Принц прессы (ЛП)

— Мне кажется или ты ищешь меня? — произнес глубокий, окутывающий голос, который она мгновенно узнала.
Она резко вскинула голову, замерла, увидев перед собой его глаза, о которых мечтала и видела во сне каждую ночь недели напролет.
Она сглотнула, ее сердце бешено заколотилось, медленная улыбка расползлась по его лицу. На нем была повседневная одежда — с длинными рукавами рубашка «хенли» и темные джинсы. Также на лице была щетина, двух дневная щетина, волосы были растрепаны и прохладный ветерок ласково их трепал. Он выглядел великолепно, она была в полном оцепенении.
— Привет, — сказал он, мило улыбаясь, и эта улыбка чуть не сбила ее с ног.
— Привет, — ответила она, низко и хрипло, почти шепотом. Она попыталась успокоиться и взять себя в руки, чтобы сказать хоть слово. — Что ты здесь делаешь?
Он протянул руку и взял ее, проводя большим пальцем по ее пальцам и посылая искры тепла.
— Я ищу тебя.
— Зачем?
— Ты знаешь зачем, — ответил он низким голосом.
Она покачала головой. Нет. Она не знала.
Толпа, звуки все куда-то отошло на второй план, слышались только его слова.
— Драка с моим братом — это не твоя вина.
Она нахмурилась, пытаясь понять, куда он клонит.
— Он сказал мне, что ты винила себя за это. Драка — не твоя вина. Дерек был мне как отец, и я вел себя с ним как ребенок. Я вел себя по-детски в тот день. Я должен был сказать ему, что собираюсь встречаться с тобой. Я должен был дать ему понять, что у него нет права контролировать нашу личную жизнь. Я не ребенок. Вместо этого я двинулся по другому пути, пытаясь тайком встречаться с тобой, но тебя это бы не устроило. Я был ослом.
Ее глаза щипало от слез, она отвернулась от его напряженного взгляда, слишком много было для нее. Он приподнял ее пальцем за подбородок и внимательно посмотрел на нее, пока она не перевела на него свой взгляд.
— Прости меня. Мне жаль, что я не поступил по-другому, и особенно жаль, что наши отношения стали угрожать твоей семье. Надеюсь, что ты не думала, что ни я, ни Дерек, мы бы никогда не позволили тебе уйти, не имея какой-то баласт. Мы бы никогда не позволили тебе уйти, не позаботясь о твоей семье. Может мы и идиоты, но мы знаем, что хорошо, а что плохо.
Рене проиграла свой бой со слезами, которые стали скатываться из ее глаз.
Маркус бросился к ней, прежде чем она рухнула бы на пол.
— Но несмотря на то, что я совершил так много ошибок, это не изменит мои чувства к тебе. Рене, я без ума от тебя. Все, что я сказал тебе в тот день по-прежнему правда. Я никогда не чувствовал ничего подобного ни к кому, и мне ужасно без тебя плохо. С первого момента, когда я впервые увидел тебя, понял, что мой мир изменился. Ты заставляешь меня хотеть делать что-то такое, чего раньше я никогда не делал. Но мне хочется это делать, только для тебя.
Он взял ее за руку и повел к фонтану, усадив на край бортика у воды. Он обнял ее, смахивая ее слезы, которые медленно скатывались по ее щекам.
— Я люблю тебя, Рене Эриксон. Пожалуйста, будь моей?
Рене начала рыдать с такой силой, даже если бы она и захотела, то все равно не смогла бы остановить свои рыдания, они вырывались из глубины. Она и не хотела себя останавливать. Рыдания страха, стресса и одиночества вырывались из нее все разом, и она ощутила облегчение, когда выпустила их из себя. Она уткнулась лицом в сгиб шеи Маркуса, и позволила себе выплакаться.
— Детка, — прошептал Маркус. — Прости.
Она икнула и зарыдала еще сильнее, он гладил ее по волосам и обнимал за плечи, прижимая к себе. Выплакавшись, она наконец, перестала всхлипывать, отстранилась, и ей вдруг стало стыдно за свою выходку. Она даже не могла вообразить, как сейчас выглядит — тушь размазалась по всему лицу, нос покраснел и текут сопли.
— Прости, — заикаясь, произнесла она, судорожно вытирая лицо.
Маркус хмыкнул и поднял подол своей рубашки, чтобы вытереть ее лицо. Вытерев слезы, он взял в ладони ее лицо.
— Тебе не за что извиняться. Ты такая сильная и смелая. Я не хочу, чтобы тебе пришлось проходить все в одиночку. Позволь мне быть твоим парнем, обещаю, что все будет намного лучше. Мы будем делать все вместе. Ты и я.
 
