Наследник Каладана (СИ)
– Пока ты не убедишься, что мои слова – правда, – произнес наконец Марек, – я буду доверять тебе ровно в той степени, что и ты мне. – Он кивнул на своих подручных. – А эти – не будут вовсе.
Охранники схватили Дункана за руки, и он не стал сопротивляться, когда они потащили его прочь.
Урок должен быть усвоен, а жестокие уроки зачастую могут усвоить лишь выжившие пособники.
Императрица явно намеревалась создать проблемы. Шаддам это видел.
Коварный мятеж распространялся подобно злокачественной опухоли, охватывая умы легковерных и подрывая его власть. Теперь, когда появилась возможность уничтожить террориста Якссона Ару и его сообщников – Шаддам спешил предпринять решительные действия. Но Ариката продолжала наседать на него с вопросами – нескончаемыми вопросами.
Шаддам провел день в личном командном пункте, где чувствовал себя как дома и контролировал ситуацию. Барон после своего доклада уже приступил к подготовке встречи-ловушки, готовый рискнуть большим грузом специи в качестве приманки. Если он потерпит неудачу – стоимость меланжа будет списана со счетов Харконненов.
Граф Фенринг находился при штабе – как свежая голова и советник, а иногда и отрезвляющий скептик, если Шаддам высказывал чересчур смелые идеи. Вещающая Истину, преподобная мать Мохайем, также присутствовала наряду с многочисленными стратегами и заслуженными военачальниками (по большей части, «паркетными» генералами, а не боевыми командирами, поскольку прошло много времени с тех пор, как открытая война сотрясала Империю). Император вызвал полковника-баши сардаукаров Джопати Колону, которому предстояло возглавить элитные войска в будущей карательной акции, но тот пока не прибыл.
Императрица Ариката сидела рядом с Императором, мило улыбаясь, но не боясь высказывать свою озабоченность. Хотя Шаддаму нравилось появляться на публике с молодой женой, он не приглашал ее участвовать в подготовке операции. Тем не менее, ее не остановили на входе, и теперь она действовала мужу на нервы. Темные глаза Арикаты обычно смотрели на Императора с обожанием, но сейчас казались жесткими и скептическими, когда он излагал свои новые идеи.
Наклонившись ближе, она с напором произнесла:
– Ты ведь довольно хорошо знаешь Лето Атрейдеса, дорогой. Это наверняка какой-то трюк. Ложная информация.
– Хммм, – вмешался Фенринг, ерзая на стуле. – Э-э-э, данные говорят сами за себя. Изображения с Иссимо невозможно отрицать. Герцог Каладанский был там вместе с Якссоном Ару, пытаясь увеличить число сочувствующих повстанческому движению.
– Изображения размыты, – возразила Ариката. – Другой человек мог выглядеть похожим на Лето Атрейдеса. И даже если это Лето, вовсе не обязательно, что он сотрудничает с повстанцами. Возможно, его заставили принять участие в спасательной акции.
– Скажи еще, что это лицедел Тлейлаксу – если эти оборотни вообще существуют! – саркастически фыркнул Шаддам. – Зачем искать диковинные объяснения, когда самый простой ответ очевиден? Ты что, будешь так же оправдывать виконта Тулла, Туарну Вок, Реми Майера – и даже этого противного клопа Раджива Лондина, который не скрывает, как сильно ненавидит Корону? Другие радикалы просто не примелькались – но столь же виновны. Как и Лето Атрейдес.
Преподобная мать Мохайем внимательно слушала, но не высказывала никаких ценных мыслей.
Недовольный взгляд Арикаты обжигал, как лазер. Было видно, что императрица уязвлена упреком мужа в присутствии остальных, хотя он и не собирался ее обижать.
– Извини, дорогая. Просто у тебя чересчур доброе сердце и слишком мягкий характер, чтобы видеть уродство человеческой натуры. – Шаддам снисходительно потрепал ее по руке. – Но я тебя уверяю, что все это правда. Якссон Ару хитер и умеет морочить людям голову. Даже если он каким-то образом обманул Лето Атрейдеса, или виконта Тулла, или любого другого, – это не снимает вины с заговорщиков. Они должны заплатить за свою измену.
