Оборотень по объявлению. Алрик

– Лазанья гори-и-ит! – Мира не выдержала, сама выключила таймер и, качая головой, пошла на выход. – Говорила тебе, нельзя столько пить – на мозги влияет. Я выключу.
Сестра вышла, и только тут я поняла, о чем она. Лазанья. Точно.
Я вышла на нашу большую кухню берлоги, а там уже было полно народу.
– Ань, пахнет умопомрачительно!
– Мы все на запах сбежались, караулим последние полчаса.
– Надеюсь, ты много приготовила! Я точно захочу добавки.
Я осмотрела огромный стол, на который члены клана уже быстренько расставляли тарелки.
– Тебе помочь? – Лара, девушка, которая жила здесь, пока ее личная берлога ремонтировалась, закатала рукава и надела рукавицы. – Сколько там подносов?
– Пять, – глухо ответила я.
– И я помогу! – вскочила Оля и набросила на себя фартук.
– А я чай сделаю, с медом!
– Фу-у-у, только без меда! – поморщилась сестра, небрежно раскидывая вилки по столу.
Обычная суматоха после моего приготовления пищи всегда меня радовала. Мне нравилось чувствовать себя нужной, полезной, но сейчас я будто была не здесь.
– Ань, ты не заболела? – Лара бросила на меня тревожный взгляд, когда проносила мимо поднос.
Ноздри затрепетали – лазанья действительно пахла умопомрачительно, но меня почему-то затошнило от этого запаха.
Я думала, что Алрик, когда придет на экскурсию, попробует мою стряпню. Тайно хотела увидеть выражение наслаждения на его лице, пусть он и пришел бы по душеньку сестры. Хотелось, чтобы он похвалил меня.
С утра я узнала, что Влад хочет провести третий раунд, что не слишком поверил результатам, зная Мишаню. Тогда я тешила себя надеждой, что хотя бы мне осталась личная встреча с нордическим блондином моего сердца. А сейчас у меня и эту маленькую радость отобрали.
Лазанью ел клан, встретится с Алриком кто-то другой.
– Ань! – Кто-то вдруг дернул меня за руку.
Я подняла взгляд. Ваня.
– Идем за мной! – потащил он меня куда-то.
Если бы я не была в таком состоянии, то задала бы кучу вопросов и вряд ли пошла бы с ним. Тем более когда стало понятно, что за пределы берлоги. Ваня открыл мне дверцу машины, я села. Не потому, что хотела куда-то с ним ехать или он меня заинтриговал. Мне просто хотелось побыть подальше от берлоги и ее жителей.
Не успели мы тронуться с места, как на капот легли не руки – лапы Миры.
– Черт! – Я тут же отстегнулась и выскочила из машины, боясь, что сестра окончательно потеряет над собой контроль.
– Мира!
– За телефоном – и без меня? Не пущу! – сквозь веселые ноты прорывалось грозное рычание.
Ваня вышел следом, потрепал Миру по голове, несмотря на ее частичную трансформацию:
– Мелкая, дай сестре передохнуть немного. Нам нужно съездить по делам. А потом я приеду, и мы съездим тебе за телефоном, хорошо?
Тон Вани даже мне напомнил интонации разговора с ребенком, Миру так вообще перекосило. Даже упоминание приманки – телефона не помогло.
Она дернула головой, уходя от прикосновений Вани, и пошла в машину. Села на переднее сиденье и сложила руки на груди.
Ваня покосился на мою сестру через лобовое стекло так, будто о чем-то задумался.
– Я не знаю, что ты хотел показать, но, может быть, в другой раз?
– Кто из вас? – прошептал он себе под нос.
– Что?
– Говорю, кто из вас где поедет?
– Я сзади, – кивнула я в сторону машины. – Миру с места не сдвинешь.
Мы тронулись от берлоги в расширенной компании. Сестра, на удивление, не проронила ни слова, пока мы не остановились у салона связи.
– Приехали. – Ваня заглушил машину.
– Ты мне правда хотел купить телефон? – Мира неожиданно бросилась оборотню на шею, а он словно оцепенел. – Ура! Ты лучший!
Сестра повернула голову ко мне:
– Не все такие вредные, как моя систер!
Я даже не нашлась что сказать. Ваня снял с себя руки Миры и вышел. Сестра выскочила следом и понеслась в магазин. Ничего не понимаю. Зачем вдруг он решил купить ей телефон?
