Наследие из сейфа № 666 (СИ)
Магозоологию, она же и Уход за магическими существами, преподавал профессор Кеттлберн, к восторгу Гарри, оказавшийся похожим на нестарого ещё Джеральда Даррелла: такой же осанистый и полноватый мужчина с короткой бородой, мягко округлявшей его и без того полнощёкое лицо. Вот у него-то Невилл и спросил про жирафа. Робко поднял руку и, заикаясь, попросил рассказать, какого роста жираф.
— Ну, шестнадцати и более футов, — принялся объяснять профессор Кеттлберн. — Пожалуй, он самый высокий наземный зверь в современном мире. Выше слона, знаете ли… Из наших магических тварей со слоном сравнится только взрывопотам, издалека его вполне можно принять за другое такое же крупное африканское животное — носорога. Ну а крупнее слона может быть только наш дракон с учетом размаха его крыльев.
— Про кита не забудьте, профессор, — вежливо вставил Гарри. — Синий кит достигает тридцати метров в длину и весит около двухсот тонн.
Ой, как всем поплохело, ведь даже представить такого монстра невозможно! Если уж их собственный шеститонный дракон украинский железнобрюх внушает ужас, то что же говорить о двухсотонном гиганте??? Пока класс пугался, пытаясь представить тридцатиметрового колосса, Невилл вспомнил о недавнем обещании Поттера.
— Гарри, а ведь ты сказал нам, что покажешь жирафа! Помнишь, в тот день, когда нас вели в нашу гостиную.
— Помню, Нива, помню, — рассеянно отозвался Гарри, прикидывая, откуда всего удобней привести сюда Жирафа, и не прохладно ли для него будет в октябре? Ну, погода, конечно, не африканская, но кто сказал, что в Африке царит вечное лето? Там есть и вполне снежные районы. Приняв решение, Гарри поднял руку.
— Профессор Кеттлберн, можно мне отойти? Я приведу сюда жирафа.
— О, конечно, мистер Поттер! Я и сам с удовольствием посмотрю на этого удивительного зверя.
Получив разрешение, Гарри ускакал за хижину Хагрида, углубился немного в лесную опушку и тут, скрытый от посторонних глаз деревьями, достал из сумки Бестию. Открыв Книгу на странице с сиватериями, он всмотрелся в стада, пасущиеся на заднем плане и попросил:
— Жирафа пяти с половиной метров в высоту позовите, пожалуйста.
Не имея ни малейшего понятия о том, какие клички обычно даются жирафам, Гарри, не долго мудрствуя, окрестил сошедшего со страницы зверя Синоптиком. На климатическую вышку он точно походил из-за ажурного рисунка пятен по всему телу, как та решетчатая метеорологическая конструкция…
— Подожди тут, красавец, я к ребятам отойду и позову тебя, а то мы с тобой нелепо будем выглядеть — ты семенящим шагом, а я за тобой вприпрыжку. Стой здесь и жди, ладно?
План Гарри удался на все сто: явление жирафа вышло очень живописным — плавной летящей иноходью он, казалось, проплыл к ним, двигаясь так грациозно, что даже у бывалого профессора и то сердце защемило. Солнечно-желтый, с теплыми карминно-красными пятнами, с тремя бархатистыми рожками-оссиконами и большими карими глазами с трогательными ресничками, он сразу всех в себя влюбил. Дети были просто покорены его видом.
Разумеется, жирафа увидели из окон Хогвартса, и весть о нём разнеслась моментально. Не прошло и пяти минут, как диковинного зверя окружили все обитатели школы: ученики, профессора, включая завхоза Филча, человек триста набралось. Гарри на пару с профессором Кеттлберном провел урок, показывая и рассказывая обо всех достоинствах длинноногого животного. Слушая речи Гарри и Сильвануса, дети с восторгом рассматривали чудесного зверя, пока какому-то когтевранцу не пришло в голову испортить всем очарование.
— Пфе… — презрительно фыркнул этот… этот… ну, в общем, нехороший вумник. — Какая польза от этого маггловского экзотического зверя? А ведь, как я слышал, его даже в Африке никто не использует в практических целях, рассекает себе по саваннам, и всё…
— Минус пятнадцать баллов с Когтеврана, МакДугал! — оскорбленно вскрикнул Флитвик, штрафуя своего же студента.
— Ну, практической ценности жираф не имеет, — задумчиво сказал Сильванус, глядя на МакДугала. — Но разве в этом заключается ценность каждой жизни? Жирафами в Африке питаются львы, некоторые африканские племена доят жирафов, как коров, употребляют они и мясо жирафа, чего уж там… А для всего остального мира он — чудо, самое высокое наземное животное, ещё он является эндемиком африканского континента, такого, как он, больше нигде нет.
