Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии (СИ)
— Неужели?
Вот теперь в помещении стало не просто прохладно, а до дрожи морозно. Мне в этот момент даже жалко стало Харта, он толком не проснулся, а на него уже высокородный кидается.
И на меня кстати тоже.
— Ты с темным в таких хороших отношениях?
— Не сказала бы, но точно он ко мне добрее, чем ты, — отвечаю зло.
Ой, а вот это видимо было лишним.
Найтвейн стискивает зубы, словно от боли.
Харт вообще, пытаясь сообразить, что происходит, задумчиво отпивает из кружки. Попутно зевает и словно немного очнувшись, взирает на меня как на преступницу.
Все что он хочет мне сказать, легко читается на его лице: «что ты сделала с высокородным?»
Вслух он произносит другое:
— Ксю, можно тебя на пару слов?
— Никуда она с тобой не пойдет, — холодно и с акцентом на каждое слово рычит Найтвейн.
— Эй? Я свободный человек, не указывай мне!
Не могу терпеть, когда мной командуют, особенно Кириэль Найтвейн. У него вот вообще никаких прав указывать мне куда и с кем идти — нет.
— Ксю…?—напряжено тянет Харт, а на лице его расцветает немая фраза «у тебя проблемы».
«Да знаю я, знаю. Харт, не нервируй. Сама в шоке» — мимикой отвечаю ему.
Найтвейн замечает. Мрачнеет, как небо перед штормом. Его взгляд выдержать непросто. Он буквально прожигает, но мне почему-то от него становится грустно.
На мгновение ловлю свое отражение в его зрачках и время будто замедляет свой бег.
— Кхе, кхе, — темный предпринимает попытку привлечь мое внимание, — Ксю?
Мое отражение в глазах высокородного словно накрыла тьма. Лицо Найтвейна искажает хищная усмешка.
Он делает движение в сторону Харта.
Медленный шаг.
Второй.
Предчувствие плохого моментально пропитывает мое сознание.
Оббегаю высокородного, преграждая ему путь:
— Найтвейн, похоже тебе сейчас нехорошо.
— В жизни лучше себя не чувствовал, — он наклоняет голову на бок. Оценивает меня, но ненадолго. Темный снова его цель.
— Кириэль, — вцепляюсь в плечи высокородного и он переключает свое внимание на меня. Каменные мышцы расслабляются. Их немного покидает напряжение. — Кириэль, кажется, я немножко неправильно кафи приготовила. Возможно, он чуть-чуть испортился. Думаю, тебе нужно к лекарю.
Бегло покосилась в сторону темного. Идею с лекарем — Харт одобрял.
Других мыслей в голову не пришло. Как еще быть?
А вот Найтвейн так не считал.
— Ошибаешься, моя Колючка. Кафи не причем.
— Кириэль, послушай…
— Ого, ты его уже по имени называешь? — присвистнул темный.
Глаза высокородного опасно сузились.
— Нарываешься? — холодно бросил темному высокородный.
Харт напрягся и медленно поставил кружку на стол, перед этим сделав еще один глоток.
— Что вы оба удумали? — растерянно захлопав ресницами, я никак не могла переварить происходящее.
Они же не драться собираются?
Или…
Схватившись за голову, я ринулась спасать ситуацию накалившуюся до предела.
— Харт! Найтвейн! Прекратите!
— Подожди минуту, Колючка, я с ним быстро управлюсь, — пугающе спокойным голосом сообщил высокородный.
Видимо, по версии Найтвейна, меня это заявление должно было утешить.
— Размечтался, я темный из туманного леса, а не твои прихвостни, — огрызнулся Харт.
— Думаешь, минуты не хватит?
— Думаю, я тебе не по зубам. Хочешь подраться? Давай!
— Стойте! — вскрикнула я.
Окончательно осознав, что эти двое не шутят, я в последней попытке хоть как-то их остановить, накрыла ладонью браслет — блокатор.
Пусть я разнесу всю эльфийскую башню, но разборок эльфов из—за недоразумения не допущу.
К Харту у меня есть вопросы, касательно его «чудесных» советов. Но это потом.
Сейчас цель — остановить конфликт.
Я сжала обруч, охватывающий запястье, зажмурилась…ой что щас будет. Эмоции бушуют и я даже не пытаюсь их сдержать.
Но внезапно меня словно оттолкнуло нечто невидимое и между Хартом и Найтвейном выросла мерцающая преграда.
