Кристальный соблазн (СИ)

Когда мы, смеясь и изображая чопорную миссис Грейс, пробираемся через толпу к юридическому факультету, что-то очень большое и тяжелое задевает мое плечо, вынуждая отскочить на пару дюймов. Ручка чемодана выскальзывает, и, чертыхнувшись, я ловлю его за секунду до падения.
— Заблудились, крольчата? — глубокий голос с отчетливыми нотками иронии проходится по позвоночнику, и в ту же секунду на мою поясницу опускается тяжелая рука.
— Не заблудились.
— Рей! — женский писк ввинчивается в уши, грозя оглушить нас, но я ему радуюсь, потому как горячее прикосновение исчезает и дышать становится легче.
Аккорды кожи и ванили погружают в какой-то транс, из которого меня выталкивает голос Иви:
— Даже не думай, Мэри! Это же Райан Эйден Рональдс, наследник империи Рональдсов. Читай, как надменные задницы, подмявшие под себя весь финансовый сектор.
Рональдсы…
Из легких срывается шипящий звук, а внутри беснуется клокочущая ярость, рискующая обратить меня в кобру.
— Так, значит, эта каланча и есть «золотой» мальчик Рей? — рявкаю я слишком громко (специально, чтобы именно он меня услышал), ускоряясь в сторону лестницы. — По мне так самодовольный говнюк!
Высокий, красивый… весь из себя правильный…
Как бы не так! Уж я-то отлично знаю, чем промышляет его семейка.
— Хей, детка, да ты прям Зена! А с виду такая няша Рапунцель, — хохочет Иви по дороге к нашим комнатам. — Разберу чемодан и загляну к тебе… на чай.
Судя по задорному блеску ее глаз, речь идет о чем-то явно погорячее, но я совсем не против. Приезд в Уорлдс Энд и правда стоит отметить, а еще окончательно попрощаться с воспоминаниями о бывшем...
Толкаю незапертую дверь и, нащупав выключатель, щурюсь от яркого света, ослепившего глаза. Конечно, не моя любимая комната, но жить можно. Первым делом подхожу к окну и распахиваю его настежь, впуская в помещение влажный воздух.
Долой обувь!
Хочется упасть в кожаное кресло, но это еще успеется.
Выуживаю свой телефон и после короткого отчета родителям, печатаю сообщение Линдсей:
«Вы не ждали, а мы тут! Засранка, я уже в Уорлдс Энд и завтра тебя найду. Готовься к допросу с пристрастием» 
Сообщение, как обычно, остается непрочитанным.
Давлю нарастающую тревогу в зачатке и, не выдержав холода, закрываю окно. Проветрила и хватит…
Хочется привычного уюта, а для такого случая я прихватила из дома свой любимый лонгслив с веселым принтом.
Едва я задираю надоевший свитер, поочередно высвобождая руки, как за спиной раздается хлопок открывающейся двери.
Блин, забыла закрыться:
— А ты не только болтушка, но еще и метеор по распаковке чемодана? — приглушенно усмехаюсь ворвавшейся Иви.
Узкая горловина застревает на моей голове, но проиграв эту битву, вязанная тряпка опадает на пол, а я, наконец, поворачиваюсь к Пинки.
Улыбка мгновенно исчезает с моего лица:
— Какого черта ты здесь делаешь?!
— Задаюсь тем же вопросом, крольчонок, — усмехается каланча Рональдс.
Напыщенного говнюка не смущает то, что я почти раздета. Хватаю упавший свитер, но даже через него кожа горит от того, как увлеченно этот гаденыш разглядывает меня. Всю: от светлых кудрей до персикового педикюра.
— Рапунцель, готова вкусить пару баррелей текилы? — воодушевленным вихрем, Иви влетает в мою комнату и, толкнув застывшего Райана, скалится: — Хей, красавчик, с этого года ваши комнаты в другом конце.
Девчонка и вправду отчаянная, потому как уже через секунду надменная задница синего кристалла выставляется за дверь.
— Держись подальше называется! — хохочет она, и я тоже присоединяюсь.
Только у меня это от нервов… а когда я нервничаю, то…
— Текила, говоришь? Разливай!
 Глава 4 
Мэри 
Всё, о чем я могу думать в этот момент: если полежу еще несколько минут, то окончательно отморожу себе пятку и попаду к университетскому доктору с разрывом мочевого пузыря.