МакДугал пристыженно припух, а Гарри с благодарностью посмотрел на профессора Кеттлберна — так его, круто он поставил нахала на место! И, дождавшись конца урока, когда все разошлись, Гарри подошел к Сильванусу с интересным предложением.
— Сэр, а хотите, я буду приводить всяких животных к вам на урок в качестве учебного пособия? Согласитесь, сэр, сегодняшнее занятие прошло так увлекательно!
— Ну что ж, ты прав, Гарри! — тепло засмеялся профессор Кеттлберн. — Договорились! Я составлю и передам тебе список тех животных, которых будем проходить на моих уроках. И, конечно же, я не откажусь от знакомства с кем-то новым и необычным!
А не ученье — тьма
Конечно, со временем всем стало ну очень любопытно — откуда Гарри достает зверей? И это очень понятный интерес, возникающий всегда, когда у кого-то что-то появляется, будь то новая машина, карандашики или доза «дури»…
Гарри расспрашивали, но он каменно отмалчивался, лишь туманно намекая, что у него есть некий артефакт. Подкарауливали и спрашивали близнецов Уизли и их друга Ли, как возможных свидетелей, но те, напуганные понятно чем, просто проглатывали языки и становились немыми и глухими. Пытались подружиться с нундой, вандаром и лемуром, заглядывали в кроткие глаза Тельцов, вслушивались в их мычание, силясь распознать в их голосах те тайны, которые так мучили любопытствующих детей. Робин и Баюн нежно мурлыкали, ласкались о детские руки и молчали. Плио-Заря чесала хвост, загадочно мерцала детям в душу янтарными глазами и тоже молчала. Милка, Шоколадка, Сливки, Какао, Фисташка и прочие молочные телята утробно мычали и, увы, тоже помалкивали, не умея разговаривать по-человечески…
Доведенные до ручки, некоторые дети пытались даже шантажировать Поттера, мол, ты друг или не друг, а раз друг, то расскажи нам правду! От шантажистов Гарри вскоре начал просто шарахаться, удирая от них без оглядки, это заставило всех одуматься и заткнуться, всем пришлось смириться с тем, что у Гарри Поттера есть Тайна. Да и кто из нас не без секретов? Секрет есть у каждого человека, и у каждого он может быть сугубо личным, это, к счастью, понимали многие. Главное, чтобы он не был чем-то позорным или страшным вроде пресловутого скелета в шкафу, но эти семейные скелетированные секретики обычно хранятся в старинных комодах у бабушек с дедушками, так что…
Гарри и его Тайна долго будоражили умы заинтересованных людей, и в коридорах, по пути на урок, на Поттера все смотрели вопросительно и досадливо, некоторые личности даже начали его откровенно презирать и ненавидеть, мол, вот жмот, ни с кем не желает делиться своими знаниями! За глаза, а иногда и в глаза прижимистого Гарьку начали обзывать Жадиной, Браконьером, Звероводом и даже Блохоловом. Особенно старался завистючий Рон, в своё время ожидавший, когда от Перси к нему перейдет крыса, а в известном результате никаких хомячков не дождавшийся, и, зная, что родители нескоро для него наскребут хоть полкната, рыжик отчаянно завидовал тем, у кого были звери. Все эти кошки, совы и жабы, пегие и белые крысы, книззлы, все они вызывали у Рона тоску и ностальгию по тем временам, когда он держал в руках теплую Коросту, сначала Биллину, потом Чарлину, затем Персину, и, наконец, как он мечтал, она скоро станет его собственной. Но увы и нет, Короста к нему не перешла по наследству от Перси, её арестовали, когда она превратилась в анимага по имени Питер, то есть оказалась совсем не крысой. Персичке, ставшему старостой, мама с папой купили совершенно новую сову, а он, Рон, остался ни с чем…
Так что, приехав в школу, Рон прямо покрывался пыльным налетом зависти, видя вокруг себя чьих-то кошек, кошек, кошек и кошек. И крыс! Пегая крыска у Седрика Диггори, белый крыс с красными глазами у Уортингтона Прингла, светленький крысёнок у Лили Мун… Было отчего затосковать. А потом стало известно, что у Поттера, у этого жаднючего Блохолова, есть лемур, нунда с вандаром и целое стадо улиточных коров! Ну и после триумфального урока с жирафом, которого Поттер снова невесть как протащил на занятие, Рон и вовсе обзавидовался. И объявил Гарри войну. Злобно сверлил Поттера глазами везде, где тот появлялся, ставил подножки в туалете с расчетом, чтоб Гарька непременно шлепнулся в лужу, обстреливал из-за угла жвачкой и навозными шариками от плюй-камней. Гарри, если поблизости не было взрослых свидетелей, отвечал проклятием или попросту устраивал мордобой, с наслаждением надраивая веснушчатую рожу, ему было в кайф почесать кулаки, соскучившись по нормальной мальчишечьей драке.