Старое поместье Батлера (СИ)

Эприкот была высокой и очень худенькой, рыжеволосой и зеленоглазой, с большим ртом, как у Джулии Робертс, что вовсе не портило необычную внешность девочки, а наоборот, придавало некое очарование, изюминку, делавшую её пусть и не красавицей в полном смысле слова, но очень интересной и обворожительной. Когда Эпри ненадолго смолкла, чтобы набрать в грудь побольше воздуха для следующей "атаки", я успела вставить:
– И мне очень приятно познакомиться! – улыбка сама собой наползла на лицо – настолько энергичной и светлой была новая знакомая, – можете называть меня просто Грейс, – подмигнула я ей.
– Договорились! – тут же согласилась она. – А вы меня Эпри.
– Гости, дорогие, присаживайтесь, – лицо Дина было серьёзным, хотя серые глаза искрились смехом, – Эприкот сыграет для нас что-нибудь красивое, не так ли? А потом пообедаем.
– Э-э, – растерялась Эпри, – я пока не готова…
Вместо того чтобы сесть, я прошла вперёд к инструменту. Кончики пальцев кольнуло. Когда-то давно я окончила музыкальную школу, а потом время от времени очень редко, играла то, что было мне по сердцу, поэтому кое-что помнила.
– У меня нет таланта и тяги к этому виду искусства, – тем временем продолжала говорить девушка. Я же, как заворожённая села на стульчик и коснулась пальцем клавиши. Тут же по комнате полетела нота, точно настроенная, чарующая. Клавесин – клавишный, струнный музыкальный инструмент со щипковым способом звукоизвлечения. Никогда раньше мне не доводилось на нём играть, но было страшно любопытно попробовать! Тут же лежали ноты и я, решившись, пробежала пальцами по клавишам, привыкая, а после, взяв короткую паузу, заиграла.
Необычно даже неудобно, но я старалась изо всех сил, откуда-то пальцы сами знали, что в этом инструменте и как устроено (скорее всего, прежняя Грейс умела играть на клавесине, вот "память тела" и дала о себе знать) и улыбалась – музыка то, что делает наши души чище, светлее. Музыка помогает нам переживать самые непростые времена, именно к ней обращается человек, чтобы погрустить или порадоваться.
Закончив исполнять мелодию, опустила руки на колени и задумчиво посмотрела прямо перед собой. И только потом обратила внимание на тишину, окутавшую пространство вокруг. Обернулась, чтобы встретиться со множеством взоров, глядящих на меня в немом потрясении и восхищении. Даже дверь была широко распахнута – в проём набились люди, впереди всех стоял преподаватель Эпри. Именно он первым отмер и начал аплодировать, чем смутил меня окончательно.
– Я тоже так хочу! – выдохнула Эприкот, – ваши пальцы так и летали, просто невероятно!
– Мисс Эприкот, так ведь я вам показывал, вы видели и слушали… – подал голос преподаватель.
– Ай! – беззаботно махнула на него рукой девочка, – вы мужчина, у вас по-другому выходит, тоже ничего так, но как-то уж больно громко вы на клавиши жамкаете, будто продавить до пола хотите!
Мистер Уолсон даже воздухом поперхнулся, настолько его возмутили слова девушки.
– Так, стоп! – подал голос хозяин дома. – Грейс, не откажите Эпри, прошу вас, поприсутствуйте на её уроках? – он подошёл ко мне почти вплотную, подал руку, помогая встать со стульчика. Мужчина говорил и внимательно смотрел мне в лицо, и снова весь мир сузился до его серых, как грозовые небеса, глаз.
– Не откажу, – кивнула, – я, на самом деле, очень давно ничего не играла, думаю, не так уж и хорошо у меня вышло. Нужно больше практики.
– Я сам себе завидую, Грейс, – вдруг сказал Дин, понизив голос, после чего провёл своей ладонью по моей щеке, нежно так, практически невесомо, до дрожи в коленках. – Жаль, что сегодня вы не можете остаться тут, со мной…
Глава 49 
Хотелось ли мне большего, чем просто иметь статус замужней женщины? Без сомнения, Дин Харрисон привлекал меня физически. И если первое время я была уверена, что спокойно проведу рядом с ним все четыре года до своего совершеннолетия без переведения отношений в горизонтальную плоскость, то теперь с каждым днём, да чего уж там, минутой, эта убеждённость таяла.
