Оборотень по объявлению. Алрик
– Туфли пригодились? – Сестра, казалось, стала белее снега. Губы синие.
– Тебе туфли дороже сестры? Да на, подавись! – Слова вырвались прежде, чем я подумала, но она сама виновата.
Есть разница между телефоном и обувью! Тем более ее туфли целы.
Я попыталась снять туфлю, но она словно впилась в кожу. Ступня так расперла ее, что обувь даже не двигалась. Я села в своем лучшем наряде на грязную лестницу – пусть видит, до чего довела!
– На! Забирай!
И Анька дернула за туфлю так, что сняла.
– Ай! Больно же!
Я осмотрела ногу – вон на пятке царапина.
Анька повела туфлей у носа и поморщилась с таким выражением лица, будто ей эту шпильку в сердце всадили. Да еще при гибриде.
Позорища не оберусь теперь! Отверженный Феня теперь всем растрезвонит, что я потею так, что даже сестра вынести не может.
Но что я сделаю, если при контакте с любой обувью мои ноги сразу вонюче потеют? Я же в этом не виновата!
Слезы брызнули из глаз. Я не вытирала их и поэтому толком не видела лестницу. Пофиг!
Навернусь – будет знать. Все из-за нее! Из-за туфель!
– А я тебе еще букет хотела в благодарность подарить! – Я вырвала из рук Фени букет и кинула сестре.
Анька поймала его скорее на рефлексах, потому что посмотрела на него, как будто у нее третья рука отросла.
– Пенное! Как ты любишь, родная! – крикнула я.
Все! Не могу!
Я понеслась по лестнице вниз, нашла телефон и зарыдала еще сильнее. Он разбился на части так, что отлетел дисплей, внутренности раскололись. Батарея вздулась и лежала в стороне.
– Мир, – рядом присел Феня. – Я куплю тебе другой, не переживай.
– Правда? – Я утерла нос.
Может, этот гибрид еще и ничего, раз мне такая сестра досталась? Заботливый. Не ушел, хотя видел такой концерт по заявкам.
– Пойдем, заберешь туфлю, – вдруг раздался голос Ани.
Она говорила словно из загробного мира. Пф-ф, сколько шума из-за туфель! Всего лишь туфель.
– Никуда я с тобой не пойду, жмотка! – Я прижала остатки телефона к груди. Пришла пора проверять гибрида: – Феня, можешь увести меня отсюда?
Парень замешкался. Думаю, если бы не отрешенный взгляд сестры, если бы она хоть раз посмотрела на него, как она умеет, он бы не согласился. А так промямлил:
– Да, конечно…
И неловко переплел мои пальцы со своими, повел вниз.
Я обернулась на лестничном повороте – Анька стояла с туфлей и с букетом из пива и колбасок с таким потерянным видом, будто планета сошла с орбиты.
Актриса, тоже мне! Не думала я, что она такая, что способна на такое отношение к сестре.
***
Аня
Малюсенькая надежда испарилась, как капля воды на сковородке, – со шкворчанием. От туфли несло Мирой.
Мой взгляд упал на букет. Копчености и пиво. Да практически идеальный подарок для меня на первое свидание. Похоже, надо было мне присмотреться к Фене, а не западать на Алрика.
Алрик.
Наверное, этот прекрасный шведский волк сейчас как раз взял след. Сначала попытается дозвониться, а потом пойдет по запаху. Нужно отсюда уходить, я сейчас не в состоянии ни с ним встретиться, ни ответить на вопросы про сестру.
Я уже в мечтах гуляла с ним за ручку. Смотрела закаты, фильмы и страны. Я уже даже подумала, что не будет обидно, если его волчья суть окажется сильнее и наши дети будут волками. А тут такое.
Я не заметила, как оказалась у машины, и, только сев за руль, поняла, что принесла туфельку с собой.
Мой запах тоже был на лестнице. И запах Миры остался на туфле.
Вот же не жизнь, а кокосовые опилки!
Я вышла из машины, открыла багажник и посмотрела на сумку перевоплощения в Мишаню. Достала оттуда спрей фирмы «Леон-кинг», уничтожающий запахи без следа, и с обидой на судьбинушку свою дала струю в красную туфельку. А потом окатила с головы до ног себя, машину и все рядом.
Вот так-то лучше!
