Наследник Каладана (СИ)
«Нет! Это все неправда! Это их рук дело!»
Не желая доставлять палачу удовольствие, Гарни изо всех сил пытался убежать от того, что видел, хотя тянулся к Мимии всей душой, израненной и одурманенной наркотиками. Собрав волю в кулак, он стер луг и образ девушки из своего сознания.
Но картинка исчезла лишь на миг – через секунду она вернулась, еще более яркая и насыщенная. Мимия позвала его по имени, а затем ее рот искривился и она заговорила знакомым, зловещим голосом де Врие:
– Я убиваю тебя медленно, Гарни Холлик, разрушая твои мозговые клетки с каждым мгновением. Ты умираешь.
Гарни не мог отключить внутренний взор, но мог отгородиться от этого голоса, и постепенно он начал исчезать, а вслед за ним растворялся и образ красивой молодой женщины. Ее рот продолжал выплевывать мерзкие слова – как у одержимой, – пока голос не стал слабым и бессвязным. Луг померк в сознании; остался лишь образ Мимии, парящей в пустоте, затем она тоже пропала.
Гарни не чувствовал облегчения – лишь сильную физическую боль в расплющенной руке. Кости ладони были раздроблены в кашу.
Новый издевательский образ возник у него в голове, вместе с его собственным голосом. Гарни увидел себя, держащего бализет и пытающегося перебирать струны раздавленными окровавленными пальцами. Но единственной музыкой, которая выходила, был крик боли, как бы Гарни ни силился его подавить. Однако он продолжал упорно дергать струны, хотя каждое прикосновение к ним пронзало все тело острой судорогой.
Но музыка в его памяти, реальная музыка, была его спасательным кругом. Отчаянно напевая себе под нос, он смог ослабить тревожащий образ. Он больше не видел свою израненную руку – лишь призрачную мглу, пустую и безнадежную. Он продолжал шевелить пальцами, пытаясь играть на бализете, но в голове по-прежнему звучал лишь собственный крик.
Постепенно, однако, он смог сконцентрироваться и блокировать внедренные образы. Он отогнал призрак Мимии, и ему удалось заглушить ужасающую кровавую музыку. Он заставил воображаемое видение рассеяться и остался один в тусклой немой мгле. Он ничего не видел, не чувствовал и не слышал. Значило ли это, что он умер? Гарни не мог сказать наверняка.
Но он все еще хранил секрет о своем отчаянном сообщении, которое передал через «шпионские глаза», разбросанные на Ланкивейле. Никто не знал о крошечных пассивных устройствах, установленных Гарни и Дунканом во время рейда. Если они функционируют, то отправят данные на датчики, установленные на судах, покидающих Ланкивейл, а дальше на лайнеры Гильдии, затем на прочие корабли в их огромных трюмах… а те корабли передадут сообщение другим кораблям, и достаточно скоро послание достигнет Каладана.
Если только Гарни удастся продержаться так долго.
Ответ на вопрос – придет ли спасение – ускользал от него, будто очередная приманка Питера де Врие, дразняще сверкающая где-то на краю сознания. Но Гарни цеплялся за тончайшую нить надежды, что сможет все это пережить… и в один прекрасный день жестоко отомстить Харконненам.
Кто охотник, а кто преследуемый? Даже когда ответ кажется вполне очевидным, иногда это не так.
После беспокойной ночи, проведенной среди какофонии птиц и насекомых, под утро Полу удалось немного вздремнуть в укрытии поврежденного летательного аппарата. С первыми лучами рассвета он вскочил, потянулся и обнаружил, что Дункан уже осматривает двигатели, корпус и систему связи. Мастер меча высунулся из кабины, качая головой:
– Скачок напряжения из-за этих птиц-мант сжег наш передатчик, и похоже, у нас нет запасных плат, чтобы его починить.
– Мы не можем связаться с замком Каладан? – нахмурился Пол. – Маячок хотя бы цел?
– Думаю, да. Подразумевается, что он работает автономно. Хават сможет нас найти, когда решит послать спасательную команду, но мы планировали пробыть здесь неделю. Сами по себе. – Дункан обошел машину сзади, заглянул под крыло. – У нас есть кое-какие запчасти для двигателей. Возможно, получится подлатать их достаточно, чтобы подняться в воздух.
