Как (не) стать избранницей драконьего принца (СИ)

Нет, не хочу! — хочу сказать, но вместо этого мой рот являет только:
— Да, скорей, мой господин! Я заждалась!
***
Тарс почти добежал до таверны, как резко перестал чувствовать Александрину. Точно тут была и, резко нет ее. Болью дернулось в груди. Да где она? Куда и с кем ушла?!
«Она в беде!» — произнес печально Мыш.
— Уже понимаю, — буркнул. — Где Жарклай? — ворвался в таверну «Три гуся» и застыл в распахнутых дверях.
Люди зачарованными истуканами стояли в дымном зале. Тарс заметил среди них двоих соплеменников Рули. Эти два здоровяка отчаянно пытались протиснуться сквозь строй одурманенных людей поближе к двери. Стоило той распахнуться под напором плеча дракона, как тут же в дымный зал потянуло сквозняком. Люди разом зашевелились, а орки закричали:
— Заклинание подчинения на нас! Шире дверь открой, дракон!
Тарс вдохнул чуть сладковатый аромат и замер. Аромат консандры! Разом поднял локоть, прислонил к лицу манжет. Неужели то, о чем он думает, затеял ненаследный черный принц?!
Как ответ на мысли где-то выше раздался грохот опрокинутых предметов интерьера. Тарс скривился. Чуть перенастроил восприятие, послал магический посыл и следом поисковик. Посыл наткнулся на дракона. Тарс поморщился. Где-то наверху ломился в запертые двери ненаследный принц. Он был один. С ним не было Александрины.
Тарс поймал себя на мысли, что уж лучше, если это был дракон, пускай Жарклай, только бы не человек, не служитель веры.
Следом новый грохот, стук каблуков по лестнице и вниз в толпу людей влетел Жарклай:
— Где она?! — взвыл раненным бараном.
— Ее увели служители Верховного, — ответил один из орков. — И с ней ушли драконы и наш Рули. Надо выручать своих. На них наложено заклятие подчинения.
— Где ты был, раз ты ее с собой привел сюда, то почему оставил без защиты? — зло сквозь зубы задал Тарс вопрос.
— Не тебе, бессильный, читать нравоучения отпрыску правящего рода! Ступай! Я сам ее найду.
— И не подумаю, — ответил Тарс. — Предлагаю на некоторое время объединить силы.
— Я сам могу, — провыл Жарклай.
— Тогда я тоже сам, — отвернулся Тарс.
Прикрыл глаза и потянулся мыслью за кольцом на пальце у драконы. Была, ни была! Она в беде и уже наплевать узнают ли его под этой незатейливой личиной. Весь свой резерв он тратил на поддержание ее.
***
Я сопротивлялась как могла. Орала, правда, я совсем другое, но неважно. Мыслями и сердцем я с озвученными фразами несогласная была. А еще вот горе — я не чувствовала свою дракону. А вдруг после поругания над телом она умрет во мне?! Я же ничегошеньки не знаю про драконов! Я же всего два месяца учусь! Два месяца всего!!! Скосила глаза, вот же беда — браслеты на руках. Эти, слуги веры, явно это знают и не пробуют браслеты снять.
Так умерла или не умерла во мне дракона?
— Дорогой! Давай иди ко мне!
«Черт», — ругаюсь в мыслях! Я прогнать его хочу, а «не давай ко мне».
И внезапно черт мне откликается, поганец!
— Нет, ну где ты был?! — кричу.
«Александра, как ты умудрилась?»
— Помоги! — кричу и ясно понимаю, язык уже не враг мне, а мой верный друг. Снялось заклятие, я снова в согласии с собою.
— Тебе это не поможет, — поднимает на меня глаза старик.
— Убери свою постылую физиономию, иначе укушу, — кричу ему в лицо.
— Сопротивляйся, дева! Больше экспрессии, эмоций через край! Ты, ведьма, напитаешь силой мою паству.
— Кошмар! Слезь немедленно с меня!
Ничего не понимаю, дергаю кистями, но руки надежно фиксируют два перезрелых бугая. Оба смотрят на меня в умильном ожидании финала. Наверняка старик им обещал…, потом отдать меня…
— Вальтасар! Освободи мне руки!
Но черт прорезавшись в моем мозгу, молчит. А рядом с горлом уже высохшие губы старца, его блеклые глаза вперились в мои глаза.
— Какая сладкая девочка! Крылатая дракона, золотая, огненная кровь. Дай, попробую тебя!
Рву жилы, выгибая шею, пробуя спастись от поцелуя старца, но он своими блеклыми губами впивается в меня. И тут раздается треск, как будто фейерверк пускают.
  
