Восходящая Аврора (СИ)

Заходим в ресторан. Для обеда ещё рано да и вообще, как понимаю, ресторан ещё не работает. Уборщица в синем платье моет пол. Стулья перевёрнуты и стоят на столах ножками кверху. Обстановка совершенно обыкновенная без особого колорита. Простая мебель, на окнах тюлевые шторы, не самые свежие, надо сказать.
Я подхожу к столу администратора и в этот момент из недр выходит невероятно деловая дама. Она двигает ко мне энергичной походкой, громко цокая каблуками, и на ходу спрашивает:
— Что вам?
— Мне Илью Лазаревича.
— Нет его, — категорично отрезает она. — И не будет сегодня. Зачем он тебе?
— Просил прийти меня в это самое время и сегодня. Если вы, мадам, что-то путаете, то лучше уточните.
— Что? — вздымаются её брови.
— Пойдите, говорю, и проверьте, на месте ли шеф, иначе нагоняй получите.
— У неё челюсть отваливается.
— Мальчик, ты чего?
— Скажите, что Брагин пришёл.
— Брагин? — переспрашивает она. — Ты что ли Брагин?
— Я, милая. Я.
Она делает лицо типа «ну надо же» и, повернувшись, шурует обратно. Минут через пять в зале появляется шустрый, быстрый и невысокий молодой человек в костюме и галстуке. Немного похож на шоумена. Аккуратная причёска, немного детские черты лица, умные глаза и действительно невысокий рост.
Я читал о нём, вернее слышал на семинаре по восьмидесятым, но фотографий никогда не видел, по крайней мере, лица его не помню.
— Брагин? — спрашивает он.
Я киваю и, чуть улыбнувшись, тоже спрашиваю:
— Бекштейн?
— Точно, — кивает он и, обернувшись к деловой даме, добавляет: — Нина, принеси нам…
Он делает вращательные движения указательным пальцем и Нина тут же преданно кивает:
— Всё сделаю Илья Лазаревич. Одну минуту.
— Эти с тобой? — спрашивает Бекштейн, указывая на бойцов.
— Да.
— Он хмурится, пытаясь, видимо, понять их статус.
— Сопровождение, — подсказываю я.
— О, — уважительно кивает он. — Ну пойдём сядем за столик, вон там, где стулья уже перевернули. Не против на «ты»?
— Совсем не против.
— Отлично.
Мы усаживаемся, и тут же появляется Нина с подносом. На нём чёрная икра, балык, сервелат, хлеб, масло, коньяк, лимон, шоколад и «Боржоми».
— Угощайся, — протягивает он мне открытую пачку «Салема».
— Спасибо, — усмехаюсь я. — Спорт.
— Спорт — это хорошо.
Он закуривает и глубоко затягивается.
— Давно хотел с тобой познакомиться. Думаю, деловые люди, добившиеся успеха, должны сотрудничать, а не конкурировать. Как тебе такая мысль?
— Полностью её разделяю, — киваю я.
— Попробуй икру, свежайшая. Между прочим, всё это — и сигареты, и икра, да вообще всё — свободно продаётся через наш стол заказов.
— Что же, — можно признать, что Комбинат общественного питания Главленинградстроя-2 — это территория победившего… капитализма.
— Что? — он начинает смеяться. — Точно! Но знаешь, хочу тебе сказать, это как раз тот случай, когда не место красит человека, а человек место.
— Не сомневаюсь. Так что мы можем друг для друга сделать?
— Ну… что тебе нужно в Ленинграде?
— Всё, — сознаюсь я. — Я давно здесь не был и теперь вот жалею, что не приехал раньше. Хорошо живёт колыбель революции. И деньги куёт.
— Это да, люди здесь встречаются талантливые, куют хорошо.
Он смеётся.
— Ладно, смотри, Егор. Вот какая тема. У меня есть возможность завозить игровые автоматы через Финляндию. Надо? Ты же казино занимаешься. Я могу продавать тебе эти штуки с доставкой в любую точку союза.
— Надо, но зависит от цены и спецификации. Мы сейчас как раз прорабатываем это направление. В принципе, да, удобно, не заморачиваться и сразу получать оборудование здесь. У меня встречный вопрос, а ты не хочешь заняться игровым бизнесом? Я ищу партнёра в Питере. Я не один, само собой, нас группа, но это неважно, все доли обговариваются заранее.