Пол кивнул, но не смог скрыть разочарования на лице:
– Выходит, мы весь сегодняшний день потратим на ремонт?
Сильные порывы ветра проносились по склону, взлохмачивая длинные темные волосы юноши и сбивая их в колтуны.
Дункан усмехнулся:
– Днем у нас найдутся дела поинтересней. Двигателями я предлагаю заняться ближе к вечеру, вдруг что и получится. А пока… – Он указал подбородком на склон горы, поросший густыми джунглями, на открытые участки, на ущелья с журчащими потоками. – Мы можем с пользой провести время, отправившись на охоту в джунгли. Я буду охотиться на вас.
– А я на вас! За этим мы сюда и прилетели.
Дункан просунул руку за спинку пилотского кресла и, вытащив оттуда рюкзак для выживания, бросил его Полу. Юноша порылся внутри и обнаружил там множество зажимов, захватов, тросов и прочего оборудования.
– А где мое оружие?
– Только инструменты. Оружие сможете сделать в джунглях из подручных материалов. Никаких персональных щитов, никаких современных удобств. – Наткнувшись на недоверчивый взгляд Пола, Мастер меча добавил: – Покопайтесь глубже. Там найдется отличный нож.
На дне рюкзака Пол нащупал прочный хозяйственный нож с четырехдюймовым лезвием. Не жалуясь, юноша прицепил его к поясу. Дункан тем временем надел собственный рюкзак, затем полез внутрь флаера и вытащил легкое копье с полимерной рукоятью, сложносоставной лук, колчан со стрелами и нож намного большего размера, который закрепил на бедре. Затем пристально взглянул на молодого человека, будто разом превратившись в хладнокровного убийцу.
– Это игра в одни ворота, – заявил Пол. – Другого слова не подберу.
– Если вы будете относиться к этому как к игре – то проиграете. Это охота в ее первобытном смысле, а охотник как правило имеет преимущество перед дичью. – Наставник пожал плечами, пристегивая колчан. – Если бы вселенная всегда играла честно, у нас не возникла бы необходимость в данной тренировке. Но в жизни вас ждет множество несправедливых ситуаций. Научитесь выживать со мной, и это поможет вам выстоять против настоящего врага.
Пол не удивился, не найдя в рюкзаке ни еды, ни воды. Но все необходимое он добудет на земле. Он оглядел крутые обрывы вокруг импровизированной посадочной площадки, болота и овраги, заросшие лианами, деревьями и густым кустарником.
– Ну так что, мне бежать в любую сторону? – спросил юноша. Хотя ни один путь не казался оптимальным, он уже выбрал направление, которое ему больше нравилось.
– Ага. Я дам вам фору в десять минут… а может, и меньше. – Дункан приподнял брови. – Встретимся здесь, как стемнеет. Если только мне не удастся поймать и связать вас раньше. А теперь беги, малыш, спасай свою жизнь!
– Я не малыш! – Юноша сорвался с места и уверенно кинулся к густой растительности, в которой мгновенно растворился. Пол знал, что на самом деле Дункан не причинит ему вреда, но суровая дикая природа определенно могла бы.
* * *Сбежав вниз по склону в джунгли, Пол настороженно пробирался через плотные заросли, стараясь избегать тупиков и спутанных лиан. Он хотел уйти как можно дальше за то время, которое ему отпустил Дункан, но сперва предстояло освоиться. Он чувствовал напряжение и вместе с тем возбуждение. Возможности казались безграничными, как и опасности. Но юноша был уверен в своих силах. В конце концов, его тренировал сам Дункан!
«Охотник как правило имеет преимущество перед дичью». Эти слова Мастера засели в голове. Хотя Пол играл роль убегающего, теперь он мог ее пересмотреть и сам стать охотником, поменявшись местами с учителем. Он улыбнулся, раздвинув толстые лианы и перепрыгнув через упавшее дерево, покрытое ковром из мха и мягких грибов.
Рано или поздно он повернет назад, постарается устроить собственную засаду и, обезвредив наставника, объявит себя победителем! Однако он понимал, что это будет вовсе не просто.