Пока убирала баллончик, посмотрела на одежду Мишани. Мы должны были встретиться с Алриком, чтобы закончить спор. Вряд ли он придет на встречу, раз ищет свою пару.
Или придет?
Рука дрогнула, и собачка молнии выскочила из пальцев.
Что, если это последний шанс увидеть его холостым?
Нет, нет, я не могу так думать об истинном сестры. Не могу. Да и не явится он на встречу.
Так, стоп. Если не явимся мы оба, то встречу надо будет перенести. А вот если придет Мишаня, а Алрик нет, то мы запишем ему технический проигрыш. Хотя бы денежный выигрыш меня утешит? Да?
Нет?
Не-е-ет!
Я взяла сумку и залезла на заднее сиденье своей живопырки. Переоделась, наскоро наложила грим и вышла ровно в тот момент, когда на парковку выскочил Алрик.
Я чуть не заскочила обратно в машину, но буквально заставила себя стоять на месте. Какой же блондин сексуальный в режиме охоты! Какой же…
Сто-о-оп! Это мужчина твоей сестры. Не разевай рот на то, что тебе не принадлежит.
Алрик шел по следу. Шел прямо на меня. И я четко знала, в каком месте он потеряет след туфельки – у соседней машины. Ровно до этого места я убрала все запахи.
Как бы я хотела, чтобы он охотился на меня. Чтобы эта его поступь хищника была в мою сторону не до черты, а дальше. Чтобы он набросился на меня, чтобы…
Я легонько дала себе оплеуху, чтобы прийти в себя.
– Мишаня? – хрипло спросил Алрик, глядя на меня. Он явно расстроился, увидев меня. Дергался, нервничал, водил носом по сторонам. – Ты опоздал. Давай перенесем. У меня появилось неотложное дело. Ты же не против?
Блондин подошел к тому месту, где терялся след, и замер.
– Так ты же не против? – повторил он, рыча от злости.
Как же эта его жажда пары притягательна. Как от него сногсшибательно пахнет, ведь все его тело помогает притянуть к себе истинную. Как же хочется…
– Против! – рыкнула я отчаянно.
Я против такого расклада судьбы, чтобы ты был истинным Миры, но что поделать?!
Я что, ляпнула, что я против?
– Я в «Коламбус»! – Стыдливо прикрыв лицо, я промчалась мимо шведского волка.
Кажется или он отчаянно зарычал?
Слышала, шведы жуткие пунктуалы и все из себя такие правильные. И что у Алрика перевесит: чувство к истинной или чувство долга?
Глава 3
Алрик
– Этой туфелькой можно небольшие митинги разгонять! Убери ее с глаз долой! – Мишаня отчаянно опрокинул в себя пинту пива и уставился невидящим взглядом вперед.
Меня не покидало ощущение, что он сейчас расплачется, и это заставило меня держаться крепче.
Все-таки не только я сегодня потерял след. Мишаня тоже что-то потерял.
Убирая туфельку под стол, я снова принюхался. Отлично же пахнет! Не розами, конечно, но что-то такое неописуемое, с легкими молочными нотками.
Неужели запах истинной всегда кажется идеальным, каким бы он на самом деле ни был? Мне стало интересно, и я осторожно задал вопрос:
– Пахнет?
– Воняет! – выкрикнул Мишаня, но крик потонул в шумном зале «Коламбуса».
Я посмотрел на туфельку снова. Правда? Ну что ж, буду блаженно думать, что мне повезло, что я не чувствую так, как Мишаня.
– Поможешь? – спросил я, не зная, как начать.
Парень посмотрел на меня так зло, что я тут же добавил:
– Если не хочешь, так и скажи.
Мишаня снова опрокинул пинту, не следя за соревнованием. Кажется, ему сегодня тоже не до нашего спора.
Когда он умчался в ресторан, моим первым порывом было бежать за ним. Сам не понял почему. Пришлось силком наступать на горло своей правильности и ответственности и заняться поисками истинной.
Я поднял лис, и те обещали вытащить профиль, с которого был сделан запрос в «Доборотень», так как след я потерял. Оставалось ждать, и меня потянуло наверх. Из головы почему-то не выходил Мишаня. Его выражение лица тревожило меня.
Решив, что подожду информацию в «Коламбусе», я еще раз прошел по следу и вошел в ресторан, где Мишаня сидел за барной стойкой и представлял из себя удручающую картину – ел букет.