Как (не) стать избранницей драконьего принца (СИ)

Он ее видел в первый день на построении. Видел в купленном им серебристом платье. Она была красивей всех, милей и лучше всех!
Увидев в учебном классе принца, Тарс сильно удивился. Что он тут делает? На первом потоке? Мог бы с легкостью и на четвертый поступить.
Жарклай не знает, кто среди прибывших истинный наследник. Иначе ненаследный в первую же встречу в стенах академии сжег его. Как по нему, власть нужно передать любому, только не черному дракону. Слишком уж жесток, самонадеян, беспринципен.
Вот Александрина была рада его видеть. Тарс вошел в аудиторию, сразу же заметил обращенный в спину девушки тяжелый взгляд.
Но собственно, он ей помог и больше ничего. Прав на нее он не имеет. Он не привязал ее к себе. Если бы, то сейчас он был бы точно с крыльями и с большим внутренним резервом. Да еще и с инициированной ведьмой — безграничным источником энергии на новый оборот.
Но как итог пути в компании драконы — его резерв полностью истрачен. Он даже на собеседовании не смог что-то существенное показать. И что совсем смешно, у него не было с собой фамильного кольца. Принимающая сторона удивилась. Тарс не стал что-то объяснять. Приняли и все. Его кольцо теперь красуется на пальчике драконы и некоторые из посвященных в тайну, считают наследницей ее.
Тарс уже хотел уснуть, как в углу послышалась возня.
«Ага», — подумал мыши, этаж первый, под полом подвалы, и ошибся. В углу зажегся слабый огонек.
— Кто тут? — сел на кровати.
— Я здесь, — ответил неизвестный. — Фамильяра нет, возьми меня на это место, Тарс.
Услышав предложение, Тарс вздрогнул. В груди стремительно зажглось, участился пульс. На мгновение показалось, что собственный резерв значительно подрос. Взмахнул правой кистью, призывал аккуратно внутреннюю силу — все как учила мама, брат и старшая сестра. Пока взрослел много и старательно учился, тренировался, но Дар, словно запечатанный бедой, никак не рос. Дар не становился ни слабее, ни сильнее. Он просто был с ним, с Тарсом, словно подтверждая: Тарс — дракон и маг, но без наследного титула он словно лишний в этом мире.
***
Старший брат, старшая сестра, и мать не упрекали. Наоборот, говорили, что он дорог им, неважно, сильный у него или не очень Дар.
— Ты дракон, ты вырастешь драконом, ты обязательно раскроешь крылья. А магия она не сильно и важна. Ты просто со временем усилишь Дар, научишься лучше накапливать резерв, удерживать подольше, — говорила мама.
А старший брат однажды поделился с младшим братом, когда тот спросил его, как вышло так, что он внешне не похож на своего отца и даже не похож на мать. Брат только усмехнулся. Глаза его, синие, странно заблестели, а черты лица заострились, будто тень печали посетила сердце в этот миг.
— У любой семьи есть тайны, и наша семья не исключение. Вырастешь и все узнаешь или может, нет, — чуть усмехнулся брат.
А чуть позже, когда Тарс начал злиться, что малейшее заклинание отбирает массу силы и с таким трудом накопленный резерв просто тает на глазах, брат взял за руку мальчишку и с печалью проговорил:
— Тренируйся, сила спит внутри. Она обязательно проснется. Не все сразу и не слушай сплетни, люди часто придумывают ерунду.
— Но крестьяне в спину мне шепчут, что я не родной ребенок лорда! Я ведь слышу шепот даже вдалеке! Я истинный дракон! Ведь так?
— Да, ты истинный дракон. Ты мой брат.
Тарс жал плечами, хмурился и злился, не понимая, почему ему все дается с таким трудом.
— Мама странно смотрит на меня. Я в чем-то виноват? В чем?! Почему я не такой как вы?
Брат начал говорить, понизив сильно голос, словно не хотел, чтобы услышал кто-нибудь еще:
— У всех семей есть тайны, повторяю. Мы одна семья, наше драконье гнездо — тебе родное, парень. Береги сердце от злобы, береги себя, маму… и нас с сестрой.
Очень непонятно брат сказал. Тарс ничего не понял.
Он стал заучивать заклинания и правила призыва наизусть. Однажды его магия, словно как очнулась, потом опять, как будто замерла и так помногу раз.
— Больше тренируйся, совершенствуй дар, копи резерв и правильно его расходуй. Время, Тарс, всему свое время, братишка!
 
