишь? — вкрадчиво спросил он.
— Возможно, что-то в этом роде, — подтвердила Торри, постепенно обретая присутствие духа и думая только о том, как бы улизнуть…
Но затем ее плечи поникли, и по лицу пробежала легкая тень. Она поняла, что попала в дурацкое положение: с минуты на минуту родители обнаружат ее присутствие, а тогда у нее не будет другого выхода, как остаться.
Джон О’Кинли подошел так близко, что ей пришлось задрать голову, чтобы с опаской заглянуть в его карие глаза.
— Думаю, мы как-нибудь справимся с этим, — буркнул он и добавил: — Не беспокойтесь, ваш… наш секрет останется при мне, никто не узнает…
— Какой секрет? — не удержалась девушка и тут же прикусила язык.
— Тот день, что ты провела со мной, Торри, забыв обо всем на свете, и прежде всего о своем драгоценном Пирсе, «таком замечательном молодом человеке», по словам твоей матери… Знает ли он, как действуют на его невесту чары едва знакомого мужчины?
Торри вспыхнула, растерявшись, и не сразу нашлась, что ответить на эту дерзость, а когда открыла рот, было уже поздно.
Вошла леди Гилл и, увидев дочь, остановилась, с радостным удивлением глядя на нее.
— Мне показалось, я слышу голоса, — защебетала она. — Дорогая! Какой сюрприз, я даже не знала, что ты здесь! Чудесно, чудесно, мы как раз собирались поужинать на воздухе у бассейна. Теперь нас будет четверо. — Она вдруг как-то сразу поникла, и Торри нахмурилась, не понимая, откуда взялась печаль в глазах ее никогда не унывающей матери. Или это была мольба?
О господи, подумала девушка, должно быть я безобразно вела себя в прошлый раз, и теперь мама боится, что я опять выкину что-нибудь непозволительное.
Она глубоко вздохнула, отводя взгляд от тревожных, наполненных болью глаз леди Гилл и ласково обратилась к ней:
— Я с удовольствием поужинаю с вами, мама, но сначала немножко поплаваю, ладно? — Торри умолкла, но потом, вспомнив о необходимости ободрить мать, добавила: — Может, сегодня мне удастся сгладить неблагоприятное впечатление, которое я произвела на мистера О’Кинли в прошлый раз. Извините, просто я была не в духе, — взглянув на него, она выдавила любезную улыбку.
— Зовите меня просто Джон, — возвращая улыбку, ответил он.
Леди Энн вздохнула с облегчением.
Солнце уже давно зашло за горизонт, и первые звезды зажглись на темном бархате неба, бросая блики на неподвижную гладь воды. Лишь стрекотанье цикад и отдаленные звуки гавайской гитары нарушали тишину…
— Фантастический вечер! — воскликнул сэр Гилл. — Чудесно, не правда ли, Джон?
Торри в полном одиночестве плескалась в бассейне. Через полчаса она с сожалением вздохнула, решив, что пора присоединиться к общему разговору.
 
С той минуты, как она нырнула в бирюзовую воду, девушка постоянно чувствовала на себе пристальный взгляд Джона О’Кинли. Торри мельком посмотрела на него.
Он безмятежно сидел в плетеном кресле, вертя в руках запотевший стакан с виски, и беседовал с отцом, но его глаза были устремлены в ее сторону.
Почему он снова здесь? В который раз она задавала себе этот вопрос и не находила ответа. Для человека, имя которого никогда прежде не упоминалось в этом доме, Джон невероятно быстро приобрел статус почетного гостя.
Все это было очень странно. Дирекция «Гилл компани», процветающей фирмы, основанной еще ее дедом и широко известной в Австралии, находилось в сорока милях от Аделаиды, и все деловые встречи и контакты отца проходили именно там, в его кабинете, а никак не дома. Так что же делает здесь Джон О’Кинли?
Судя по всему, мужчины провели вместе целый день, и мать пригласила гостя остаться на ужин. По-видимому, этот человек вызывает у родителей какую-то особую симпатию…
Торри нахмурилась, вылезая из воды под изучающим взглядом Джона. Быстро завернувшись в большое махровое полотенце, она отбросила со лба влажные пряди и бодро произнесла:
— Восхитительно! Я мечтала об этом весь день! Сейчас я тебе помогу, мама.
— Не нужно, детка, — отозвалась леди Энн из кухни. — Уже все готово.
Торри опустилась в кресло и взяла коктейль из рук отца.
Прислушиваясь к позвякиванию льдинок в стакане, девушка заставила себя поднять глаза и вежливо спросила:
— Вы живете здесь, на побережье… Джон?
Мимолетная улыбка мелькнула в его глазах.
— Вообще-то я что-то вроде вечного бродяги… — задумчиво ответил он. — К сожалению, мне редко удается побывать в том единственном месте, которое я зову домом.
— И где же это? — как можно спокойнее произнесла Торри, возмущенная тем, что он посмел упомянуть о бродяге.
— В Квинсленде, — сказал он. — Но сейчас я живу в Порт-Линкольне…
— А вот и я, — объявила леди Энн, входя с подносом, уставленным аппетитными закусками.
К радости Торри, ужин прошел спокойно. Все наслаждались холодным цыпленком, салатом из авокадо и сырным пирогом, запивая все это превосходным «рислингом».
Торренс сама поражалась, как ей удается быть такой естественной. Смущение, вызванное присутствием Джона, бесследно исчезло, и в конце концов она вынуждена была признать, что именно он помогает ей в этом. С момента их встречи в коридоре и его замечания о «бродяге» он не позволил себе ни одного насмешливого взгляда или нетактичного замечания в ее адрес.
Родители, со своей стороны, поддерживали дружелюбную атмосферу за столом, во всем стараясь угодить гостю.
Все дело во мне самой, вздохнула Торри и унеслась мыслями далеко-далеко, на Мыс Ветров, в ту неповторимую звездную ночь…
Она закрыла глаза и болезненно поморщилась, вспоминая, как неожиданно закончился тот дивный вечер… Как чудовищно глупо она вела себя, дав Джону повод унизить себя. И все-таки этот человек — загадка, подумала девушка, поднимая ресницы и глядя на него. Между прочим, что он делал там, на берегу моря? И как он может сейчас, в ее присутствии, вести себя так, словно между ними ничего не произошло? Как будто не было того сумасшедшего взрыва чувств и всего, что за ним последовало…
Он ловко одурачил тебя, напомнила она себе и представила, что снова встретила его, такого, каким он предстал перед ней тогда…
Путешественник, вечный странник, бродяга… Ее в тот момент привлекла именно его загадочность.
Торри уставилась перед собой невидящим взглядом, приоткрыв губы, и снова глубоко вздохнула…
— Ты так вздыхаешь, детка, как будто у тебя на плечах непосильная ноша, — заметил отец.
Девушка вздрогнула, увидев, что все с изумлением смотрят на нее.