Конечно наши взгляды устремились в сторону источника.
— Молодые люди, попрошу вас успокоиться, — профессор Фридрих Райм стоял в дверях, а с его вытянутой вперед ладони паутинкой ползли сияющие нити магии, разделяющие помещение на две части. — я понимаю, молодость, кровь бушует, но это не повод теряя голову, срываться на агрессию, — философски заявил Райм.
— Прошу всех успокоиться, — повторил профессор Райм, так удачно и неожиданно появившись.
Харт пожимает плечами и всем видом демонстрирует, что в общем-то не против успокоиться. А вот высокородный явно не собирается.
Прикоснулся к мерцающей преграде и от кончиков его пальцев плавными волнами разошелся иний.
— Он замораживает вашу «стену», — я испуганно прижимаю ладонь к губам.
Профессор хмурит брови.
– Благородный Найтвейн, успокойтесь, — Требовательно, но спокойно обращается к высокородному Фридрих Райм.
— Уберите преграду, – требует высокородный.
— Будьте добры, уважаемый Найтвейн, не отдавайте мне приказов и делайте то, о чем я вас прошу на правах преподавателя.
— Кириэлю нужно к лекарю, — поспешно вмешиваюсь я.
Высокородный рычанием выражает несогласие, а профессор Райм быстрым движением ладони сканирует Кириэля и ахает. К этому моменту преграда Райма полностью промерзла и магия рассыпалась на пол тысячей мелких льдинок и кто знает, чем бы все закончилось, если бы в помещение вихрем не влетел бы Аурелиус Дуэйд.
Найтвейн ловко увернулся от брошенной в него ловушки и нанес ответный удар. Дуэйд отбил атаку и вспышкой выбило кружку в руках Харта. Темный эльф расстроено вздохнув, запрыгнул на стол, продолжая наблюдать за заварушкой.
В отличие от меня, темному было весело. В конечном счете, Найтвейна обездвижили и отключаясь, он посмотрел в мою сторону. Будто в душу заглянул.
Видела, как мутнеет его взор и как в нем меркнет мое изображение. А потом его подбородок опустился и светлые пряди накрыли лицо золотой завесой.
— Юная леди, вам придется пройти с нами, — профессор Райм отряхнул ладонь об ладонь, — и вам, Харт.
— А я то зачем? — удивился темный.
— Для свидетельских показаний и разбирательств, — холодно бросил Дуэйд. Он оказавшись за нашими спинами, опустил ладони мне с Хартом на плечи и сильно сжал, — уверен, что ваша вина в поведении высокородного Найтвейна присутствует. Так что считайте, что допрос неизбежен.
От слова допрос я сильно вздрогнула и переглянулась с темным. Тот недовольно закатил глаза.
Воображение нарисовало мне страшную пыточную, но на деле все вышло все равно не лучше.
— Бюрократы.., — шипел темный, — будьте прокляты.
О да, я впервые была с ним согласна.
Мы сидели в приемной ректора Эштера и ждали…ждали и снова ждали. Сначала с Эштером беседовал Фридрих Райм. Затем Аурелиус Дуэйд. Потом следовал декан моего факультета и наконец очередь дошла до нас. Множество вопросов, уточнений и… общая беседа всех. Где на меня обрушивались бесконечные потоки едких обвинений от Дуэйда, неожиданной защиты от Райма и шуток от Харта, адресованных всем, ну и мне в частности. Темный постоянно сводил серьезный разговор в балаган, что безумно злило Дуэйда.
А от профессора Райма можно было часто услышать: «молодежь, такая молодежь».
Вообще, именно профессор Райм настоял на более тщательном изучении состава «фирменного кафи», а после принимать решение.
И вот здесь меня как раз ждала та самая убийственная новость. Ее озвучил высокородный Дуэйд:
— Друг мой, при всем уважении, напоминаю вам, что любовные зелья на основе златоцвета под строгим запретом. Перед нами очередной вопиющий случай. Я требую отнестись к нему серьезно. Приворожить высокородного…
— Аурелиус, небольшая поправка. В зелье присутствовал хотонец, как утверждает юная леди. Вы же помните из уроков зельеварения — хотонец сильно меняет свойства любого зелья в сочетании с компонентами кафина, а для любовного зелья требуется четко выверенная дозировка златоцвета, иначе у нас получится просто приправа? — Фридрих развел руками.