Японская фантастическая проза

— Кажется, ты очень веришь в возможность получения по Д-плану результатов, равных нулю,— поддразнил Куниэда.
— Откровенно говоря, я не хочу верить во все происходящее, как в реальность,— глаза Ясукавы округлились.— Ведь Япония достаточно велика. Протянулась на две тысячи километров... У нас даже свои Альпы есть...
— Знаешь ли...— Наката покачал головой.— Если восемьдесят процентов территории...
Его прервал несильный подземный толчок. Такой, на какие в последнее время уже перестали обращать внимание. В комнату, словно толчок послужил ему сигналом, вошел Ямадзаки.
— Извержение Асо и Кирисима...— сказал он, бросая на стол панаму.— Только что передавали по телевидению. В районе города Коморо сильное землетрясение.
— Что же будет с туристическим бизнесом? — произнес в наступившей тишине Ясукава.— Говорят, в районе Идзу, Хаконэ и Каруйдзава земельные участки отдают по бросовым ценам...
— Не только там, скоро повсюду такая же кутерьма начнется.— Ямадзаки вытер лицо платком.— Этот год еще кое-как продержатся, а вот в будущем... Обанкротится масса средних и мелких предприятий.
— Ну, что там в Управлении самообороны? — спросил Куниэда.
— Начальник едва уговорил председателя объединенной группы начальников штабов,— Ямадзаки расстегнул воротник рубашки.— Разговор получился странный. Председатель заявил, что разработка подобной операции нелепость, нонсенс. Ну, с точки зрения военного, конечно. Сказал, что полная эвакуация населения как операция невозможна, да и реально такой ситуации не может быть. Какой же смысл изучать и разрабатывать этакий бред? Начальник управления спорил с ним и уже не знал, какие приводить аргументы, как вдруг председатель, словно о чем-то догадавшись, согласился: «Есть, все понял! Будем действовать!». Так и договорились, не называя вещи своими именами.
— Неужели понял, в чем дело? — спросил Куниэда.
— Нет, конечно. Просто смутно почувствовал. Решено разрабатывать стратегический план Д-2 с участием самых способных штабистов и умников из НИИ Управления самообороны. С соблюдением высшей категории секретности, конечно.
— Но под каким предлогом? — спросил Юкинага.— Не может же...
— Не беспокойтесь. Предлог — ядерная война,— сказал Ямадзаки.— Такой предлог, конечно, анахронизм. Но все, видно, каким-то шестым чувством понимают, в чем дело, и болтать не будут.
Дверь с треском распахнулась, и в комнату со стремительностью танка ворвался профессор Тадокоро.
— Что с «Кермадеком»? Еще не прибыл? — Последнее время это было его коронной фразой.— Где он валандается? Или корабль затонул?
—. Все в порядке, судно, на котором находится «Кермадек», уже миновало острова Рюкю, завтра будет в Модзи,— Танака помахал в воздухе телеграммой Онодэры.
— Модзи? — Глаза профессора гневно сверкнули.— Зачем туда? Нам надо Японский желоб изучать! Мы добрых два дня потеряем!
— Профессор, это делается для того, чтобы не привлекать внимания,— терпеливо объяснил ему Наката.— В Ко-бэ или Иокогаме не удалось бы скрыться от глаз репортеров. А в Модзи, если даже тамошние репортеры и заметят батискаф, это безопасно, новость-то останется местной. Как только корабль пройдет таможенный досмотр, батискаф перегрузят на «Такацуки», корабль военно-морских сил самообороны, который направится прямо в район Исэ, где в заливе Тоба и в открытом море Кумано произведут пробное погружение.
— Я тоже поеду в Исэ! — горячо воскликнул Тадокоро.— Дело не терпит проволочки. Вот посмотрите эти документы: материковая часть морского побережья опускается со скоростью полсантиметра в день. На дне моря у Санрику каждый день происходит несколько землетрясений средней и слабой силы с неглубоким эпицентром. В первую очередь надо обследовать места, где желоб наиболее близко подходит к суше. И срочно. Когда прибудет необходимая для наблюдений аппаратура?
— Часть уже отправлена в Модзи и Тоба. Однако пока вся аппаратура будет готова и смонтирована в батискафе, пройдет не менее недели, а то и дней десять.
