Ключи от Хаоса (СИ)

С уборки мысли ожидаемо соскочили на големов. Вялый рукотворный слуга Дары обычно вырастал из урны с землей, глиной и торчащими палками; сама заклинательница зовет это хтоническим мусором. Услышав это еще в десять лет, долго не могла сообразить, почему «хтонический». Оказалось, потому что содержимое урны сотворено природой.
Упомянутая урна, как и всегда, в углу стоит, рядом с покосившейся книжной полкой. Подхожу, заинтересованно кошу глазом внутрь. Вдохновленная на подвиги кое-какими успехами по магической части, я попыталась оживить голема: повела рукой над урной и сотворила плетение. Не то чтобы я хорошо помнила, какое там плетение, но…
Голем не ожил, но, к моему удивлению, из урны полезли какие-то быстрорастущие сорняки, а торчащие палки заколосились нежно-зелеными почками. Я какое-то время наблюдала за этим палисадником квадратными глазами, пока на лестнице не послышались шаги:
— Видимо, там были семена. — Это Дара спустилась. — Чего ты? Здорово ведь, что наследие проснулось… Я всё жду от тебя обвинений, что ничем не помогла.
Пожимаю плечами. Это как раз не стало чем-то неожиданным. Неожиданно — когда тебе вдруг начинают помогать, не имея с этого никакой выгоды.
— Вопрос скорее в том, могла ли ты помочь.
— Не думаю. Нет, — Дара тоже передернула плечами. — Я дочь инкуба. У нас с тобой разное наследие, мое куда меньше капризничает.
— А почему ты назвала Рика господином? — задаю сильнее всего интересующий меня вопрос. Хотя кое о чём смутно догадалась.
— Во мне слишком много крови фэйре. А хиаре не ровня фэйре. Он выше по иерархии. Саламандра, властелин Огня.
Как я и думала. Приятно в кои-то веки сделать правильные выводы.
— Он, кажется, говорил, что полукровка.
— Ну да, — коротко кивнула Дара. Она, вопреки привычкам, еще не уткнулась в бесконечные расчеты, задумчиво разглядывая свежевыращенные сорняки. — Полукровка, об этом говорят слабенькие вкрапления Света в ауре. Полукровка, химера, шангарр; как тебе угодно. Но принятый в дом, судя по мощи его демонического наследия. Скорее всего, будущий архидемон. А архидемон — это по силе как полтора архимага. Повезло тебе со знакомством, Ника, учитывая статус твоей семьи!
— Э-э, вау, — только и смогла выдать я. — А ведь его сестра еще сильнее…
— В самом деле?
— Разумеется, я ведь Меч. И старше на целых четверть часа.
Рес стояла, прислонившись к дверному косяку, как это любит делать Лекс. Вид Рес в платье для меня не в новинку, но всё же непривычный, сама она пренебрежительно называет это «приемлемый обществом костюм женщины». Я тоже не любитель подобных нарядов, но платье красивое: асимметричного кроя, довольно открытое и яркое — вишневое с бледно-золотым. На шее висит толстая цепочка с подвеской из трех тяжелых темно-красных камней грубоватой огранки. Часть волос, обычно распущенных, схвачена сзади, открывая довольно симпатичное лицо. Да уж… даже Рес и Дариус — Дариус, черт побери! — умеют выглядеть как девушки! Такое впечатление, что боги обделили этим умением лишь одну гномоподобную блондинку.
— Привет, — с жутко невозмутимым видом она помахала нам рукой. — О, суккуб. А чего такая страшная?
— Определенно, они брат и сестра, — хмыкнула Дара. — Что за глупый вопрос… Антарес, я полагаю?
— Рес. Ладно, вопрос риторический, с Гро я уже имела весьма сомнительное знакомство.
— Дариус, что за увертки? — поддела я, не удержавшись. — Тебе всего-то и нужно стать блондинкой! У нашего Лекса на них самая настоящая аллергия… Хм, Рес, а ты что здесь делаешь? И да, когда успела познакомиться с Лексом?
— Делаю много чего, но об этом по порядку. Что до второго вопроса — ты правда думала, что мы можем доверить тебя этому типу? — вид у нее при этом настолько высокомерный, что меня покоробило. Уж мне эти ее манеры человека, считающего себя умнее всех.
— Он… он хороший! — Да уж, потрясающая аргументация.
