Старое поместье Батлера (СИ)
– Ты о красавицах, что обитают в дорогих борделях для аристократишек? – мечтательно вытянув губы трубочкой, протянул Роб, рот его наполнился предвкушающей слюной, отчего мужчина судорожно сглотнул.
– И не только. Могу тебе найти чистую девицу в жёны, родит такого же, как ты силача.
– Невинную? В жёны? – такие вещи никогда не приходили в голову верзиле, он всегда жил одним днём, но предложение Лероя отчего-то мигом запало в душу, а последующие слова так и вовсе вскружили косматую голову.
– За верную службу подарю тебе дом.
Джон лгал, как дышал – Роб для него был лишь инструментом, что поможет ему выполнить задуманное.
Лерой ненавидел Мэделин, ненавидел её противную бабку Мэй, которая не пришла на помощь ему, Джону, в трудную минуту. Сначала он выместит свою чёрную злобу на Мэделин, затем займётся старухой и её сынком, снобом. Гадёныш Нокстэд на суде лишь презрительно поджимал губы так и не выступив в защиту зятя. Подонок, не заслуживающий дышать с ним одним воздухом.
– Я согласен, – великан протянул широкую мозолистую лапу Джону и тот без колебаний ей пожал.
Взмах-удар-пауза. И так по кругу.
Если он не выполнит свою ежедневную норму – получит плетей, и никто на следующий день не даст ему отлежаться, с едва затянувшимися рубцами его снова погонят в шахту.
Многие, очень многие умирали, трупы сбрасывали в одну общую яму за периметр огороженной территории и затем без затей закидывали землёй.
– Если до конца второго осеннего месяца я не получу ответ от своих друзей, – когда вот-вот должен был прозвучать заветный звон, оповещавший об окончании работ на сегодня вдруг негромко заговорил Джон, – мы всё равно покинем это гиблое место.
Роб, также опустив кирку на землю, медленно повернулся к аристократу:
– Что задумал?
– План есть, но пока не скажу, какой именно не потому, что не доверяю, – поспешил добавить он, заметив, как грозно нахмурились густые брови собеседника, а чтобы не услышал кто, – понизив голос до шёпота, Лерой многозначительно осмотрелся. – Просто будь уверен, я вытащу нас отсюда.
Верзила ещё несколько мгновений вглядывался в глаза Лероя, после чего медленно кивнул:
– Отчего-то я уверен, тебе удастся всё, что ты задумал. Я с тобой.
Тяжёлый день завершился жидкой кашей с едва заметными волокнами непонятного мяса и высохшим куском чёрного хлеба. А ещё кружкой скисшего молока. Кажется, только ради этого напитка все заключённые ждали вечера с таким нетерпением, почему-то кислое белое пойло давало им сил и приносило некое гастрономическое удовольствие.
А рано утром, когда ещё солнце даже не показалось над кромкой далёкого горизонта, дверь в барак, где жили каторжники, со скрипом отворилась. Между нестройными рядами спящих на полу мужиков прошёл один из вояк, что следили за порядком на каменоломне.
– Эй, графёныш! – пинок добрых сапог, больно впечатался в правое бедро спящего Джона. – Вставай, к тебе пришли.
Задавать вопросы тут было не принято и Лерой, не успев толком продрать глаза, вскочил на ноги, чтобы не получить добавку от мерзко усмехавшегося тюремщика.
Через несколько минут его привели в здание, где в одном из помещений его ждал человек в длинном плаще, с надвинутой на глаза широкополой шляпой.
– Добрый день, лорд Лерой, – в глухом неприятном голосе говорившего не было и капли почтения к высокому титулу заключённого. – Мой господин прислал меня, дабы оповестить вас, что он готов помочь вам выбраться отсюда.
– Может, просто выкупите? Это безопаснее и я…
– Мой хозяин и медяшки в вас не вложит. Закрывать ваш долг перед империей и другими кредиторами мой господин и не подумает. По крайней мере пока… Но готов помочь устроить вам побег.
– Н-но…
– Как только вы окажетесь на свободе, получите дальнейшие инструкции. Выполнив поручение господина, а именно: отдав ему всё, что задолжали с процентами, сможете рассчитывать на его благосклонность. То есть хозяин разберётся с вашими проблемами и вы сможете жить дальше как хотите.