– Я тебе дома отдам. Спасибо, – шепнула я, когда Ваня открыл мне дверь.
– Не стоит. Мы же семья.
 
– Слишком многочисленная мы семья, на всех не хватит, – усмехнулась я, вспоминая, сколько народу живет в берлоге.
Мира с открытым ртом порхала между моделями, засовывала нос и вертела в руках только последние новинки и бросала то на меня, то на Ваню вопросительные взгляды.
– Бери какой хочешь, – понял верно немой вопрос оборотень.
– Не слишком дорогое, – добавила я тут же.
– Не беспокойся об этом, я все оплачу. – Ваня достал телефон у терминала и шепнул продавцу: – Оплачу тот, что у нее в руках.
Мира даже не заметила, как продавец забрал коробку от мобильного рядом с ней и принес на кассу.
– Она уже за другой телефон взялась, – обратила внимание я.
– Неважно. Купили тот, – сказал твердо Ваня, посмотрел на продавца и попросил: – Когда она наконец оторвется, скажите ей, что этот уже оплачен.
– Вам нужна сим-карта?
– Нет. – Ваня оплатил, отошел в сторону и шепнул уже мне: – В берлоге же еще полно карт для несовершеннолетних, да?
– Должно быть. – Я пожала плечами – мыслями я была далека от этого места.
– Пошли! – Ваня схватил меня за руку, обогнул толпу входящих людей и вытащил на улицу.
– Но Мира…
– Пусть выбирает. Игрушку ей купили.
И потянул меня к машине.
– Что ты так упорно хочешь мне показать?
– То, что я год готовил своими руками. – Ваня открыл мне дверцу машины. Я медленно села, глядя на сестру через окно салона связи. Она порхала между прилавками, совершенно погрязнув в выборе, и не поднимала головы. Правда, еще такой ребенок в чем-то!
Через десять минут мы остановились у шлагбаума небольшого жилого комплекса. Ваня открыл его с телефона, заехал во двор и припарковался.
– Идем.
– Заинтриговал.
Мы вошли в подъезд, и у лифта Ваня достал ключи от квартиры. В кабинке он повернулся ко мне и хотел что-то сказать, но двери уже открылись – мы приехали.
– Ты сделал свою берлогу? Поздравляю!
Может, он хочет показать мне ее, чтобы получить одобрение? Не зря же Мире телефон купил. Что-то это похоже на ухаживания.
– Да. Сделал.
Ваня открыл внушительную дверь квартиры и гордым жестом пригласил внутрь.
– Вау! Да тут полно места. Какой большой коридор. И гостиная есть. Спальня такая уютная, в теплых тонах.
Ваня расцветал на глазах от похвалы.
– Загляни на кухню! Я весь ремонт своими руками делал.
Я вошла в просторное помещение и заметила, что здесь вся техника расположена как в берлоге. Три духовых шкафа, шестикомфорочная плита, огромный разделочный стол.
– Классно, что ты сделал все знакомо, как в берлоге, но Мира не особый любитель готовки.
Ваня положил руки мне на плечи:
– А при чем здесь твоя сестра?
До меня как до жирафа!
– Нет!
В ужасе я наконец поняла, что на сердце у медведя. Все эти его «Нютик-Анютик», все эти кручения вокруг меня на кухне не просто сигнал отменного пищеварения. Нужно было срочно что-то сказать, да так, чтобы и не разругаться, и не обидеть, и дружеские отношения сохранить.
– Так ты не просто обжора, у тебя во всем аппетит отменный. И мне, и сестре мозги пудришь? А ну-ка, иди сюда. – Я встала на цыпочки и схватила его за ухо, как делала раньше, когда мы росли. Только тогда я дотягивалась легко, а теперь с натяжкой.
Ваня выпучил глаза от неожиданности – такого поворота он не ожидал. А я молилась про себя, лишь бы все пошло как надо. Лишь бы не пробудить его зверя, а то Ваня слишком горяч на голову. Медведи терпеть не могут, когда их за уши таскают, это должно сыграть мне на руку.
– Сестре телефон даришь, мне кухню? Султаном себя возомнил? Тещ на тебя нет!
– Да я… Да ты… Не так все! – Ваня отвел голову в сторону, и ухо выскользнуло из хватки пальцев.
– Я, значит, Миру оставила с подарком. Думала, ты мне показать для нее сюрприз хочешь, чтобы не промахнуться, и что?