Ходок по Дороге 2 (СИ)

— А я говорила, что морскую ведьму надо было убить, — прошипела Катя, но я не обратил на ее слова внимания. — От этой стервы сплошные проблемы!
— Если ты хочешь, я могу рассказать о браслете Тей-элл больше, — предложил Хранитель. — Но это будет стоить части награды.
— Не стоит, уважаемый Хранитель, — помотал я головой. — Возможность сеять хаос и разрушение меня вполне устраивает. А с остальным разберусь по ходу игры. Итак, я формулирую свое желание: активировать браслет таким образом, чтобы лично я мог черпать из него силу и творить магию без всяких посторонних приборов или артефактов. Весь остаток награды, за исключением того ресурса, что требуется для нашего возвращения, прошу вложить в браслет в виде чистой энергии. Чем больше в нем будет магии, тем лучше.
— Понятно… — задумчиво произнес голос. — Ты хочешь воевать?
— В точку! — ответил я.
— Это твое право, — согласился Хранитель. — Я призван помогать Ходокам, и твоя просьба не выходит за рамки правил. Ходок Матвеева, вы согласны с желанием командира вашей пары?
— Да, — твердо ответила Катя. — Я верю в Ваню, он знает, что делает.
— Ну, что же… пусть будет так, — согласился Хранитель. — Ваше желание будет исполнено!
  
Глава 19
 
Ночевать в избушке Хранителя мы не стали, хотя он и предлагал свое гостеприимство. Но я в самых вежливых выражениях отказался и попросил помочь нам побыстрее вернуться на Дорогу. Устать мы еще не успели, да и созревший у меня в голове план откладывать не стоило. Оставалось лишь выяснить последние детали, прежде чем решаться на задуманную авантюру.
Поэтому мы, попрощавшись с хозяином и взявшись за руки, просто вышли в туман из избушки на болоте и, пройдя буквально несколько шагов, вдруг оказались на обочине у указателя «300». А затем пошли потихоньку вперед по асфальту Дороги. Катя внимательно осматривалась по сторонам и даже включила тепловизор, чтобы не пропустить возможную засаду холдеровцев, но я знал точно — в ближайшей паре километров противника не найти. Наполненный силой браслет Тей-элл словно нашептывал мне — кроме растворенной в нашей крови силы рядом магической энергии нет. А значит, нет и чужих Ходоков. После активации браслета, я понял как «госпожа» Кинэ нашла нас на острове, но делиться своими новыми знаниями и ощущениями не спешил. Незачем боевой подруге это знать…
— Кать, давно хотел тебя спросить, — начал я разговор издалека. — Киннеры всерьез верят в Бога-творца как христиане? Или верят в провидение, рок, божественный замысел, нирвану? Может быть, они похожи на буддистов или синтоистов? Или их религиозность — просто культурные особенности?
— Всерьез, — кивнула медичка. — Конечно, верят. Атеистов среди киннеров нет. Они уверены, что мир создан благим Творцом, который держит все в своих руках.
— Странно. Вроде бы наука и религия несовместимы, это разные способы мышления и познания мира. А инопланетяне, как ты говоришь, верующие. Но при этом летают в космос, а в своих монастырях делают высокотехнологические вещи.
— За сентенцию о противоречии науки и религии они назвали бы тебя атеистическим троглодитом с пещерным мышлением, — улыбнулась медичка. — Я не большой специалист в киннеровской научно-теоретической и прикладной теологии, но в их понимании наука и религия дополняют друг друга и не могут существовать отдельно.
— Почему? — искренне заинтересовался я.
— Потому что в философии киннеров любой предмет или явление во вселенной можно полностью описать ответами на два великих вопроса. Первый великий вопрос: как эта штука работает? А второй великий вопрос: зачем эта штука нужна? Чистый научный метод может ответить лишь на первый вопрос. А чистая теология только на второй. Зато правильные ответы на оба вопроса исчерпывают знание о предмете полностью.
— Не понял, — нахмурился я. — На оба вопроса легко отвечает наука. Рыба плавает потому, что работает плавниками и хвостом — вот и ответ на вопрос «как?». А плавники и хвост нужны рыбе, чтобы плавать — это ответ на «зачем?». Если же философствовать дальше, то сама рыба существует, чтобы ею питались люди, другие рыбы и животные.
 
