Старое поместье Батлера (СИ)
Две лестницы по бокам вели на верхние этажи, откуда доносились голоса и гулкие шаги.
– Добрый день! Вам назначено? Или хотите записаться на приём? Или вас вызвали в какой-то определённый отдел? – я даже вздрогнула от неожиданно прозвучавшего сбоку голоса. Чуть в стороне стоял тощий мужчина, глядевший на нас, подслеповато щурясь.
– Добрый день! – мама подошла к нему и протянула свиток.
Мужчина с лёгким поклоном его забрал и, быстро развернув, вчитался в скупые строчки.
– Леди Мэделин Лерой и леди Грейс Лерой, – поклонимся он нам в этот раз гораздо ниже и уважительнее, – следуйте за мной. Многие пэры уже прибыли, вам нужно будет дождаться остальных в малой приёмной.
Он провёл нас по правой лестнице на второй этаж, мы прошли мимо множества дверей и людей, что, как муравьи, сновали туда-сюда с хмурыми лицами, некоторые с охапками свёрнутых в трубочку свитков, которые норовили выскользнуть из объятий клерков. Женщин, естественно, среди них было ничтожно мало. Удивительно, что их сюда вообще допустили.
– Прошу вас, ожидайте здесь. За вами пришлют, – мужчина распахнул дверцу, с поклоном пропуская нас вперёд.
Капитан Стром, сегодня сменивший свою привычную форму на добротный костюм, поверх которого надел пальто, доходившее до щиколоток и имевшее широкие рукава, присборенные на плечах, остался снаружи, сторожить наш покой. Клерк не стал возражать – высокородные дамы в сопровождении охранника вполне будничная вещь в этом мире.
Долго ждать не пришлось, через четверть часа за нами пришёл другой мужчина и с поклоном вежливо попросил следовать за ним.
Мама вышла первой, я за ней, в конце, прикрывая наши спины, будто мы на вражеской территории, шагал молчаливой несокрушимой глыбой Том.
Нас привели в конец коридора, мы буквально упёрлись в тёмные дубовые двери, двое гвардейцев распахнули створки, пропуская клерка и нас тоже вовнутрь помещения.
– Графиня Мэделин Лерой с дочерью!
Мы вошли в залу, где столы стояли полукругом на возвышенностях и в несколько рядов, словно в аудитории для лекций в каком-нибудь университете, по центру что-то наподобие кафедры, неподалёку от неё (кафедры) примостилось два стула, к которым нас и подвели.
Лорды буквально заполнили всё видимое пространство. Я быстро их пересчитала: сорок человек вместе с бургомистром. Под их испытующими взорами я почувствовала себя неуютно, будто мы мелкие букашки, а они повелители мира, вынужденные тратить на нас своё драгоценное время.
Как только двери за клерком закрылись, заговорил бургомистр Кеннет Додж, сидевший по центру, на третьем ярусе. Мужчина, впрочем, как и все остальные присутствующие, был одет в строгий чёрный сюртук с белой шёлковой рубашкой под ним.
– Слушание по делу о разводе четы Лерой объявляется открытым. Леди Мэделин Лерой, прошу, пройдите к трибуне.
Это был самый настоящий допрос, иного слова и не подобрать: почему леди Лерой вышла замуж за графа Лероя, как складывалась их семейная жизнь в самом начале, почему супруг Мэделин стал играть и выпивать? Может, это она такая отвратительная жена, раз довела мужика? Отчего мама больше не смогла родить? Ведь если бы на свет появился мальчик, то и граф мог бы вернуться на путь истинный. И снова обвиняющие нотки в голосе противного старика, что каждый вопрос буквально переворачивал с ног на голову. Старикан кривил тонкие морщинистые губы, подслеповато щурил блёклые голубые глаза и каждый раз стремился свалить всю вину на графиню, выставляя её в невыгодном свете, будто это именно Мэделин повинна в том, что Джон пропил всё, что можно и нельзя.
Мама, выжатая, как лимон, устало, но с гордо вскинутой головой, вернулась на место рядом со мной.
И тут прозвучало моё имя. Пришло время подтвердить рассказ мамы.
Те же вопросы, но уже под другим соусом: как много внимания ваша мать уделяла вашему воспитанию? Обеспечил ли Джон Лерой вам учителей? И всё в таком духе.
