Князь Сибирский. Том 2

Я понимал, что такое знание не станет достоянием широких масс, но все же… Неужели ни Мироновы, ни Ковалевы ничего не знали? Хотя, что Олеся, что Дана могли не быть допущены к такого рода знаниям. По крайней мере до того момента, пока не станут готовиться занять место в руководстве семьи. Олеся убежала, а Дана осталась одна и была вынуждена изображать собственную бабку. Так что они действительно скорее всего ничего не знали.
Тогда кто? Теневое правительство? Эти твари наверняка все знали и строили свои планы согласно этим знаниям. Тогда, что они должны предпринять? Или еще рано? Три – пять лет – это довольно большой срок чтобы совершать какие-то кардинальные действия. Скорее надо добирать пока есть возможность. Не потому ли они так рьяно продают минерал заграницу? Копить его нет смысла, раз уж он не появится снова. Надо переводить в реальные деньги и развивать новые направления, захватывать новые ниши и уже расти там. Или же есть что-то другое? Например, кто-то научился тому фокусу, который провернул Фон Кляйнен пятьсот лет назад и знает, как получить новый выброс аквамарилла. Черт! Как сложно делать предположения при недостатке данных.
Пока мы общались с ученым, за окнами стемнело. Водитель зажег фары, и перед нами заметались белые хлопья снега, поднятого со льда снегоходами, что кружили вокруг основной колонны. Разведчики проверяли путь впереди, следили за флангами и замыкали колонны для пущей надежности.
Я видел, как на горизонте с каждой минутой росли высокие острые выступы фьордов. Причудливые, изрезанные трещинами, высокие и заснеженные скалы, плотно обрамляющие застывшие заливы. В один из них мы планировали заехать для остановки на ужин, проверки транспорта и подготовки к дальнейшей поездке. Заехать ненадолго, на пару часов, как и собирались.
Вдруг нам на встречу пронеслись два снегохода, резко затормозили, разворачиваясь. Догнали нас и поравнялись с вездеходом.
На панели затрещала рация.
Водитель нажал кнопку приема и послышался голос одного из разведчиков.
– Впереди по маршруту есть проблема.
– Докладывайте, – Константин тут же перехватил ведение диалога.
Проблемы – это было по его части.
– Запланированный для остановки фьорд занят, – чуть виновато произнес голос в динамиках.
– Что значит занят? – удивился Костя. – Кем?
– Конгуром.
– Он забрел не туда? – спросил Контсантин.
– Не похоже, – с сомнением ответили ему. – Он сидит на льду и что-то лепит из снега.
 
Глава шестая
 
Солнце почти скрылось за горизонтом. Над ледяной пустыней в снежном мареве виднелся самый его кончик. Тонкая бордовая полоска. Но этого света хватало, чтобы окрасить верхушки резных скал кроваво красным. С такой подсветкой окружающее казалось особо зловещим.
Черные изрезанные острыми выступами горы. Не слишком высокие, но скалистые, подступающие к самой кромке замерзшей воды. И слегка розоватая в сумраке простыня заснеженного залива. Мелкие выступы скал у самой воды казались стражами, берегущими покой этого места. А вот облезлая гигантская обезьяна выглядела здесь чужеродной. Эта тварь сюда явно не вписывалась. Но вот она. Сидит по середине. Толстой задницей на льду и мнет снег огромными лапищами. Что за ерунда?
Когда мы остановили транспорт и отправились посмотреть, решив сделать это тихо, не привлекая внимания, я слышал, как перешептывались люди. Весть о происходящем мгновенно разлетелась и стала достоянием всего отряда. Не то, чтобы я винил Константина за длинные языки его подчиненных, но надо будет провести разъяснительную работу, что не все стоит доносить до общественности. Хотя, если вдуматься, то особо не было смысла скрывать что-то. Здесь мы все в равных условиях.
– Как думаешь, – шепотом спросил Олег, лежащий сейчас животом на ледяных камнях справа от меня. – он может быть разумным?
– Нет, – уверенно ответил я.
Стоило пресечь такие мысли на корню. Возвращения из конгура в человека невозможно. Доказано Фон Кляйненом. К счастью, мозгари подтвердили эти предположения, взяв на себя задачу успокоить людей, рассуждающих на этот счет.
 