Единоутробный старший брат — истинный дракон, наследник рода, хозяин старого родового замка поддерживал всегда. Отец погиб, когда Тарс был еще маленьким ребенком. Род возглавил старший брат.
Все изменилось, стоило в замок с гонцами прилететь новости, что погиб король, а скоро в один из дождливых дней в ворота замка въехали верховые, а на специальную площадку замка приземлились три дракона. Один из них был старший брат…
***
— Покажись, — как можно ровнее и внешне отстраненно Тарс произнес приказ. Первый приказ, обращенный к сущности потусторонней.
Искра Дара, что на долю мгновения вспыхнула внутри, притухла. Тарс растер левую сторону груди. Там сейчас гулко, до комка, подкатывающего к горлу, билось сердце.
— Не там пытаешься нащупать силу, — выдал невидимый. — Она не здесь, а выше у тебя.
Огонек в углу сильнее вспыхнул и мигом в области сведения ключиц у Тарса зачесалось.
В следующее мгновение по его штанине начала карабкаться летучая черненькая мышь. Выбралась на коленку, полезла дальше, выше. Скоро мышь оказалась на его груди. Два черных глазика-кнопки уставились на Тарса. Раздался тонкий писк, а в мысли потекли слова:
— Ну что, возьмешь меня в фамильяры, принсик?
— Возьму! — спокойно произнес. И следом: — Откуда знаешь, что я принц?
— Я все про тебя знаю, выбираю тоже сам. И не мышь я! Я Мыш, звать меня Эквибус. Позволь, хозяин, укусить тебя!
Тарс позволил. Летучий Мыш вцепился в палец. Кольнуло остро и побежало выше по руке тепло. Мгновение и внутри зажглось невидимое пламя.
Мыш отстранился, посмотрел в глаза:
— Виновато то, что ты скрываешь имя. Но ничего! Я помогу, чувствуешь огонь в груди?
— Да.
— Отлично, принсик! А деву зря ты не прибрал к рукам, ой, зря…
  
Глава 22. Первые попытки отличиться
 
Этот вечер затянулся. Сначала мы устраивали быт, раскладывали вещи, выданные книги, поделив стол на условные две половины. Потом ужинали. Потом готовились ко сну. Наконец, легли в кровати и тут началось…
Сначала в дверь начали скрестись, приглашая подышать свежим воздухом. Кто там приглашал? Похоже, это был сосед Мирты по парте, тот красавчик. Звали и меня. Только не поняла, кто звал. По голосу как будто гоблин. Мирта, впрочем, как и я, решила никуда не выходить.
— Надо осмотреться, понаблюдать, негоже прыгать в объятия первому же парню. Пусть пострадает, верно, говорю?
— Согласна, — я зевнула.
— Может, я другого присмотрю.
— Ага!
Нравится мне Мирта, бойкая она и боевая, уверенна в себе. Книги у нее раскрываются, я же только вздыхаю, видя это. Решила, что завтра подойду к учителю с этим вопросом. Еще одна странность — Мирта видела, как я пытаюсь открыть хоть какую-нибудь из выданных мне книг. Видела и ничем не помогала, если только словами утешения:
— Нельзя трогать чужие талмуды и гримуары. Они выданы тебе. Ты сама с ними договаривайся, — объяснила свою позицию.
— Не слушаются, словно живые.
— Они живые, — усмехнулась Мирта, заметила, как испуганно расширились мои глаза, уточнила: — Они имеют душу.
Между тем, в нашу дверь опять скреблись:
— Девы, а не впустите ли нас?
Мы посмотрели друг на друга, промолчали.
Дальше больше…
Мы негромко беседовали, устраиваясь ко сну, и тут слышим, кто-то спугнул желающих нас увидеть поздним вечером. Скоро по шагам поняли — ушли. И тут раздается стук в окно.
— Вот неугомонные! — вздохнула.
— Не переживай, — Мирта поправила подушку. — И оттуда погонят! Надо спать.
— Давай! — согласилась я, откладывая книгу, что так и не раскрылась.
Только приготовилась уснуть, как, в голову пришли:
«Вставай, сонная дракона!» — провыл как самый что ни на есть восставший мертвый Вальтасар.