— О да! — Антарес издевательски расхохоталась. — Первый меч Хаоса — белый и пушистый! Высаживает у себя на заднем дворе цветочки, раздает милостыню храмовым служителям и вовсе не имеет пару сотен трупов за плечами…
 
Прежде, чем я окончательно вышла из себя, вмешалась Дара.
— Гро только хочет казаться плохим парнем. Он может вести себя как подонок, но Нике вреда не причинит. Ни за что. Наоборот, будет защищать до последней капли крови.
— Но это не значит, что с ним она в безопасности. Рисковый, импульсивный, самоуверенный мужлан; он скорее перегрызет сам себе горло, нежели обратится за помощью к кому-то еще!
— Ну… тут мне нечего возразить. Этот парень пропил всю врожденную осторожность еще до зенита силы.
У меня, увы, тоже не нашлось возражений. Я сколько угодно могу считать Александра хорошим, но мои подруги с описанием его норова попали в центр мишени.
Псевдо-Блэйд, как я его про себя обозвал, действительно портанулся не куда-нибудь, а к моим бойцам. Но ему следовало упомянуть заранее, как их покромсали. И теперь я стоял в полуподвальном помещении под «Мертвой головой» и смотрел, как вампиры поят полубессознательных воинов своей кровью прямо из рассеченных запястий. Проверенное средство, чтобы восполнить кровопотерю и ускорить регенерацию.
Помещение магически расширили, что позволяло легко вместить сюда пятьдесят человек и дюжину вампиров. Не хватало декурии Ловкача — из аванпоста Восточной трибы. Как же, Ловкачу всегда достается самое интересное. Этот придурок уже лишился глаза в одной из переделок… а теперь может и с жизнью распрощаться. Если уже не распрощался.
Я потомственным ведьмак (ну, мог бы им быть), а Эван Гримс по прозвищу Ловкач — потомственный ворюга колена этак до пятого. Жутко проблемный и настолько же везучий, и так называемой харизмы у него с лихвой. Вот уж кого по праву зовут моим любимчиком: благодаря мне Эван выпутывался из многочисленных передряг, не без моего же участия попал в кадровый резерв Десятки. Скромно надеюсь, что Стефан и прочие дщери архивампиров не вечны; то, что они заменимы, это само собой. Незаменимых не бывает. Да, не бывает…
Семь человек из пятидесяти лежат в стороне, их поздно чем-либо поить. Убить мага не так уж легко — обескровить, снести голову, ударить в сердце… а остальное в большинстве своем поправимо.
Семь из пятидесяти — потери небольшие и даже смехотворные. Но я никак не мог вбить в себя равнодушие к каким бы то ни было потерям. Далеко мне до идеального главкома, ой как далеко… Смотрю на них сейчас — и злюсь чуть ли не до потери сознания. С Эрвом говорил всего пару часов назад — и вот он лежит, таращит в потолок пустые глаза. Его — и еще двоих — убили прицельным ударом в спину, это я определил сходу. Определил — и почувствовал, как человек внутри меня добровольно, с охоткой передает все полномочия кровожадной клыкастой твари. Той, что душу продаст за возможность убить и нахлебаться горячей крови из разодранного горла.
Здорово я облажался. Щадил врага, считая его предсказуемым и почти не опасным. Так по-человечески, не правда ли? Полагаю, настало время сделать работу над ошибками.
— Нечасто мне приходится признавать правоту Стефана, — цежу сквозь зубы, — но он был чер-р-ртовски прав.
— В чём? — уточнил псевдо-Блэйд отстраненно. Сосредоточенно-злое выражение лица, однако, шло с этой отстраненностью вразрез, что не добавляло самозванцу сходства с обожаемым братцем Бражника. Тому было бы плевать на кучку незнакомых магов.
— В том, что их надо было перебить! Всех, всех до одного!
На лицах «кормящих» вампиров читалось согласие. Мой собеседник неопределенно пожал плечами.
— Это в тебе злость говорит. Ты погоди всех-то косить! Я специально оставил инквизиторов живыми, чтобы просканировать их разум. Так вот: никакого приказа сверху не было. Они вознамерились устроить небольшую диверсию… Мало того — решили, что их за это по головке погладят и почестями осыплют! Какова воинская дисциплина, а? Уверен, воины Легионов не посмели бы отчебучить такое без твоего одобрения.