Наследник Каладана (СИ)
– Госпожа директор, мне необходимо сообщить вам кое-что важное. – Он кинул взгляд на докторов Сукк, на остальной медицинский персонал.
Малина кивнула и пошла за ним, шагая не слишком быстро. Кар слегка прихрамывал и двигался неуклюжей неуверенной походкой из-за швов и повязок, но старался не отставать.
Тассэ провел ее в маленькую комнатку с закругленными стенами. Они будто забрались внутрь яичной скорлупы. Когда дверь герметично закрылась и на внутренних поверхностях зажужжали нейтрализующие поля, адьютант прикрыл глаза, подробно излагая по памяти:
– Госпожа директор, мы продолжили расследование потенциальной утечки данных из «черных» архивов. Ни один оригинал или физическая копия не пропали. Документы и материальные артефакты не тронуты.
– Тогда что дает вам повод для беспокойства? – спросила Малина. Она слушала внимательно и терпеливо – такова уж работа этого человека, и он никогда раньше не проявлял излишней предосторожности.
– Я обнаружил признаки того, что эти чрезвычайно секретные сведения просматривались каким-то человеком или людьми, хотя, насколько мне известно, никто не получал санкции на это.
– И кто же мог это сделать?
– Неизвестно, но факт остается фактом. Если кто-то получил доступ к данным, то их полностью либо частично могли скопировать.
– Скопировать… – Малина осела на стул, и псы опустились на пол по обе стороны от нее. Кар двигался очень осторожно. – Разве можно скопировать такой огромный объем данных?
– Существуют технологии, госпожа директор, по большей части запрещенные и весьма необычные, но ничего невозможного. – Адьютант наконец открыл глаза. – Иксианский камень памяти, например, или ричесианская катушка данных, хотя емкость катушки намного меньше.
Мысли Малины бешено завертелись. В этом архиве содержится убойная информация Картеля – их страховой полис, последняя линия обороны. Использовать ее или угрожать ею – настолько за гранью дозволенного, что…
Ледяное осознание кольнуло ее сердце так, что она ахнула. Она поняла, кто это сделал. Кар заскулил, а Хар навострил уши. Холтон Тассэ оставался неумолимо неподвижным.
Малина знала цену ближайшему окружению Якссона – повстанцы хотят сжечь Империю дотла, чтобы затем воссоздать по своему вкусу. Постепенное преобразование в свободное Содружество – не их цель. Якссон мог использовать компромат из «черных» архивов как дубинку – и она не сомневалась, что другие поступили бы так же.
После разговора с Лето Атрейдесом на Носсусе она до сих пор не определила истинных мотивов герцога. Как и предупреждали ее ментаты, участие этого человека в восстании казалось аномальным, несоответствующим его характеру. Но ей некогда ломать голову об одном мелком дворянине. Она должна действовать сейчас, на упреждение – совершив некий акт, который поставит всех бунтовщиков под огромный молот Имперского правосудия.
Этого будет вполне достаточно. Ей пора пошевеливаться, чтобы спасти Картель.
В своих поступках я всегда стремился к справедливости и благородству, но нескромно полагать, что моя личность и сила воли – это все, что формирует Дом Атрейдесов. Скорее, именно историческое наследие нашего Великого Дома и нашего замечательного Каладана сформировало меня и моего сына таким образом, что мы сможем передать эти славные традиции грядущим поколениям.
Возвращаясь наконец домой, герцог чувствовал себя разбитым и потрясенным, на грани нервного срыва. Он соскучился по бескрайним небесам и океанским просторам, хотел вновь услышать шепот волн, ощутить свой мир и свое наследие. Там его израненное сердце и душа могли восстановить силы, хотя он понимал, что великие битвы еще не закончились.
Он прибыл в космопорт Кала-Сити ранним утром, но Сафир Хават не встречал его там. Добравшись до замка, герцог удивился, обнаружив древнее каменное сооружение относительно пустым, если не считать мелкой суматохи по поводу каких-то хозяйственных проблем. Планета Каладан оставалась спокойной и стабильной, но ее штаб-квартира казалась заброшенной.
