Старое поместье Батлера (СИ)

Мы вышли из дома и двинулись в сторону часовни, матушка заботливо накинула на мои плечи тёплую белую меховую пелерину, поскольку несмотря на солнечный день, было довольно холодно.
Двери медленно распахнулись и мы вошли под своды часовни. Гости при моём появлении встали, и восхищённо на меня смотрели, пока я, не спеша, шла к Дину. Ради такого события супруг полностью побрился и стал выглядеть ещё моложе и красивее.
Дядюшка вложил мою руку в руку Харрисона и отошёл в сторону.
Дин смотрел на меня и, кажется, забыл, что нужно повернуться к святому отцу. Мужчина продолжал взволнованно – восхищённо меня разглядывать, даже кажется, дыхание затаил.
– Грейс, как ты прекрасна! – негромко сказал он. – Самая красивая женщина на свете!
– Эхм, – подал голос священник, намекая, что как бы все ждут. Харрисон понимающе кивнули и подвёл меня к алтарю, замерев рядом.
– Сегодня мы собрались… – мягко улыбнувшись, заговорил святой отец, его глубокий бархатный голос разнёсся по часовне, обволакивая каждого присутствующего спокойствием и умиротворением.
Мы повторяли слова клятвы: любить, хранить верность, оберегать от бед, поддерживать друг друга и в печали и в радости.
– Объявляю вас мужем и женой! Лорд Дин, можете поцеловать супругу, – улыбнулся священник.
– Я дарю свой мир тебе, теперь он твой, – сказал муж и, наклонившись, накрыл мои губы своими.
Глава 54 
Застолье длилось до глубокого вечера, гости веселились, ели, пили и танцевали. Дин пригласил музыкантов, и наш слух услаждала живая музыка. Я отдыхала, с удовольствием общаясь с друзьями и партнёрами мужа.
Многие дамы были весьма заинтересованы в покупке изделий из бисера, просили непременно не забыть прислать им приглашения на закрытый показ, который мы с мамой и мадам Жульеттой запланировали на начало зимы.
Я вообще решила всё, что касалась производства картин из бисера и украшений из него, поручить маме – видела, как ей нравится, как она горит этим. И потому потихоньку уходила в тень: у Мэделин должно быть своё дело, такое, которое будет приносить ей удовлетворение.
– Как ты? Не устала? – спросил муж, ведя меня в танце и отвлекая от мыслей касательно бизнеса. – Хочешь, сбежим?
– А можно? – мой вопрос, заданный с затаённой надеждой, вызвал тихий смех у Дина, от которого по телу пробежались колкие мурашки. Супруг крепче сжал мою талию и, наклонившись ко мне ещё ниже, ответил:
– Конечно, можно. Нас поймут, а твоя матушка справится и без нас. Гостевые комнаты готовы принять тех, кто захотел остаться на завтрашнюю охоту, остальные спокойно разъедутся по своим поместьям.
Как-то незаметно мы очутились у дальней колонны, что находилась ближе всего к балкону. Никто даже не смотрел в нашу сторону: часть мужчин отделилась от основной массы и отправилась в соседнее помещение, где для них приготовили столы с азартными играми. Женщины, разбившись по группам, по интересам, обсуждали грядущий зимний бальный сезон и наряды для них. Третья часть, состоящая из дам и молодых людей помоложе танцевали, как мы с Харрисоном.
Выйдя на балкон, поёжилась от налетевшего стылого осеннего ветра. Небо, усеянное ослепительными далёкими звёздами, было чёрным, бездонным. Сад с обнажёнными кустами и деревьями, казался загадочным видением, растения отбрасывали ажурные тени на землю, но было вовсе не страшно, наоборот, я разволновалась пуще прежнего. Муж тем временем накинул мне на плечи свой сюртук и вдруг подхватил на руки.
– Ой! – ахнула я.
– Держись, – усмехнулся Дин и широким шагом направился в сторону виднеющейся двери в конце лоджии. Войдя в неё, оказались перед тёмной лестницей, слабоосвещённой единственной масляной навесной лампой.
Под моей рукой гулко билось сердце благоверного, даже через шёлк его рубашки, я ощущала обжигающее тепло, исходящее от тела Дина. Всё моё естество трепетало и жаждало поскорее оказаться вместе с ним в нашей комнате.
Два лестничных пролёта, как два удара сердца. Коридор. Резная дверь. И мы внутри.