 
Замерев у окна, смотрела через чисто вымытое стекло на осенний лес напротив и размышляла.
– Нужно было давным-давно признаться самой себе, что Дин мне не просто нравится, я в него по уши влюблена. А сам граф? Испытывает ли он ко мне нечто большее, чем сексуальное влечение?
Вспомнилось, как мы обсуждали пункты к брачному контракту, который уже был подписан и обрёл силу:
"…в случае возникновения между супругами интимных отношений вступает в силу дополнение к настоящему договору: развод становится невозможен".
И тогда Дин с удовольствием согласился на это условие.
– А может, он изначально рассчитывал, что никакого развода и не будет? Думаю, стоит спросить его напрямую, – проведя пальцем по холодному стеклу, бросила ещё один задумчивый взор на горящий алым золотом лес, повернулась к столу, заваленному бумагами и устало выдохнула.
Прошло чуть больше трёх недель, как мы тайно поженились. За это время изменилось многое: левое крыло дома, сразу несколько комнат обустроили для работы, где теперь трудились женщины, и не только из поселения, что на другом конце земель Батлера, но и нанятые лично дядюшкой Полом в Алоне. А чтобы им (работницам) не нужно было мотаться в город и обратно в поместье, их разместили в комнатах для слуг.
Также добавилось и прислуги, над которыми заправляла Дора и Абигайл. Обеим девушкам мы доверяли полностью и, без сомнений, повысили в должности.
Въездные ворота стерегла профессиональная охрана. Дин закупил десяток терцеролей, которые стоили очень дорого, оружие было роздано всем, кто умел им пользоваться. Другую часть поместья также теперь охраняли и отдельно приставили людей к обеим конюшням. Я заказала кузнецу в Алоне вытянуть мне железную проволоку, украшенную острыми шипами. Как только она будет готова, её уложат поверху каменного забора, что опоясывал поместье. То-то же будет сюрприз для тех, кто решит перелезть на мои земли. К тому же периметр ограждения по определённой схеме будет объезжать специальный патруль из моих же людей. Каждый нанятый воин проходил собеседование не только через капитана Строма, но и люди Дина проверяли всех, дабы в наши ряды не затесался враг.
Также были разосланы приглашения на нашу с Дином свадьбу. Муж не желал большого торжества, предпочитая пышной церемонии тихое семейное мероприятие. Но не позвать бургомистра и его жену, и ещё нескольких важных пэров, с кем водил дружбу и вёл дела, не мог. Так что всё это время мы готовились к нашей официальной свадьбе.
Мама и Том решили "расписаться" после нас, только на неделю позже. Мэделин объяснила это просто:
– Нельзя наслаивать два события друг на друга, у вас с Дином должна быть своя особая дата. А у нас с Томом своя.
Рон Илсон, мой бесценный талантливейший наездник трудился не меньше всех остальных, не за страх, а за совесть отрабатывавший жалование, тренировал Зевса и занимался сам, в том числе борьбой. Пол Райд лично обучал его приёмам, что помогут парню выжить во время скачек и это не образно, суровая реальность была именно таковой: ипподром – место, где калечились судьбы жокеев и их скакунов.
Я лично тренировала своего любимца, каждый день рано утром уделяя этому особое внимание. У нас с Зевсом установилась крепкая дружеская связь – конь понимал меня буквально с полужеста, доверял мне, чутко подчиняясь командам. Животное восхищало не только невероятной скоростью, выносливостью, но и умом. Преданностью.
Мадам Жульетта подобрала замечательное здание в центре Алона – небольшое, двухэтажное, там сейчас полным ходом шёл ремонт, также под её бдительным руководством. Открытие магазина было запланировано на начало зимы. Я даже придумала некую рекламную кампанию, что станет подспорьем и поможет украшениям из бисера стать невероятно популярными среди зажиточных горожан и гостей города. Я часто виделась с Ройсом, который вполне явно оказывал мне знаки внимания, мужчина был бесспорно красив и хорошо воспитан, вот только… И мысли снова вернулись к мужу и тому, как мне быть – разделить с ним брачное ложе, или нет?