Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии (СИ)
— Я задумывалась, почему они настолько высокомерные, — честно призналась. На самом деле, спонтанно вспомнив неожиданный поцелуй с Кириэлем, я бы не назвала его бесчувственным даже в бреду. Наоборот, неожиданно, что он может так страстно целоваться. У меня аж губы от воспоминания припекло и закололо.
— Ксю, ты здесь? — Харт пощелкал перед моим лицом пальцами. — Ты о чем задумалась?
— Ой, да так, — быстро откусив кусок кекса, отвела глаза в сторону. Хорошо хоть ночной мрак скрывал то, как я покраснела. Вообще-то я очень зла на Кириэля за украденный первый поцелуй. — так почему они такие…гм…бесчувственные?
— Последствия войны. Их резерв истощается, но хуже всего другое — эльфам сложнее находить подходящую пару.
— Не поняла? Правда не поняла. У Найтвейна же невеста была или есть, не знаю, какие у них там отношения с Лиарой сейчас. Ты хочешь сказать, что династические браки так сильно портят им настроения?
Харт ударил себя по лбу ладонью.
— Ксю, прекращай, у нас тут мир с магией и все чутка иначе работает. Браки среди магической знати не только союз двух важных семей, высоко стоящий на социальной лестнице. В первую очередь важен магический потенциал обоих. У эльфов и в первую, особенно высокородных - это правило обретает особую важность. Клановый резерв существует за счет членов клана. Серебрянные не просто так занимают лидирующую позицию. Их сила долгие столетия безоговорочно подтверждалась пополнением резерва и удачными союзами с идеально подходящими по потенциалу девушками. Но вот незадача, потомство все чаще рождается не с даром клановой магии, а подходящих кандидаток на роль невест меньше. Раньше высокородные во время поиска подходящей пары обращались к магии стихии и она вела их в нужном направлении, сводя с наиболее подходящей кандидаткой. Считалось, что одобренный стихией союз был не только династически выгодным, а по-настоящему счастливым, так как их связывала кровная магия. Но больше этого не происходит, — Харт развел руками, — теперь старейшины клана пробуют при помощи ритуала вычислить подходящую кандидатку. Так они решили, что Лиара из клана хрустальной воды идеально подходит наследнику рода Найтвейнов.
— Но это не так? — сорвалось с губ.
— Относительно, Ксю, подходить то она ему по своему потенциалу может и подходит, но его кровь ее отвергает.
— Откуда ты это знаешь?
— Его не тянет к ней. Значит клан серебряных получит еще один союз, который может будет удачным, а может и нет. Пока официальный ритуал помолвки не проходил. Только договоренность есть. Если их стихии соединятся, то оба клана объявят пышное торжество и распространят между своих счастливую новость. Если нет…— темный выдержал выразительную паузу, — то молча попытаются договориться о свадьбе, дабы не закапывать выгодную связь, с расчетом на то, что потомство унаследует нужную стихию. Им иногда везет. Но в последнее время все реже. Кириэль кстати удачным вышел и потенциал отличный унаследовал, именно на него клан возлагает большие надежды. Обычно у сильных высокородных промахов меньше, даже при отсутствии благословения стихии.
— А можно спросить, ты сказал, что стихия может их благословить или нет…а как часто это происходит?
— С момента окончания войны — ни разу.
От такой новости я подавилась кексом.
Вот оно что выходит.
Не знаю почему, но мне вдруг стало жаль высокородных. Да и самого Кириэля. Получается, они рождаются, вырастают и живут с четким осознанием, что их клан вымирает и однажды перестанет существовать.
Могущественные, прекрасные, хранящие древние секреты предков, они оказались беззащитными перед обстоятельствами. Выиграли войну, но потеряли куда больше — будущее.
Возможно они сами виноваты, но ведь столько лет прошло, разве должны расплачиваться новые поколения за ошибки предков?
Я засыпала Харта вопросами. Он в целом отвечал охотно на те, что касались быта и традиций кланов. При упоминании темы великой войны он тяжело вздыхал и недовольно поджимал губы.
