Грех и чувствительность
– Ты сегодня очень мил, – снова улыбнулась Лидия. – Можно даже подумать, что соскучился по мне.
– Ты права, – с отсутствующим видом сказал он в ответ, пытаясь услышать, что за чушь Трейси рассказывает Элинор. Проклятый оркестр играл слишком громко.
– Знаешь, врач рекомендовал Фрэнку снова съездить на воды в Бат, – продолжала Лидия… – Я уже сказала ему, что останусь в Лондоне, и буду держать открытый дом.
– Это разумно.
– Я тоже так подумала. И это означает, что я останусь сама себе хозяйкой как минимум на две недели. А ты знаешь, что я терпеть не могу спать одна.
– Наверное, ты не жалуешься на это своему мужу? Лидия нахмурила лоб.
– Разумеется, нет.
– Кто бы сомневался? – Он повернул Лидию так, чтобы интересующая его пара находились в пределах слышимости.
– Валентин, не думай, что заставишь меня ревновать. Между прочим, лорд Фаулер обещал заказать Лоренсу мой портрет, если я дам ему одну из своих перчаток, в залог доброго отношения.
Валентин взглянул на нее.
– Силы небесные! Ведь Фаулер старше твоего мужа.
– И у него значительно меньше денег. Я ему отказала. Но, как видишь, ты не единственный мой поклонник.
– Я тебе не поклоняюсь, Лидия. Ты ведь не идол, в конце концов.
– Хватит болтать глупости. Прямо скажи: ты будешь со мной спать сегодня или нет? – прошептала она, сердито глядя на него.
– Нет, не буду. – Ее равнодушие к нему было под стать его равнодушию к ней. Несколько недель назад это не имело значения. Однако теперь, когда одна девственница поделилась с ним своими сокровенными мыслями и доверилась ему настолько, что позволила быть ее первым мужчиной, его мир перевернулся.
– Я могу сильно разозлиться на тебя.
– Я, наверное, этого не переживу. Извини, Лидия, но обычно я просто использую тебя. А сегодня предпочел бы не делать и этого. Нет настроения.
Она хотела, было вырваться, но он крепко держал ее за руку и за талию.
– Отпусти, – прошептала она.
– Не будем устраивать сцен, хорошо? Танец почти закончился. Можешь потом уйти.
– Желаю, чтобы когда-нибудь ты получил именно то, что заслуживаешь.
Когда, наконец, Валентин взглянул на Элинор, она весело смеялась над шуткой Трейси. В ее глазах плясали огоньки, а улыбка была теплее, чем солнечный лучик. Проклятье. Это убивало его, и он сам не понимал почему.
– Думаю, твое пожелание уже сбывается, – сказал он Лидии. – Ты, возможно, не поверишь, но тебе очень повезет, если ты не будешь находиться рядом со мной, когда оно сбудется.
– Такая самоотверженность тебе несвойственна.
– Странно, не так ли?
– Ну что ж, это очень интересно, – сказал Стивен Кобб-Хардинг, стоя возле зимнего сада в доме Галфаксов.
– Что же тут интересного, кроме того, что Деверилл, кажется, бросает хорошенькую дамочку без всякой видимой причины? – возразил Эндрю Перлайн, прекратив на время внимательное изучение с дальнего расстояния груди мисс Деборы Грейлинг и снова бросая взгляд на танцующих.
– Говори, черт возьми, тише, Перлайн, и слушай меня внимательно. Деверилл уже несколько недель следовал как тень за леди Элинор, а теперь она даже не глядит на него. И он не пожелал разговаривать с Шарлеманем Гриффином и Мельбурном. Тут что-то затевается.
– Может, они просто устали друг от друга? – предположил Перлайн.
– Вот именно.
– А тебе-то от этого, какой прок? Твои долговые расписки по-прежнему у Деверилла. И в твоем распоряжении остается всего две недели. Что собираешься делать?
– Спасибо, что напоминаешь. Но речь сейчас не об этом, во всяком случае – не только об этом.
– Тогда о чем?
– Если между Девериллом и Мельбурном пробежала черная кошка, то у меня появляется реальная возможность рассказать нечто любопытное его светлости. – Он долго смотрел на красавицу Элинор: – И я держу пари, что он еще не слышал эту историю ни от кого другого, что упрощает мою задачу.
– Неужели ты думаешь, что он позволит тебе жениться на его сестре?