— Неправильно, — возразила Катя. — Оба твоих вопроса «как?» и «зачем?» сводятся к одному вопросу «как?». Как рыба плавает? А твоя версия ответа на вопрос о смысле существования рыбы антропоцентрична, предвзята и крайне избирательна. А значит, не может быть истинной.
— А какой тогда по-твоему смысл в рыбе?
— Смысл не в рыбе. Смысл в вопросе: зачем создана и существует рыба? В чем замысел плавающей рыбы? Земная наука отрицает этот вопрос за бессмысленностью — рыба есть, она плавает, ее можно съесть. Это данность, вот от нее и отталкивайтесь. Либо дает на него крайне предвзятые ответы вроде твоего: рыба нужна людям, или некой «земной природе». Точно так же земная наука отрицает и вопрос о смысле человеческой жизни. Либо отсылает его к светской этике, которая уж точно не может на него ответить, или дает эрзац-ответы вроде: смысл жизни в том, чтобы продолжить род, построить дом, посадить дерево. Киннеров такие ответы не устраивают, они во всем ищут высший смысл.
— Почему?
— Потому что очевидно, что простые ответы не верны. Рыба — больше чем наша еда. Человек — больше чем строитель дома и продолжатель рода. Дом твой разрушится, твои дети умрут, потомки тебя забудут уже в третьем-четвертом поколении, посаженное дерево срубят и все твои усилия пойдут прахом, вопрос лишь во времени. Любые действия человека в конечном итоге ничтожны, а значит, они бессмысленны, как и он сам. Но подобный вывод рождает противоречие: бессмысленных действий не бывает. Киннеры считают аксиомой утверждение о том, что у всего сущего есть смысл. Значит, противоречие можно разрешить, лишь признав наличие высшего смысла, связанного напрямую с объектом, то есть с человеком, но не зависящим только от объекта. Но из этого утверждения вытекают интересные следствия, вроде личного бессмертия человека.
— С чего бы вдруг?
— С того, что для не существующего объекта, не может быть никакого смысла. Нет человека, умер он, — нет и его смысла, он исчез. А если смысл сохраняется, значит есть и сам человек. Если есть свойство объекта, значит, где-то есть и сам объект. Либо мы признаем, что вселенная создана и существует осмысленно, и тогда мы вынуждены признать и высший смысл ее существования, из которого следует целая иерархия смыслов и выводов из них, включая наличие Творца. Либо мы говорим, что вся наша вселенная — хаотическая чушь, которая случайно возникла и бессмысленно существует. Киннеры исходят из первого варианта…а мы из второго, либо игнорируем саму проблематику.
— ? — удивился я.
— Я понимаю, что звучит непонятно и запутанно, — развела руками медичка. — Давай зайдем с другой стороны. Нам на лекциях по философии приводили такой пример: стоят два человека на берегу и видят плывущий в порт корабль. Им задают вопрос — почему корабль плывет? Один из них, ученый, говорит, что корабль плывет потому, что у него внутри есть машина, которая крутит винт, корабль управляется рулями и командами с мостика и так далее… А второй, теолог, говорит, что корабль плывет потому, что ему нужно забрать в порту груз бананов и перевезти их в другую страну согласно фрахту. Кто из них двоих прав? Земная наука считает, что прав ученый, который наглядно видел сам корабль, лазил по машинному отделению и описывал его механизмы. А теолог, который рылся в капитанских бумагах и видел распечатанные распоряжения от владельца судоходной компании, выдает за истину свои фантазии. Потому что судоходной компании не существует, раз ее не видно, в отличие от корабля. А вот киннеры думают, что оба правы. И только оба их мнения, сложенные вместе, дают полное знание о корабле. Поэтому у них и монастыри научно-технические.
 
— И поэтому они не любят магию, — подытожил я. — Она меняет мир, а вот по чьей воле — это большой вопрос. Тем более если магия не из нашего мира. Ладно, Кать, вопрос снимаю, хватит спорить. Оставим этот разговор…