Узнала о том, что для каждого клана важны обладатели стихийной магии. Они конечно рады любым детям, если новая ячейка эльфийского общества испытывает друг к другу симпатию и это кстати происходило. Оказалось, что среди не высокородных гадание на «суженую ряженую» путем особого ритуала, проводимого старейшинами, чаще бывали удачными, однако кровь их ни в какую сама не хотела чувствовать ту самую избранную девушку.
А вот высокородным везло значительно реже.
Но проблема заключалась как раз в том, что дети в основном получались со смешанными стихиями и все бы ничего, но их вклад в клановый источник крайне редко срабатывал.
Вот так и складывалось, что накопленная магия еще позволяла великим кланам держаться на плаву, а правящим династиям стоять у руля, но сроки поджимали и резерв истощался, а новых вложений было недостаточно. К тому же у кланов действительно возникали серьезные проблемы с объединениями стихий, а вот причину этой напасти никто так понять не смог. Точнее причины просто не разглашались. Сам Харт был уверен, что высокородные пятерых кланов скрывают информацию. Да и вообще, поводов ее разглашать не было. Зачем? Ничего ж ранее плохого не происходило для необходимости слияния резервов.
Но ничто не вечно под луной.
Тут темный намекнул на грядущие перемены, которые он чует, а у меня от таких заявлений холодок змейкой пробежал по позвоночнику.
Я еще спросила о том, может ли невозможность объединиться и проблемы с истощением источников быть связаны. На это Харт развал руками.
— Ладно, Ксю, мне пора. Я передам твоим, что с тобой все хорошо. Отдыхай, а мне надо как-то из лечебного крыла выбраться. Ты не представляешь, на какие хитрости пришлось пойти, чтобы попасть в палату над тобой и по дереву спуститься к тебе. Я в соседнюю метил, но ее заняли. Твоим сказал так: “гадом буду, но до Ксю доберусь”.
Я засмеялась. Так мило с его стороны.
— Ребятам привет.
— Конечно.
— Харт, подожди, — я окликнула его, когда он поднялся на ветку и собирался взобраться выше, — можешь помочь мне в библиотеке с поиском информации?
— Могу, но врядли ты найдешь много, если я правильно понял, что тебя интересует.
— Вдруг…
Он нахмурился, видимо прикидывая в голове, стоит ли соглашаться на авантюру, но на мою радость — кивнул.
Двадцать третья глава
Мне снился странный сон.
Я бежала и бежала и весь бег был словно в никуда. Какая-то непонятная безысходность, будто я обязана попасть куда-то, но времени осталось так мало, что подсознательно чувствовала как секунды истекают, раздирая душу страхом — не успеть.
Куда надо успеть?
Куда я спешу?
Я ведь даже не понимаю, куда я бегу и тело словно не мое.
Бег в пространстве резко оборвался, первые детали прояснились.
Темно, холодно, грустно.
Рука касается холодного камня. С пола поднимается густой ледяной туман.
«Будь проклят ты и весь ваш род! Вы заплатите за то, что сделали!»
Гулким эхом разносится по затуманенному залу.
«Ты не сможешь ничего сделать» — звучит в ответ. Тяжелый и властный голос.
«Где он? ГДЕ ОН? О нет…» — раздается надрывное.
Перед глазами, сквозь клубы едкого тумана, прослеживаются силуэты.
Их двое. Кажется мужчина и женщина, но тембры их голосов неразборчивы и сложно понять, кто из них говорит.
«Что ты сделаешь?»
«Не прощу…»
Голоса обрываются. Световая вспышка разгоняет дымку. Но все происходит настолько быстро, что я успеваю рассмотреть только женщину и отлетевшего в сторону мужчину. Промелькнула мысль, что он высокородный.
Светлые волосы волной накрывают лицо, с вытянутой руки срываются серебристые искры, но пламенный сгусток отбрасывает его во мрак.
Женщина, сжимая что-то в руках, прыгает в раскрытый портал и туман снова опускается непроглядной завесой.