Он оставлял здесь Пола за главного – в окружении регентов и советников, но молодой человек и Дункан на несколько дней улетели тренироваться на юг. Хотя Лето ощутил разочарование оттого, что не смог сразу же увидеть сына, он не находил ничего предосудительного в этой экспедиции, зная, что Мастер меча убережет Пола от травм. Сафир Хават вполне мог и сам справляться с административной работой и повседневными делами – но, очевидно, тоже умчался из замка на какую-то таинственную миссию.
По крайней мере, на любимой родной планете царили мир и безмятежность. Работа на местах продолжалась через многочисленных заместителей и министров, но Лето оставался в расстроенных чувствах. Пусть он и не ждал встречи с фанфарами, ему хотелось увидеть Пола, хотя бы для того, чтобы обсудить с сыном свои дела. Пребывание среди опасных повстанцев сильно его вымотало, а неожиданная причастность лорда Лондина к распространению отвратительного каладанского наркотика привела в ярость. Лето хотелось смыть с себя неприятные эмоции, прополоскать рот, чтобы избавиться от их дурного привкуса, но он не мог порвать с радикальным движением, пока не обезвредил Якссона Ару и не лишил его разрушительной информации, содержащейся в камне памяти. Герцогу приходилось действовать осторожно, с пониманием, что судьба всей Империи в его руках.
Лето прошелся по замку, переоделся в своих покоях, а затем на выходе обнаружил, что весь домашний персонал выстроился, чтобы поприветствовать его. Все радовались возвращению герцога, но ему не терпелось получить ответы. Поговорив с несколькими главными слугами, Лето наконец выяснил ситуацию в общих чертах. Самое плохое – он узнал, что Гарни Холлик еще не вернулся с Кайтэйна. Неужели с доставкой послания Шаддаму что-то пошло не так?
Теперь он сидел за небольшим столом на крытом личном балконе, пил местный горький чай и просматривал стопку сводок, подготовленных для него министрами. Здесь оказалось прохладнее, чем он ожидал, но над головой висел мощный наружный обогреватель, а под ногами были теплые доски пола. В его спальне – пустой спальне – роскошная кровать казалась слишком большой теперь, когда Джессика ушла навсегда.
Он прислушивался к грохоту прибоя. Стоял прилив, все пляжи под замком и каменистый спуск были затоплены, над ними кружились бешеные водовороты. А высоко на скале Лето боролся с иными течениями – его подхватили волны истории, и приходилось грести изо всех сил, чтобы не разбиться о рифы.
Почувствовав за спиной движение, он обернулся и увидел домашнего врача, терпеливо стоящего на пороге балкона. Слуги впустили доктора Юэ в покои герцога, но тихий медик ждал, пока Лето обратит на него внимание. Герцог с облегчением улыбнулся:
– Юэ, прошу вас, присоединяйтесь ко мне! Хотя бы вы сможете рассказать все толком. Объясните, что произошло в мое отсутствие.
Желтокожий мужчина в чистом белом халате ступил на балкон. Серебряное кольцо перехватывало его длинные гладкие волосы, собранные в конский хвост за спиной. На лбу сверкала бриллиантовая татуировка – символ высочайшей подготовки Юэ и его нерушимой преданности.
– Мой герцог, мы не знали, когда вы вернетесь. У нас не было возможности связаться с вами.
Лето радушно указал ему на стул:
– Так мною и задумывалось. – Он долил себе чаю и на мгновение замешкался, оглядываясь по сторонам в поисках второй чашки для доктора.
Юэ пригладил свои длинные усы:
– Я пришел к вам с отчетом, милорд – о состоянии замка Каладан, с моей точки зрения.
– Прекрасно, Юэ. Я хотел бы получить ответ на несколько вопросов. Такое впечатление, что моих домочадцев разбросало на все четыре стороны света. Сперва Джессика, а теперь Сафир, Гарни, даже Пол с Дунканом – все исчезли!