— Я думал, но пока не решил. Катраны здесь есть.
— Подумай конкретнее. Я всё равно открывать буду. Три катрана, где играют блатные? Три маленьких квартиры? Это ерунда. Приезжай в Москву и посмотри, как там дела идут.
— Да, приеду скоро, давно собирался.
 
— Хочешь, полетели вместе. Я завтра-послезавтра собираюсь возвращаться.
— Нет, сейчас не могу. У меня отгрузка в Узбекистан, а клиент… ну, в общем проблемы там у него.
— Что за отгрузка? Я могу помочь с Узбекистаном.
— Сигареты, консервы, фрукты консервированные. Полный ассортимент. У меня будет десять вагонов.
— Десять вагонов? — удивляюсь я. — Масштаб мне нравится.
— Ешь, ты почему не ешь?
— Да, спасибо. Слушай, покупателя я тебе, думаю, найду. Причём, деньги здесь можно отдавать.
— Это очень хорошо, но вопрос нужно решить срочно в течение максимум двух дней.
— Хорошо.
— Ещё мне нужна будет таможня в Прибалтике, — говорит он, — желательно в Риге, там порт удобно использовать. Я пока подробности не могу обсуждать, но принципиально, такую возможность ищу.
— Принципиальная возможность есть и очень хорошая. Нужно только обсудить подробности.
— Понял, значит, к этому ещё вернёмся. Я думаю, нам надо сначала попробовать что-то сделать вместе. Поработать, притереться и тогда уже двигаться дальше.
— Верно, — соглашаюсь я. — Но у меня есть пара нескромных, но важных для меня вопросов. Имеешь ли ты надёжную крышу и как ты живёшь с блатными?
— Блатные меня не трогают, а я их. А прикрытие наверху, если ты об этом, да, имеется. Но если ты хочешь, чтобы я этот зонтик подержал и над тобой… имей в виду, это будет дорого стоить.
— Не сомневаюсь. Про блатных… Если на тебя наедут, например придут и скажут, что здесь в «Казбеке» хотим открыть катран или стриптиз, я не знаю, что угодно. Ты сможешь отбиться?
Он задумывается.
— Ты что, что-то слышал об этом?
— Ничего конкретного… — пожимаю я плечами.
— А как у тебя с блатными? — хмурится он.
— С кем-то сотрудничаю, с кем-то воюю, — усмехаюсь я. — У меня есть армия, а у них нет.
Он становится задумчивым.
— Хочу предостеречь, — говорю я. — Спортсмены, которых ты используешь на воротах и для решения личных проблем… они… Они не твоя армия и думают о том, как самим урвать деньжищи и стать круче всех, а не служить за копейки, даже за очень хорошие копейки. Они уже умеют добывать свой кусок.
Бекштейн уходит к себе в офис и приносит мне предложение по игровым автоматам и спецификацию груза, подготовленного для отправки в Узбекистан. На этом мы прощаемся. Я обещаю дать знать в самое ближайшее время.
Не могу сказать, что он мне прямо понравился, не знаю, но деловая хватка у него безусловно имеется. Коммерческие предложения составлены точно и грамотно. К таблицам приложены рекламные буклеты автоматов, а к продуктам этикетки по всем позициям.
Ферик сразу ухватывается за предложение по продуктам и дело закручивается.
— Надо замыкать его на себя, — говорю я. — На постоянной основе.
— Согласен, — кивает Ферик. — Это очень интересная тема.
— Так почему её не замутить и в Узбекистане? Это же не контрабанда.
— Слушай, а почему ты доверяешь этому Бекштейну? — прищуривается Ферик.
— Я кроме вас, Фархад Шарафович, никому не доверяю, но про этого паренька слышал, что он большими деньгами ворочает. Он талантливый аферист, ой простите, предприниматель. Если бы нам его заполучить в партнёры, думаю, успехи наши стали бы куда заметнее.
Вечером мы идём ужинать в «Океан», один из самых модных ресторанов на берегу Большой Невки, относящийся к комбинату питания Ильи Бекштейна. Поплавок, расположенный на барже. На воротах стоят мои рижские и частично уже питерские знакомцы Денис Старовойтов и Пахан Коскинен. Мы, естественно, проходим без вопросов. Парни обещают подойти в течение вечера и организовывают нам лучший столик у окна.
Зал находится как бы на втором «этаже», над кухней. По сути, это такая же стекляшка, как «Казбек», только на воде.