– Но ведь ты сам видишь, он ведет себя не как обычно, – не сдавался Олег.
Я забрал у Константина, лежащего слева, бинокль и еще раз взглянул на монстра.
Эта тварь была старой. Видавшая виды шерсть, лохмотьями свисающая с плеч и груди твари, местами была выдернута клочками, что создавало эффект какой-то потрёпанности. На голове, где обычно шерсть была темнее, у этой особи она была практически серая. Может, седая? Глубокие морщины прорезали низкий лоб монстра, а большинство когтей оказались обломанными при детальном рассмотрении. Я водил биноклем по всей округе, стараясь понять, что здесь происходит.
– Может просто поедем дальше? – наконец спросил Костя.
Как человек, отвечающий за безопасность нашей компании, он был абсолютно прав. Сидит тварь в отдалении и пусть себе сидит. Есть пить не просит.
Одно меня смущало. Как вообще так вышло, что монстр, обычно расхаживающий по льду в поисках жертвы, вдруг перестал это делать? Может, на него так закрытие портала повлияло?
– Нужно уходить, – вновь прошептал Константин, – пока он нас не заметил.
– У нас нет ничего яркого, – отмахнулся Олег, – не заметит.
– Так он и сидеть так не должен, – не унимался Костя.
– Оставайтесь оба здесь, я подойду ближе, проверю, – сказал я, устав от их препирательств.
– Зачем? Что ты там хочешь увидеть? – удивился Олег.
– Я хочу понять, что с ним случилось. Есть у меня подозрение, что они потеряли агрессивность после закрытия портала.
– Мы с тобой, – едва ли не хором ответили мои товарищи.
– Если будете болтать и спорить, то лучше уж я один.
– Все, замолчали, – ответил за двоих Костя.
– Тогда идем.
Я пошел впереди. Страха не было. Я легко справлюсь с конгуром на нынешнем уровне своей силы. В конце концов, есть Олег, способный нейтрализовать одного противника практически мгновенно. Так что я был уверен, что нам ничего не угрожает.
А вот любопытство у меня было. И мне хотелось понять не только агрессивна тварь или нет, но и еще один момент. Олег говорил, что Фон Кляйнен мог управлять конгурами. Не слишком хорошо, но мог. Вдруг сейчас это стало возможно и для меня. Я продвинулся довольно сильно, а закрытие портала могло что-то поменять в мозгах тварей.
Мы спустились к самой поверхности замерзшего залива и ступили на лед. Первый же шаг заставил монстра заволноваться. Словно он чувствовал вибрации льда. Тварь стала озираться. Перестала заниматься своими делами и даже приподнялась на некоторое время. Я стал скользить ногами по снегу и приказал поступить так же и товарищам. После этого конгур стал вести себя спокойней, вернулся на место.
Я слышал, как за моей спиной выдохнул Константин. Ему все же было сложнее. На тропе конгуров ранг он подтянул, но один на один с монстром никогда не оказывался. Его дар был попроще. Или может недостаточно развит.
Я подошел близко. Настолько, что легко смог бы дотянуться молнией до конгура, если потребуется. Но пока я ничего не предпринимал. Конгур видел нас. Явно видел, потому что пару раз мне казалось, он смотрит прямо на меня. Я был наготове, но тварь словно не видела в нас угрозы. Интересно, если сейчас помахать перед ним красной тряпкой он кинется? К сожалению, ничего яркого у меня с собой не было. Так что провести эксперимент не удастся.
– Что ты намерен делать? – шепотом спросил Олег. – Он явно не проявляет агрессии.
– Хочу попробовать взять его под контроль.
– Что?! Да ты с ума сошел! Зачем? – удивился Олег.
– У Фон Кляйнена с твоих же слов получалось. Почему не может получиться у меня? Просто будь наготове. Страхуй.
– Хорошо, – недовольно пробормотал Олег.
Костя все это время молчал, не встревал.
Я вызвал уже привычные ощущения в ладонях. Слегка размыл пальцы. Сам не знаю зачем. Настроился и провесил тончайший разряд между собой и конгуром. Сиреневый волосок молнии коснулся монстра и словно запутавшись в его шерсти исчез.