Сколько галлонов текилы мы вчера приговорили?
Дятлы, простукивающие мою черепную коробку, свидетельствуют свое почтение новому уютному домику, подсказывая о том, что много. Очень много…
 
Розовая макушка моей собутыльницы обнаруживается на том самом диванчике, где я планировала чинно пить чай и серфить кристаллическую сеть.
Вроде дышит. Ну, и ладненько.
Для начала я себя хочу привести в человеческий вид, а уже потом будить эту чемпионку по спиртболу. И судя по насыщенному амбре перегара – непобедимую.
Я тут едва ли не помираю, а она спокойно дрыхнет.
— Пинки, ты живая?
— М-м-м… напугала! — басит Иви, пытаясь встать, но хватает ее только на то, чтобы разлепить левый глаз и тут же его закрыть. — Я думала, что тут кто-то третий. К нам же вчера дважды стучался мистер… как ты его обозвала? Дай воды, а…
— Кого я обозвала? — резко останавливаюсь.
В голове белый лист.
Страшно узнавать подробности, но я босая, а замок, кажется, закрыт. Проверяю его на всякий случай, и облегченно выдыхаю – заперто.
— Рея, — булькает моя соседка, молниеносно уничтожая прохладную минералку.
«Ты теперь Крольчонок» — подсказывает проснувшийся мозг.
Точно! Я же дважды ходила выговаривать этой противной Каланче правила проживания среди нормальных людей: постучаться, дождаться разрешения и войти.
«А в моем случае тебе не стоит даже стучаться, Рональдс! Можешь смело идти мимо – к чертям, например. Там же все свои, — скалилась я, и, кажется, тыкала пальцем в его наглое лицо. — Я хочу, чтобы ни твоей задницы, ни носа больше никогда не было в моей комнате. Понял?». 
Это, что же выходит: я к нему, а он ко мне?
Стыдоба и позорище…
Еще бы вспомнить, что он на это ответил. Вдруг пока я страдаю похмельем, уже должна паковать вещички и возвращаться в Рексем?
Знаю, что с Райаном Рональдсом мне не стоило связываться и уж точно хамить ему, но камон… текила и…
Уф, жестко.
— Он сказал, что ты запала на его персиковые «щечки» и ты можешь в любой момент зайти за солью или лаймом, — ржет Нортон: — По-соседски.
— Щёчки?
— Те самые, — играет бровями Пинки и показывает рукой в область моих бедер.
А пока я подбираю челюсть с пола, чтобы хоть как-то переварить этот факт, моя собутыльница соскребает себя с дивана и принимается выворачивать содержимое своей ручной клади (как она попала в мою комнату я предпочитаю не думать). Выуживает оттуда пачку сырных снэков и, как есть, запихивает в рот.
Отступившая тошнота заново подкрадывается. Я в себя еле воду запихала, а розоволосая умудряется еще и уничтожать запасы еды.
— Иви Нортон, ты ведь пошутила? Я когда под градусом мало что помню, но потом-то память возвращается, и если ты мне врешь…
— Хэй, полегче, Рапунцель, — ухмыляется девчонка. — Какой мне резон тебе врать? Я встречаюсь с другом Рея. Роб вечером должен приехать, ну и мы будем шуметь, — скалится она и, покопавшись в своем телефоне, разворачивает снятое видео к моему лицу.
Каланча ухмыляется и смотрит на меня пренебрежительным взглядом. Действие происходит явно в его комнате, потому как интерьер отличается: стены выкрашены серым, а на кровати не бежевое покрывало, а синее. 
Хочется по-детски спрятаться в пустой шкаф или забиться под диван пока этот идиотский эпизод сегодняшней ночи окончательно не сотрется из моей памяти: 
— Значит обожаешь подглядывать, да? Знаешь ты кто? 
— Кто? — веселится, напыщенный засранец.
— Грязный извращенец. Фальшивка! — рублю я, хмельно покачиваясь. — Думаешь, что все кругом идиоты и верят, что наследничек финансовой империи, радостно развешивающей кредитные хомуты на людей, резко отпочковался от папочки и перевелся на юридический? 
Поверить не могу, что я это сказала…
Впрочем, ничего удивительного. Отец берется за самые проигрышные дела, пытаясь хоть как-то спасти отчаявшихся людей, ввязавшихся в кабальные кредитные договоры.