Ходок по Дороге 2 (СИ)
— Не надо таких высоких слов, Виталий Матвеевич, — поморщился я. — Лишний пафос ни к чему.
— Нет, надо! — рубанул рукой воздух легат. — Нас ведь спросят, Вань. Те же союзнички не будут ничего доказывать, а зададут простой вопрос: вы использовалисвоих магов в последнем наступлении? Если мы ответим «да» — то все станет ясно и все твои хитрости будут ни к чему. Если ответим «нет» — значит, предадим свои принципы и откажемся от своих бойцов. То, что ты будешь в единственном числе или вместе с пилотом, ничего не меняет. А как только будет предан сам принцип, разрушение остальной конструкции станет лишь делом времени. Брось, Вань, откажись от своей идеи, пока не поздно. Возвращайся на Дорогу и в капсулу, а когда проснешься в госпитале, будем вместе думать, как нам быть дальше.
— Так не пойдет, — помолчав, возразил я. — К сожалению, уже поздно. Как бы вам объяснить Виталий Матвеевич… учитывая, что я сам толком мало что понимаю… Я сейчас словно нищий, который взял миллион в долг у бандитов под конский процент. В том смысле, что мне недолго гулять и радоваться богатству осталось, сердцем чую. Тей-элл — очень мощный артефакт, способный менять реальность, недаром Холдер его так искал. Да, браслет Кинэ сейчас меня слушается, более того, помогает. Да, я запитал его силой у Хранителя и могу запитать еще, если вы дадите Д-антиген! Но это не моя сила и не мой браслет. Скоро долг потребуют к оплате с процентами и, боюсь, мне этого не пережить как не пережил эксперимента Боря Ульмов.
— Ты думаешь, что погибнешь из-за магического отката?
— Ага. Отката или еще чего похуже. Сейчас уже ясно, что Д-антиген нужен Холдеру и Трокман Байолоджи не для создания универсальной вакцины. Это цель второстепенная, для отвлечения внимания. Он нужен им как источник силы, чтобы поменять мир под их желания. И такую силу они получили, антигена у них много. А вот взнуздать и применить его как им хочется они не могут. Магия Дороги — штука опасная, она норовит убить своего носителя, выпить из него жизнь, а вот подчиняться не любит.
— Ты имеешь в виду прибор Холдера?
— Его тоже, — кивнул я. — Дорога коварна. А теперь представьте себе, что у меня в браслете магии разрушения больше чем в атомной бомбе! Долго я еще с этим справлюсь? Сомневаюсь… Поэтому я выгнал Катю — я не хочу, чтобы она пострадала, когда придет расплата. Это мой выбор и мне за него отвечать. Я сильно сомневаюсь, что пройду еще почти триста километров до конца пути, чтобы просить за Империю, шансы на это ничтожны. Зато прямо здесь и сейчас я могу помочь. Раз уж этот миллион у меня есть, было бы глупо его слить просто так. Я хочу обеспечить вам решительную победу в тот момент, когда она так нужна. И во время колдовства мне лучше быть подальше от вас и поближе к «джонам». Пусть неприятности будут у них, а не у нас, если магия разрушения выйдет из-под контроля… Вы можете быть спокойны за свою совесть и принципы — вы от меня не отказывались и не бросали. Я сам так пожелал и действовал по собственному произволу — так и скажите, если спросят. Не надо возражать Виталий Матвеевич. Поздно. Процесс уже пошел, сила уже взята и рвется наружу.
— Ты уверен? — опустив взгляд в землю, спросил легат.
— Абсолютно.
— Тогда поступай, как решил, — выдохнул офицер. — Я вижу, что ты что-то недоговариваешь, но мага твоей силы в узде приказами не удержишь. А по-хорошему, мы и не имеем права на тебя давить, ты и так слишком много для нас сделал. Ты получишь отставку и все что попросишь… и да, нам и в самом деле нужна эта победа, — грустно улыбнулся Ситников.
— Я постараюсь ее обеспечить.
— Хорошо, — коротко кивнул легат. — Еще запомни… мало ли как оно все обернется. Ты всегда можешь вернуться к нам. Империя умеет быть благодарной. Мы будем ждать тебя и примем любого: больного и здорового, с силой или без нее, мага или обычного человека — без разницы.
— Я запомню, — кивнул я. — Спасибо. А теперь, давайте поскорее начнем приготовления. Времени мало.