Ариката встряхнула густыми темными волосами:
– Тебе нужно продолжить расследование, исключить любые сомнения, прежде чем повторять то, что ты сделал с Домом Верденов. – Императрица взглянула на Вещающую Истину – та выглядела смущенной. – Последствия будет обсуждать весь Ландсраад. Если ты совершишь ошибку, дворяне набросятся на тебя, как стая волков.
– Здесь, э-э-э, нет никакой ошибки! – вновь встрял Фенринг. – Мы этого не допустим. Даже если другие доказательства всплывут постфактум, мы их тщательно рассмотрим.
Шаддам кивнул. Фенринг разочаровал его своими первоначальными заверениями, что вопрос с расхитителями специи на Арракисе решен. Император всегда чувствовал, что тут дело нечисто. Но теперь, при таком внезапном повороте, он был доволен графом, а еще больше – бароном Харконненом. Лишь бы их план привел к поимке неуловимого Якссона Ару. Но это лишь малая часть императорского возмездия предателям. У Шаддама имелся собственный тайный осведомитель, который передал ему имена коррумпированных и радикально настроенных дворян из ближайшего окружения Якссона – а ведь многие из них казались весьма достойными депутатами Ландсраада! Он с удовольствием уничтожит их всех.
Но Ариката не унималась:
– Герцог Лето совсем недавно был здесь, на Кайтэйне! – произнесла она резким тоном, напомнившим Шаддаму о некоторых предыдущих женах. – Он потратил неделю, пытаясь работать в имперской системе, укрепить свои позиции в Ландсрааде. Я встречалась с ним, смотрела ему в глаза. Совершенно ясно, что он не сочувствует повстанцам.
Шаддам поморщился:
– Я больше не хочу об этом спорить, дорогая. Решение принято.
– Решение можно изменить! – парировала жена. – Неужели ты даже не допускаешь возможности, что я права?
Раздосадованный Шаддам взглянул на Фенринга и ощутил облегчение, когда граф ответил за него:
– Лето Атрейдес, э-э-э, недвусмысленно сообщал о своих амбициях не только каждому дворянину в Ландсрааде, но и мне тоже. Мы предложили ему вполне приемлемый способ расширить свои владения и усилить влиятельность Дома Атрейдесов, если он действительно хотел именно этого. Причем Император и я даже пытались помочь ему в переговорах о браке с Виккой Лондин, как вам хорошо известно. Но он отказался отплатить нам ответной услугой, отклонив наше весьма щедрое предложение.
– И какой же услуги вы от него требовали? – поинтересовалась Ариката. – Викка Лондин – моя подруга, несмотря на ее упрямого отца.
– Тебе стоит более разумно выбирать друзей, дорогая, – озабоченно заметил Шаддам. – Я говорю в том числе и о герцоге Атрейдесе.
Фенринг продолжил:
– Мы просили Лето повлиять на ее говорливого папашу, отстранить его от руководящей роли в Доме, но он отказался это сделать. Раджив Лондин подрывает авторитет Падишах-Императора своей постоянной оскорбительной критикой. Теперь, имея новый список подтвержденных предателей, мы знаем, э-э-э, что Лондин не только критик, не видящий границ, но и что он активно пытается разрушить Империю, стабильно существующую десять тысяч лет. Это мятежник, участник Союза Благородных. В этом нет никаких сомнений.
– И какие у вас доказательства? – не сдавалась Ариката. Несмотря на всю любовь к молодой императрице, Шаддам хотел, чтобы она просто встала и ушла.
– У нас есть полный список, идентифицирующий всех основных предателей – тех, которые сотрудничают с Якссоном Ару. Герцог Атрейдес – один из них, как и Раджив Лондин.
– Но откуда у вас этот список? Любой желающий может написать имена ваших предполагаемых политических противников. Это не делает их террористами.
Шаддам вскочил со стула:
– Довольно!
Паркетные генералы и военные стратеги, запертые с ними в штабе, наблюдали за этой сценой с растущим беспокойством. Покрасневший Шаддам тут же пожалел, что повысил голос, но у него не оставалось другого выбора. Он продолжил более спокойным тоном:
