Удовольствие гарантировано (ЛП)

— Хочешь знать?
— Да. Я действительно хочу.
— Это не еда с афродизиаком. Я не пытаюсь заставить тебя кончать при помощи пасты.
— Но это было бы настоящим подвигом.
— Если паста — ключ, ты можешь найти меня в Олив Гарден до конца моих дней.
Я делаю глоток вина.
— Хочешь знать, почему я выбрал именно эту еду?
— Потому что это мое любимое?
Я киваю.
— Ум и красота. Да, это действительно так просто.
— Но ты же знаешь, что сегодня я уверена в себе. Тебе не нужно покупать мне шикарную еду, чтобы залезть в трусики, — заговорщически шепчет Слоун.
— Нет? — Я притворяюсь удивленным.
Смеясь, Слоун делает глоток и ставит вино на стол.
— И серьезно. Еда была восхитительной. Спасибо тебе.
— Хорошо. Последнее, что я хочу, о чем бы ты думала в пылу этого момента — как долго ты не сможешь съесть кусок пиццы или сэндвич с ветчиной. Я имею в виду, что не хочу конкурировать с сэндвичем с ветчиной.
— Или с лучшим сырным пирогом в Нью-Йорке, если уж на то пошло. Давай будем честными — если мне придется выбирать между знаменитой пиццей Рэя и сексом, это трудный выбор.
Я усмехаюсь.
— А-а-а. Выбирай пиццу. Каждый раз.
Я беру свой бокал вина и пользуюсь моментом, наслаждаюсь видом. Светлые волосы, зачесанные наверх. Узкие джинсы. Топ, который продолжает давать мне самый соблазнительный взгляд на ее нижнее белье.
И эти губы.
Боже милостивый, эти пухлые губы.
Слоун облизывает их немного нервно.
— Привет, — шепчет она.
— Привет.
— Спасибо, что пригласил меня.
— Спасибо, что пришла.
Она улыбается.
— Я думала об этом почти весь день. Даже когда… может быть, даже особенно когда…
Слоун не нужно заполнять пробелы. Я точно знаю, что она имеет в виду.
— Было ли странно для тебя? Когда твой отец вызвал нас?
— Немного. Я почувствовала себя немного… накосячившей.
— И я.
Она на дюйм ближе.
— Но я все еще здесь. Это меня не остановило.
— Меня это тоже не остановило. — Я судорожно сглатываю. — С тобой, я не уверен, что что-то может.
Она покусывает губы.
— То же самое.
Как будто кто-то включил термостат на максимум. Я уже сгораю, сгораю от страсти к этой женщине. Слоун придвигается ближе, проводит рукой по моим волосам, царапает ногтями кожу головы, вызывая прилив похоти прямо в мой пах.
— Мне это нравится, — говорю я ей.
Ее глаза загораются, пылая желанием, как будто я сказал совершенно правильные вещи.
— Да?
— Ты делала это прошлой ночью, и это меня заводит.
Слоун напевает, затем делает это снова, проводя ногтями по моим волосам.
— Мне нравится заводить тебя.
— Тогда это должно сработать довольно хорошо для нас обоих.
Слоун прижимается губами к моему подбородку, целует меня, заставляя стонать. Забравшись ко мне на колени, она садится на меня верхом.
— Так что я умираю от желания узнать, — бормочет она, — какое следующее блюдо?
Я целую уголок ее губ и рассказываю ей немного о том, что запланировал.
— Я готова. — Ее глаза сверкают от возбуждения.
Я запускаю палец под бретельку ее лифчика.
— Тогда мне нужно будет увидеть розовое нижнее белье, которое на тебе. Эта бретелька весть вечер сводит меня с ума. Почему бы тебе не встать и не раздеться?
Слоун соскальзывает с меня, готовая и нетерпеливая. И я чертовски рад, что сейчас она берет инициативу на себя.
  
ГЛАВА 30
 
Розовый определенно цвет Слоун.
С другой стороны, она хорошо выглядит во всем. Она выглядит великолепно без ничего. Она выглядит потрясающе, раздеваясь.
Стоя передо мной в моей гостиной, Слоун медленно снимает туфли на каблуках. Расстегивает джинсы так неторопливо, что это настоящая пытка. Скользит ими по ее ногам, отчего у меня слюнки текут.
Затем она снимает топ, открывая себя во всей своей красоте в розовом кружеве, пока я смотрю на нее с дивана, наслаждаясь шоу.
— Это что-то новенькое, — говорит она.
Когда проводит большим пальцем по конфетно-розовой бретельке лифчика, я встаю, подхожу к ней и провожу рукой по кружевной ткани ее лифчика.
 
— Ты купила его для меня?
Кокетливый выпуклый изгиб ее бедер — мой первый ответ. Затем застенчивый вопрос:
— А ты как думаешь?
У Слоун могут быть проблемы в спальне, но застенчивость не входит в их число. Она определенно не испытывает недостатка ни в уверенности, ни во флирте. Она смелая, и это возмутительно соблазнительно.
— Давай посмотрим, — отвечаю я, скользя рукой вниз по ее талии, наслаждаясь ощущением мягкой кожи.
— Держу пари, ты ходила по магазинам. Клянусь, ты искала что-то несравненно сексуальное.
Моя ладонь перемещается к ее заднице, обхватывая поверх розового кружева.
— Может быть, ты даже была с подругой.
Моя рука скользит ниже, мои пальцы скользят по той фантастической линии, где попка встречается с верхней частью бедра.
— Может быть, ты примерила несколько разных комплектов нижнего белья. Я близок?
Ее плечи поднимаются и опускаются, и она испускает томный сексуальный вздох.
— Я бы сказала, чертовски.
Стон вырывается из моей груди, когда я отпускаю ее задницу, прижимаюсь поцелуем к ее шее и убираю волосы. Я просовываю ладонь Слоун между ног. Тепло. Так много восхитительного тепла. То, как она реагирует, — это красота, абсолютный кайф.
— Вот какой я хочу тебя, — говорю я ей. — Горячей. Мокрой. Стонущей.
— Вот ты меня и поймал.
Желание пылает в карих глазах Слоун.
— Тебе нравится представлять, как я это примеряю? Интересно, как я выглядела в примерочной?
Наши слова — первый шаг в сегодняшнем соблазнении.
— Я представляю тебя перед зеркалом, как ты смотришь на свое отражение, проверяя, как лифчик приподнимает твои идеальные сиськи. Держу пари, ты почувствовала прилив тепла между ног, зная, как сильно я захочу сорвать его с тебя, зная, что в нем ты сведешь меня с ума.
Слоун вздрагивает, прижимаясь ко мне, ее дыхание учащается.
— Неужели? Дико заводит?
— Ты как думаешь?
Слоун протягивает руку, поглаживая мой стояк через джинсы, ее губы изгибаются в восхитительно самодовольной усмешке.
— Да. Дико. Я думаю, что это справедливая оценка.
Я прижимаюсь к её ладони, когда Слоун гладит меня по всей длине.
— Теперь, когда мы установили, что работаем на запредельных уровнях похоти, я хочу кое-что прояснить.
Я двигаю руками вверх по ее телу, пока не обхватываю лицо.
— Что же?
В ее карих глазах мелькает нервозность.
Я качаю головой, успокаивая ее.
— Тебе не о чем беспокоиться. В том-то и дело. Я не хочу, чтобы ты была одержима идеей достичь вершины. Я не говорю, что это так. Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. Не думай об оргазме. Если он есть, отлично. Если нет, это тоже нормально.
— Ты уверен?
Я улыбаюсь.
— Да. Я уверен.
— Но прошлой ночью ты сказал, что хочешь, чтобы я испытывала.
— Я знаю, что сказал, и я действительно хочу этого, и ты тоже хочешь.
Я провожу тыльной стороной руки по ее щеке.
— Но я хочу сказать, что давай будем принимать все как есть. По одному мгновению за раз.
Слоун прижимается к моему прикосновению, как кошка.
— Я могу это сделать.
— Не зацикливайся на концовке, если можешь. Наслаждайся, и что бы ни случилось, пусть будет. Это звучит хорошо?
— Это звучит здорово. Никто никогда не говорил мне этого раньше.
Я съежился на секунду, ненавидя то, что нам приходится упоминать прошлое в разговоре, но я знаю, что это важно.
— Кто-нибудь когда-нибудь пытался доставить тебе это? Я имею в виду, действительно пытался?
Слоун качает головой.
— Один парень пытался идти быстрее и сильнее. Большинству было все равно, что я не получала. Когда я притворялась, никто этого не понимал.