Глава 34. Полеты во сне и наяву
  
— Опять я все разворотила! — мрачным взором оглядываю груду камней, что прежде было пристройкой к башне.
— Казна восполнит им ущерб.
— И как вы ладите…, с такими?!
— Мы не ладим, мы другие. С людьми стараются ужиться лишь драконы, демоны и другие расы правят над людьми.
— В вашем крае люди не свободны?
— Не свободны, — отвечает монстр. — В наших землях люди — это пища и рабы.
Со мной беседует кошмарный монстр из замка дорогого папы. Сам папа не пришел меня проведать, вернее будет, сам не прилетел.
Как любящая дочь, поинтересовалась, как поживает мой названый отец.
— С ним все хорошо, — ответил неприятный облик. Присутствовало все: маска на лице, спадающие до самых щиколоток черные одежды, на голове объемный капюшон.
Кошмарный незнакомец явился очень вовремя, выдернул меня из груды обвалившихся на мою голову камней. Перенес легко по воздуху. Теперь мы в стороне стоим, на возвышении пологом, и смотрим на устроенный погром.
— Но, рабство — это угнетение народов. Нельзя, чтобы какая-то нация была выше над остальными. Это неправильно.
Монстр в молчании взирает на меня.
— Александрина, я явился напомнить тебе о нашем договоре.
— Да, я помню, — склоняю голову. — Но как оказалось, принцев много, даже орочий один, — смеюсь. На самом деле, для меня смешного мало. С моими удивительными способностями становится как-то страшновато жить. Старец при попытке поцелуя лишился оставшихся зубов. Подозреваю, что в таком преклонном возрасте их оставалось мало, но ведь оставалось, пока он не воспылал желанием меня поцеловать. А что будет с другими? Страшно подумать, а если я покалечу наследника? Меня казнят?
Монстр смотрит на меня, а мне все кажется, он слышит мысли. И дракона слышит, но в присутствии чужого благоразумно помалкивает. Как понимает — монстр прибыл на разговор не просто поболтать или же утешить.
Ночь темных голосов души к концу подходит. На развалинах ругается народ. Еще темно, и задувает стылый ветерок. В разорванном платье, без чулок, сапог, без волшебного плаща я выгляжу опять бродяжкой. Но все же я цела, жива и спасена. Спаситель рядом. Не знаю, чтобы со мной сделали оставшиеся с зубами старцы, наверное, разорвали бы за своего руководителя, но монстр спас меня.
— Жарклай не принц, вернее — принц ненаследный и это всем известно, орк Рули нам не интересен. Что с остальными?
— А…, а больше не нашла.
— Ищи!
Монстр вдруг исчезает, просто испарившись. Я же в некотором отупении смотрю на место, где он только что стоял.
— А выглядел вполне реально. Имя не спросила…
«Лерий, его звать, — говорит моя вторая крылатая половинка. — Опасайся его! Он служит силам тьмы».
— Мне всех тут надо опасаться. Это несправедливо. И вообще, я больше в город ни ногой. — Оглядываюсь. — Как мне тут спуститься?
Неосознанно кручу кольцо, что отдал Тарс. Оно мне велико, и я его пересадила на побольше пальчик. Когда я про него не вспоминаю, оно почти незаметно, как сливается с цветом кожи на руке. Но вот сейчас… Красивое кольцо и нравится мне очень. Подарок или нет, не знаю. Вроде он мне его как передал для сохранения энергии, но ничего не рассказал. И я все понимаю, надо бы ему вернуть, но каждый раз об этом забываю…
Когда спустилась к подножию холма заметила крылатых в небе. И тут кольцо на пальце заискрило. Мне даже захотелось его снять.
«Тебе нужно как-то объяснить чудесное спасение, Александрина», — заявляет Вальтасар.
— Так и скажу, что дала по зубам.
***
— Рина!
Первым меня нашел Тарс. Подошел. Нет, подбежал. Схватил за руку очень нежно, но стал на расстоянии, почти не прикасаясь и мои пальцы тут же отпустил, стоило заметить, что к нам все устремились. А еще Тарс быстренько накинул мне на плечи плащ. Свой. Мой-то жаль, пропал…