Виталий Мельников сидел на знакомой лавочке в зоне отдыха и как обычно кормил уток булкой. Я нисколько не сомневался что встречу центуриона именно здесь — за время моего пребывания в госпитале бывший пилот неизменно приходил сюда после ужина в одно и то же время. Седой, с мрачным осунувшимся лицом, молодой парень машинально отщипывал куски и кидал их в воду разжиревшим птицам. Вообще-то это было запрещено, о чем сообщали предупреждающие таблички у лавочек. Но в случае Мельникова персонал закрывал на нарушение глаза.
— Добрый вечер, господин центурион, — вежливо поздоровался я, садясь рядом. — Как дела?
— Никак, — равнодушно мотнул головой офицер и запустил очередной хлебный шарик в воду, но рука при взмахе дернулась, и тот упал, не долетев до пруда. — Иди отсюда парень.
— Зачем же сразу так грубо?
— Тогда подите вон, пожалуйста, — равнодушно сказал он.
— У меня вообще-то к вам дело, Виталий, — чуть улыбнулся я. — Важное. Мне нужен хороший летчик, а ты вроде как один из лучших.
— А я тебя знаю! — наконец-то повернулся ко мне пилот. — Ты тут уже порядком времени отираешься, парень. Обычно вместе с девушкой, мелкой, но симпатичной. Потом вы пропадаете и снова появляетесь. И все время ходите не в форме, а в больничных пижамках. Ты вообще кто такой, что за кадр?
— Вот с этого и стоило начать, — удовлетворенно сказал я. — Позвольте представиться, старший центурион Иван Тихомиров. Точнее, уже бывший старший центурион.
— И каких это войск ты бывший центурион?
— Военно-магических, — пожал я плечами. — Но могу при случае и за танкиста повоевать.
— Хохмим? Юмор — это хорошо, — огонек интереса в глазах центуриона пропал. — Я бы тоже посмеялся, а лучше бы тебе в рожу дал для пущего смеху, был бы поздоровее. Пошел вон!
— А ты попробуй, — ухмыльнулся я, активируя браслет. — Я вообще-то больше по разрушению спец. Но если хочешь кулаками помахать, то для такого дела могу тебя слегка магией поправить. В чем твоя проблема? Руки-ноги на вид целы… Сдается мне, что с нервами, недаром у тебя руки трясутся как у запойного алкаша. Сильная контузия была или много били по голове? Ладно, не отвечай… Сиди тихонько, сейчас я попробую изменить локальную реальность на ту, где у тебя с неврологией все в порядке.
Силы требовалось много, куда как больше, чем для заклинания развоплощения. И получалось колдовство медленно, браслет откликался неохотно, видимо ему не слишком нравилось лечить. Но дело шло. Лицо пилота порозовело, он весь как-то подобрался, словно прислушиваясь к чему-то в себе самом. А когда я закончил колдовать, он резко встал с лавочки, сделал пару шагов и, выбросив общипанную булку, вытянул вперед перед собой обе руки, недоверчиво глядя на них. Дрожи в пальцах в этот раз не было ни малейшей. Затем закрыл глаза и дотронулся пальцами правой руки до носа, сделал то же самое левой.
— Это и в самом деле работает, — сказал я, тоже вставая с места. — У нас, русских колдунов, без обмана. Говорю же тебе — я бывший военный маг при особом отделе, Ходок по Дороге. Ну что, теперь ты в форме, герой, хоть сейчас садись за штурвал. По-прежнему хочешь мне морду бить или поговорим серьезно?
Разговор у нас долгого времени не занял. После исцеления Виталий поверил мне сразу, но, что еще важнее, летчик оказался не любопытен. Маг — значит маг. Как я дошел дожизни такой, его интересовало мало — у всех свои секреты, совать в них свой нос, пока не просят, не стоит. Что и к лучшему, потому что время моего пребывания в Империи стремительно истекало. Идею еще раз повоевать в неофициальном статусе и хорошенько расквитаться с «джонами» бывший пилот принял с энтузиазмом. Тем более, что его уже полгода как комиссовали по здоровью и в рядах Имперских вооруженных сил Мельников не состоял, проходя в госпитале обязательные поддерживающие процедуры за счет общины и Императора. Конечности Виталия без длительных ванн в восстанавливающем геле просто отказывались работать. То, что действовать нам предстояло на свой страх и риск, бывшего центуриона нисколько не смущало.