Граф растерянно покачал головой, как он отдаст долг, если у него ничего не осталось? Но сказал совсем другое:
– Я согласен.
Посетитель удовлетворённо кивнул и заговорил вновь:
– Вскорости вам передадут склянку с ядом лягушки. Эта настойка способна замедлить стук сердца и умерить дыхание. Любой подумает, что вы скончались. Выпейте всё до дна ближе к вечернему сигналу. Вас выкинут в общую яму к мертвецам и в этот раз сразу закапывать не будут. Через несколько часов вы очнётесь. Неподалёку от местного кладбища есть приметное поваленное дерево, в его корнях отыщете припрятанный там мешок с едой и одеждой. И письмо с дальнейшими инструкциями.
– Мне всё понятно. Только мне нужно два пузырька. Со мной пойдёт ещё один человек.
Молчание странного гостя надолго не затянулось:
– Пусть так. До встречи, лорд Лерой, – незнакомец, едва заметно кивнув на прощание, вышел вон, оставив Джона одного.
Предвкушающая улыбка коснулась аристократических губ: совсем скоро он будет свободен. Осталось только притвориться мёртвым с помощью редкого зелья, затем попасть в общую могилу, а потом он "оживёт" и отправится вершить правосудие – он отомстит каждому за то, что оставили его одного.
Затем его отвели назад к остальным каторжанам. И снова скудный завтрак и снова дробить ненавистный камень. Но кое-что всё же было иначе: предвкушение торжествующей негой разливалось по всему естеству Лероя, мужчина радостно сверкал глазами и даже напевал под нос незатейливую песенку: ведь осталось потерпеть всего ничего, и он покинет это место раз и навсегда.
***
В аскетически обставленной комнате сидели двое.
– Дорогая Летиция, – голос мужчины был ласков, – прости, но встретиться с тобой раньше у меня никак не получалось – дела семейные, знаешь ведь требовали моего постоянного присутствия.
– Да-да, милый, я знаю, – закивала женщина, влюблёнными глазами глядя на собеседника.
– Но ты не справилась…
– Я всё понимаю, поэтому и хотела поскорее встретиться, всё объяснить. Делала, как ты велел: при каждой встрече поила тем зельем старика Батлера, вот только… Не успел он на мне жениться, хоть и обещал. Видать, сердце раньше, чем я полагала, отказало, не выдержав…
Мадам Хьюз говорила сбивчиво, стремясь успеть рассказать всё, ведь встречаться со своим возлюбленным часто не могла – опасно, кто-то мог увидеть их вместе, а репутация сидевшего напротив неё лорда должна оставаться безукоризненной.
– Ты говорила, что он вписал тебя как главную наследницу в своё завещание, – не меняя интонации, произнёс мужчина, наклонился вперёд и, подхватив чайник, лично разлил по чашкам горячий вкусно пахнущий мёдом и ягодами взвар, – попробуй, особый рецепт. Тебе понравится.
– Спасибо, милый! – Летиция тут же пригубила вкусный напиток и, громко причмокнув губами, довольно проговорила: – Весьма ароматный букет. Так вот, Эдвард сказал мне, что вписал меня как наследницу, он не тот человек, что будет лгать, тем более в нетрезвом состоянии.
– Но на деле вышло иначе. Поэтому, прекрасная Летиция, я не смогу на тебе жениться.
Глаза дамы мигом наполнились слезами, она сделала второй глоток, на этот раз внушительнее и торопливее.
– Если бы ты стала женой Батлера, а потом вдовой и хозяйкой поместья, то у нас был шанс, я ведь говорил тебе об этом… Но у тебя так и не вышло втереться к нему в доверие…
– Прости, любимый! Я старалась, ты же знаешь!
– Тише-тише! – ласково попросил мужчина, – выпей взвар, он успокаивает. Я что-нибудь придумаю.
– П-правда?
– Да, безусловно. Верь мне.
– Д-да, я тебе верю… – Летиция сделала ещё несколько глотков, осушив чашку полностью.
– Я всё понимаю, успокойся. Но тебе пора идти, покинем здание по отдельности, сама знаешь, почему, – добавил мужчина и встал. – Мне нужно всё обдумать, я свяжусь с тобой позже.
– Да-да, родной. Как скажешь, тебе виднее, – закивала мадам Хьюз, подхватила шляпку и, нахлобучив её задом наперёд на аккуратно уложенные волосы, поспешила выйти вон.