– Достаточно! – поднял руку бургомистр, разошедшийся старик и ещё трое пэров тут же с неудовольствием закрыли рты и уважительно кивнули лорду Доджу.
– Объявляется десятиминутный перерыв. Каждый из членов собрания ещё раз обдумает всё услышанное, после чего проведём голосование.
Когда ждёшь чего-то очень важного, время, словно назло, замедляет свой бег и тянется-тянется, будто патока…
– Проходите, леди Мэделин, леди Грейс. Прошу вас встать по центру, – мы вернулись в зал заседаний и лорд Додж, поведя рукой, указал нам на трибуну.
– Итак, кто "против" развода графини Мэделин Лерой и графа Джона Лерой?
Вверх взметнулось… двадцать рук.
– Кто "за"?
Тут даже думать не надо было, поскольку осталось девятнадцать человек. Председатель мог отдать свой голос лишь в том случае, когда мнения разделились поровну.
– Что же, леди Мэделин, увы, ваше прошение о разводе отклонено, большинством голосов принято решение: ваш брак с графом Лерой остаётся в силе!
Мама как-то тихо выдохнула, словно она шарик и её проткнули острой иглой прямо в сердце.
– А я говорил, что это всё блажь! Что за веяние такое? Хочу, выхожу замуж, хочу, развожусь? Где это видано? Женщине место на кухне! – вскричал довольный старикан, имени которого я пока не знала.
– Ничего, мама, – тихо сказала я Мэделин, сжав её ледяную ладонь.
– Стойте! – дверь резко распахнулась, останавливая собравшихся встать мужчин, – я отдаю свой голос "за"!..
Глава 40
– Стойте! Я отдаю свой голос "за"! – низкий баритон Дина Харрисона гулко разнёсся по помещению, долетев до самого потолка.
– И я отменяю решение своего дражайшего дядюшки и тоже за то, чтобы леди Лерой развелась с мужем, – чуть растягивая слова, несколько манерно, произнёс незнакомец.
Кроме Дина, в дверях встал ещё один мужчина: высокий, стройный лорд, его светлые почти платиновые волосы были забраны в низкий хвост, лицо с тонкими чертами гладко выбрито. И если мой жених выглядел медведем с грацией дикой горной кошки в пропылённом плаще и взлохмаченными волосами, то незнакомец напоминал своим острым чуть загнутым книзу носом хищную птицу, и в отличие от Дина был одет в идеально чистый без единой складочки костюм. Оба красавцы, но разные как день и ночь.
– Племянник? Ты когда вернулся? – ахнул старикашка, выпучив блёклые голубые глаза на, по всей видимости, родственника.
– Вот только прибыл в Алон, где встретил лорда Дина, который и сказал мне вкратце, куда он так спешит, – едва заметно насмешливо скривил тонкие аккуратные губы блондин.
– Что же, весьма драматично! И неожиданно! – подал голос бургомист, садясь на место. Члены палаты зашумели, те, кто был против развода, возмущённо переговаривались и председателю пришлось поднять голос, призывая людей к порядку. – Тишина. Прошу занять места, господа, – кивнул он нашим спасителям. – Хм… Итак, лорд Дин Харрисон и лорд Луи Бентинг, ваши голоса принимаются. Леди Мэделин, – пожевав губами, граф Додж едва заметно нам улыбнулся, – отныне вы не графиня Лерой, а баронесса Батлер. Титул вашего покойного отца переходит к вам, как к единственной наследнице.
По местным законам это значило, что, если мама выйдет замуж за Тома, по сути простолюдина, то он возьмёт её фамилию и станет бароном. Ого! Это же просто замечательно!
– Класс! – чувства рвались из груди, восторг переполнял меня, и фраза тихо слетела с губ. Сидевшие в первом ряду недалеко от нас Дин и лорд Луи удивлённо на меня покосились. При этом будущий жених лихо подмигнул, давая понять, что всё теперь будет хорошо.
Мама крепко сжала мою ладонь, я чувствовала, насколько она взволнована и пожала её руку в ответ, чтобы передать чуточку своего тепла и спокойствия.
Я перевела взор с Дина вверх на старика и его подпевал. Старый аристократ побагровел, его глаза налились кровью, казалось, ещё немного и мужчину хватит удар. Интересно, что именно они с племянником не поделили? И почему сюда заявился дядюшка лорда Бентинга, а не сам Луи?