— Десять дней!..— взвыл профессор.— Каждая минута дорога, а тут... Черт! Ведь где-то под Японским архипелагом каждую секунду происходят изменения! Не знаю, как они станут развиваться, но нам нужно быстрее их установить. Что же будет, если мы не успеем осуществить план Д-1?
 
Взоры присутствующих невольно обратились к схеме продвижения работ, висевшей на стене. Фосфоресцирующие линии обозначали направление хода разработок, информация о которых поступала с компьютера* Но на схеме имелось еще много пустых мест. Красными вертикальными линиями были обозначены сроки. К предполагаемой дате начала наблюдений почти вплотную подползли несколько линий.
— Вот что.— Профессор Тадокоро хлопнул ладонью по бумагам, которые держал в другой руке.—Наша борьба, в конечном итоге, это борьба со временем...
Послышался звук зуммера. Ясукава поднял трубку телефона и с некоторым недоумением произнес:
— С теплохода «Кристина»...
— Использовали иностранное судно? — недовольно буркнул профессор Тадокоро.
— Да, судно голландское. Меньше бросается в глаза,— сказал Наката, беря трубку.— Это Онодэра.
Юкинага невольно приподнялся со стула. Ему был чем-то дорог этот молодой рослый и немногословный парень, от которого пахло морем. Юкинага больше всего чувствовал свою вину перед ним, хотя было ясно, что без Онодары не обойтись.
— Ясно, понял. Вас будут встречать... На место поедет Катаока из НИИ Управления самообороны... Нет, нет, отличный. Он один из членов нашей группы, а что касается механики, то настоящий гений.
Наката быстро положил трубку и лучевой ручкой послал какой-то сигнал на кинескоп-приемник компьютера.
— Яма-сан, вызови, пожалуйста, Катаоку. Он сейчас в Йокосуке, на судостроительном,— сказал он, посылая сигналы.— Пусть летит в Нагасаки, то есть в Модзи, конечно. И пусть не устраивает театра и не высаживается на борт «Кристины» на ходу! Пусть поджидает на встречающем корабле военно-морских сил «Такацуки». «Кристина» прибудет в Модзи завтра в десять утра.
— Что случилось? — встревоженно спросил профессор Тадокоро.
— В двигателе «Кермадека» кое-какие неполадки, Онодэра один не может справиться,— равнодушно сказал Наката.— Все будет в порядке. Катаока гений. Нет такого двигателя, который не ожил бы под его руками.
А Катаока тем временем занимался в Йокосуке срочным переоборудованием судна «Йосино», проданного Японии американскими военно-морскими силами два года назад. В Америке этот корабль проектировался как морское инженерное судно, но в коде строительства цель его использования была изменена. Его переоборудовали под океанический подвижный вспомогательный пункт, оснастив электронно-вычислительными машинами для централизованной связи с военными и навигационными спутниками, судами военно-морского флота, частями ВВС и атомными подводными лодками, а также для разработки тактических операций. Однако американский военно-морской флот перешел на другую систему управления, и судно, как устаревшее, уступили японским военно-морским силам. В Японии его превратили в судно специального назначения. Но для японского военно-морского флота, далекого от стратегических и тактических военных планов, оно было ненужной роскошью. Судно практически годилось только для исследований или обучения военного персонала. Идея переоборудовать и использовать его для выполнения плана Д принадлежала Катаоке. Катаока очень спешил: надо было подготовить место для «Кермадека», наладить пусковую систему, изменить кое-что в электронном оборудовании, но на все это требовалось еще полмесяца.
— Ущерб в Комуро, видно, незначительный,— сказал Куниэда, отрывая ленту факсимильных новостей.— Горные обвалы в Саку тоже. Хорошо бы стихийные бедствия хоть ненадолго остались на таком уровне. Иначе люди серьезно забеспокоятся, а там и паника начнется...
После больших землетрясений в июле и августе, которые произошли в Сагаме и Киото, природа дала себе передышку: землетрясения и извержения пошли на убыль. Правда, в Японии в это время количество землетрясений обычно уменьшается. Хотя Амаги и продолжал куриться, но выбросов не было, вершина Асамы опустилась на несколько метров, казалось, это успокоило вулкан. Чувство тревоги, уже было охватившее население, улеглось.