– К тому времени как я закончу свой рассказ, он будет умолять меня взять ее в жены. А у Гриффинов наверняка достаточно денег, чтобы я смог расплатиться по своим проклятым долговым обязательствам. Черт возьми, ведь если они враждуют с Девериллом, то мне даже не придется просить дважды!
– Ну что ж, что бы ты ни сделал – если это собьет спесь с Деверилла, я полностью поддерживаю тебя. Он меня так опозорил однажды. Да еще в присутствии Принни!
– Да уж, – согласился третий компаньон, мистер Питер Верней, потягивая из стакана виски. – У него, конечно, твои расписки, но он испортил будущее, не только вам двоим. Будь у меня деньги, я бы с удовольствием заплатил, чтобы его и всемогущих Гриффинов как следует, избили.
– Если завтра все пройдет так, как я рассчитываю, у всех нас появится шанс, – сказал Стивен, последний раз взглянув на Деверилла и переключив внимание на Мельбурна. Маркиз, возможно, отсрочил запланированную женитьбу Стивена на Элинор своим вмешательством у Белмонта, но не заставил отказаться от задуманного. И не заставит, потому что у Стивена есть правдоподобная история, которую он и расскажет герцогу. Тем более что у него имеется также подробное описание обнаженной груди леди Элинор и предложение предотвратить слухи о ее непристойном поведении.
Нет, сегодня, кажется, госпожа Удача, наконец, улыбнулась ему.
Глава 18
– Я очень рада, что вы вернулись в Лондон, лорд Джон, – с улыбкой сказала Элинор, направляясь вместе с ним в буфетную. – Ваше присутствие, несомненно, придало блеск вечеру.
– Мне кажется, что сегодня это вы блистаете как звезда, – учтиво возразил Джон Трейси, – а я всего лишь восхищенный астроном, который за ней наблюдает.
Улыбнувшись с довольным видом, Элинор приняла из его рук стакан пунша. Слава Богу, здесь Джон Трейси. Когда чуть раньше она взглянула на Деверилла, у нее буквально остановилось сердце. Ей хотелось одновременно, и задушить его, и расцеловать, хотя она была твердо намерена не делать последнего.
А потом, когда он пригласил на танец эту ужасную леди Фрэнк, стало еще хуже. Каждому было известно, что они любовники, и это обстоятельство, видимо, не изменилось. Он не давал ей никаких обещаний, и было больно сознавать, что столь важное событие в ее жизни не имело для него никакого значения. Он лишь приятно провел вечер.
– Здравствуй, Трейси.
Услышав голос Деверилла, она затаила дыхание. Рядом стоял Валентин, глядя на брата графа Хефлина.
– Привет, Деверилл, – ответил Трейси, и мужчины обменялись рукопожатиями.
– Я хотел поздравить тебя с возвращением в Лондон, – продолжал маркиз. – Как там Веллингтон справляется без тебя?
Джон хохотнул.
– Страшно даже подумать. Но я приехал в отпуск всего на несколько недель. В августе должен возвратиться.
– Надеюсь, французы за это время не успеют осознать, что тебя там нет, – сказал Деверилл, наконец, повернувшись в сторону Элинор. – Извините, если я ненадолго прерву ваш разговор. Леди Элинор планирует сюрприз для своего брата, а у меня есть кое-какие предложения на этот счет.
Трейси кивнул:
– Ну конечно, брат есть брат. Элинор хмыкнула.
– Я сказала бы вам, если бы мне наскучила ваша компания, лорд Джон, – заявила она. Подумать только! Малышка уже научилась высказываться без обиняков и наслаждаться своей свободой.
– Могу ли я попросить вас принести мне стаканчик мадеры?
Майор кивнул.
– Как пожелаете. Я вернусь через минуту.
Как только он оказался за пределами слышимости, Элинор взглянула на Валентина.
– Только не говори, что теперь ты приставлен отгонять от меня мужчин.
– Он такой… привлекательный, не правда ли?
– Перестань. Что тебе надо?
– Хочу поговорить с тобой.
– Я слушаю.
Он сжал челюсти.
– Не здесь. Может быть, на балконе?
– Нет.
– Тогда в коридоре?
– Нет.
– Элинор, мне надо потолковать с тобой с глазу на глаз. – Он заглянул ей в лицо и тяжело вздохнул. – Сама подумай: если тебе хочется побить меня, то наедине это можно сделать, не опасаясь скандала.