 
Харрисон опустил меня на пол. Медленно. Позволяя ощутить, насколько он, так же как я, напряжён.
– Я больше не могу ждать. Не могу дать тебе и минуты, снять это волшебное свадебное платье. Не хочу томиться, пока ты накинешь ту невесомую сорочку, которую я купил для тебя, – горячечно прошептал он, замирая позади меня. Я стояла, едва дыша, в ушах шумела кровь, кончики пальцев подрагивали…
Тем временем Дин вынул из моей причёски многочисленные шпильки – они звонкими градинами осыпались на пол, после чего принялся расстёгивать пуговицы на моём платье, одну за другой, так медленно и сексуально… сводя меня с ума своей неторопливостью.
Ткань, мягко шурша, соскользнула с плеч, и дальше вниз. Тёплые губы мужа прижались к моей шее сзади. Я прерывисто выдохнула, чувствуя, как мурашки разлетелись от центра груди и сосредоточились внизу живота, где всё сильнее разливалось томление…
Прерывисто выдохнув, не в силах терпеть эту муку, резко обернулась к Дину, чтобы посмотреть ему в лицо. Серые глаза любимого мужчины потемнели, став почти чёрными. Я тонула в них, не в силах оторвать взор.
Дин, обхватив меня за плечи, не говоря ни слова, наклонился ко мне, накрывая мои жаждущие уста своими. Муж вложил в этот поцелуй всё своё томление и страсть, сводя меня с ума. Я же ответила ему столь же рьяно, стараясь слиться с ним в единое целое.
– Грейс! – прорычал Дин, подхватывая меня на руки, вжимая моё тело в своё каменное, будто хотел впитать меня всю. Платье полностью соскользнуло и упало на пол. Супруг просто перешагнул через него и понёс меня вглубь комнаты, в сторону кровати. Холодные простыни коснулись моей разгорячённой спины, я охнула от жгучего вожделения, с нетерпением ожидая, когда Дин скинет с себя лишнюю сейчас одежду.
Муж выпрямился, оставшись полностью обнажённым, давая мне рассмотреть себя и одновременно любуясь мной. Я безо всякого стеснения пробежалась ласковым взором по широким плечам, по мускулистой мощной груди, мысленно запутавшись в коротких жёстких волосках, спустилась к пупку и ниже. Дыхание в который раз за несколько минут перехватило, меня начало потряхивать от всепоглощающего желания.
– Любовь моя, – прошептал он, накрывая моё тело своим, – как долго я ждал этого момента, представляя тебя вот так, рядом со мной. Говорят, нет рая на земле…
Я вопросительно приподняла брови, глядя в его грозовые очи.
– Он есть. Рядом с тобой.
У меня перехватило дыхание от его признания. Муж снова меня поцеловал. Я же упивалась его любовью, ощущая, как эти чувства перетекают от него ко мне и обратно, как они вливаются в кровь, становясь неотъемлемой частью меня…
Он был всем, о чём я могла лишь мечтать, и даже больше.
– Ты только не бойся, доверься мне. Больно будет совсем капельку, – хрипло молвил Дин, а я сначала ничего не поняла, а потом дошло: для него я невинная девушка, мне даже стало совестно, что веду себя столь раскрепощённо, но притворяться и глушить телесное влечение и не подумала. Вместо ответа притянула его голову к себе и поцеловала в кончик носа, затем скулы, правый уголок рта, чем, кажется, раззадорила Дина ещё сильнее и супруг, не выдержав, бросился в атаку.
Дин осыпал лихорадочными поцелуями мою шею, ключицы, спустился ниже, накрыл губами грудь… Из моего горла вырвался судорожный хриплый стон, я вцепилась, как утопающая, в его волосы и потянула, но он не поддался, продолжая прокладывать влажную дорожку ниже, к животу, где сконцентрировался пульсирующий сгусток первозданного дикого, необузданного стремления обладать, а ещё дарить всю себя ему, тому, кого люблю больше жизни.
Харрисон осторожно раздвинул мои ноги, продолжая целовать, мягко коснулся устами внутренней части бедра, его руки словно были везде одновременно, я буквально тонула в острейших ощущениях, мне хотелось ощутить его полностью, стать с ним единым целым. Схватившись руками за простыни, скомкав их, выгнулась, безмолвно прося: скорее! Поспеши!