Она сделала глубокий вдох, и впервые с тех пор, как узнала о болезни мамы, она выдохнула с облегчением. Действительно, по-настоящему, выдохнула, почувствовав настоящее облегчение.
— Рене? — позвал Маркус, с беспокойством наблюдая за ней.
Она слегка улыбнулась.
— Я в порядке, — ответила она. И кивнула сама себе, как бы подтверждая свои слова. Она действительно, была в порядке. Все было хорошо. С ее мамой все будет хорошо, с Дэвидом тоже все будет хорошо, и с ней и Маркусом тоже все будет в порядке.
— С нами все будет хорошо, — сказала она, поглаживая его колючую щеку. — Мы любим друг друга и у нас все будет хорошо.
Глаза Маркуса заблестели, и он улыбнулся самой огромной улыбкой, которую она впервые увидела у него.
— Повтори, еще раз, — прошептал он.
— Мы любим друг друга.
Его губы опустились на ее, не раздумывая. Она тут же открылась ему, и он поцеловал ее глубоко и жестко. Его дыхание стало прерывистым, так же и у нее.
Она немного отстранилась, чтобы получше его рассмотреть.
— Господи, как я по тебе скучал, — произнес он, поглаживая ее губы большим пальцем.
— Я тоже так скучала, — она нежно поцеловала его. — Разве Элис тебе не сказала, что заставила меня прийти сегодня сюда?
— Виноват, — сказал он, все еще ухмыляясь.
— Мне придется серьезно поговорить с ней об этом.
Он хмуро посмотрел на нее.
— Конечно, чтобы только поблагодарить ее, — она рассмеялась.
— Я могу отвезти тебя домой? — спросил он.
— Только если отвезешь меня к себе домой, — ответила она.
— Это я тебе гарантирую, — заворчал он, подхватывая ее и перебрасывая через плечо, проорав во все горло, двигаясь вперед через толпу:
— Отлично. Мы влюблены!
  
 Эпилог 
 
Ей пришла смс-ка, когда она выходила со своей последней лекции.
 Маркус: Иди в центр города. Я буду ждать тебя у бутика Феррагамо. 
 Рене: Тебе совсем не стоит мне делать подарки. 
Маркус: Просто принеси свою милую задницу туда. Увидимся через тридцать минут.
Рене усмехнулась про себя и поспешила к метро на встречу со своим бойфрендом. Прошел год, когда они официально начали встречаться, и ей нравилась каждая минута, даже несмотря на некоторые сложности. Потому что все сложности они проходили вместе, что еще раз доказывало — у них все нормально, она была в порядке, и в ее жизни все было хорошо.
И, на самом деле, все было даже намного лучше, чем хорошо. У мамы наступила ремиссия, и она вернулась к преподаванию в школе. Она начала встречаться с кем-то, пока растила Рене и Дэвида, ей было не до этого. Она очень хорошо выглядела и жила полной жизнью. Дэвид полностью восстановился после травмы и уже отучился половину года в колледже. Он показывал солидный результат — 3.5 средний балл и у него даже появилась девушка. Он жил в общаге, и Рене так гордилась его успехами.
Она вышла из метро, направляясь к эскалатору, поднимающемуся наверх, вспоминая, как ей нравилось прибегать к Дэвиду в кампус. Осенью она вернулась в институт, и сейчас уже почти заканчивала обучение со степенью бакалавра. Маркус попросил ее переехать к нему в День Святого Валентина. Она предложила подождать до лета, чтобы окончательно удостовериться, что у мамы все хорошо со здоровьем, они жили вместе уже шесть месяцев, и это было лучшим решением, которое она когда-либо принимала.
Она обходила толпы людей, спешащих по магазинам, наслаждаясь праздничной атмосферой. В Вашингтоне было прохладно этой зимой, в стоках на улицах можно было увидеть остатки снега. Подойдя к фонтану у бутика Феррагамо, она обошла его по кругу, выискивая Маркуса.
Тут же выступал праздничный хор на небольшой сцене, пока она ходила кругами вокруг фонтана, музыка вдруг резко оборвалась.