Грех и чувствительность

– Пусть даже мне придется всю оставшуюся жизнь провести во французском монастыре, я не выйду за тебя замуж! – ответила она, угрожающе потрясая кулачком перед его физиономией.
– Элинор! – взревел Валентин, наполовину похороненный заживо под телами двух мужчин.
– Заставьте его замолчать! Навсегда! – прорычал Кобб-Хардинг. – Я старался вести себя разумно, но мое терпение лопнуло.
О Боже! Они собираются его убить!
Под угрозой оказалось гораздо большее, чем ее репутация. Она не может и не станет рисковать жизнью Валентина. Ни за что.
– Стивен, я поеду с тобой, – быстро сказала она. Он взглянул на нее с подозрением.
– Вот как? Это почему же?
– Я поеду, если ты оставишь Деверилла в покое. Свяжи его или запри в комнате – и я поеду с тобой.
– И согласишься выйти за меня замуж? По ее щеке скатилась слеза. Она кивнула.
– Если вы больше не будете его бить.
Он рывком притянул ее к себе, напомнив об ужасной ночи, когда набросился на нее. Она приказала себе постараться вытерпеть его компанию, пока не найдет способ освободиться или пока их не нагонят ее братья. Или пока Валентин не придумает, как им выпутаться из сложившейся ситуации.
– Ты слышал ее, Деверилл? – воскликнул Кобб-Хардинг. – Она поедет со мной. Ты проиграл!
Валентин, из-под волос которого капала кровь, поднялся на ноги, хотя Перлайн повис у него на спине, чуть не удушив. – Элинор, – прохрипел он, – не делай этого.
– Перестань, Валентин, – сказала она, смахивая со щеки очередную слезу. – Ты же видишь, сопротивляться бесполезно. Я еду со Стивеном.
Он взглянул на нее сквозь упавшие на лицо взлохмаченные волосы.
– Значит, ты сдаешься?
– Нет, она не сдается, – сказал Кобб-Хардинг. – Она выбирает меня.
Валентин вырвался из рук Верней.
– Я думал, что ты боец, Элинор. Если твоя свобода так мало значит для тебя, тогда – скатертью дорога!
Элинор поморгала. Еще совсем недавно она поверила бы, что он с такой легкостью отказывается от нее. Теперь же она лишь смотрела на него во все глаза, в которых был непритворный ужас, и думала, уж не знают ли Верней и Перлайн прежнего Деверилла лучше, чем нового.
– Думаешь, я поверю, будто ты от нее отказываешься, Деверилл? – спросил Кобб-Хардинг.
Валентин снова надел на плечи свой изодранный сюртук.
– Я участвовал в этом, чтобы немного поразвлечься, позлить всемогущих Гриффинов, – сказал он и многозначительно посмотрел на Элинор. – По правде, говоря, она излишне чопорная, и это перестало быть забавным.
«Подыграй ему, Нелл», – сказала она себе.
– Как ты можешь такое говорить, Валентин?
– И нечего меня упрекать, – проворчал он, утирая с лица кровь. – Это ты подписала капитуляцию, а не я.
Валентин быстро выбросил вперед сжатую в кулак руку и попал точно в челюсть Верней; тот рухнул, не произнеся ни звука. Перлайн снова бросился на него, но Деверилл увернулся и ударил его ногой, да так, что тот, охнув, свалился на пол.
– Ну вот, – сказал Валентин, отряхивая руки. – Так-то лучше.
– Но ты согласился…
– Это она согласилась, Стивен, – возразил он, перешагивая через ноги распластавшегося на полу Верней. – Я не соглашался. И мне кажется, что она, возможно, тебе солгала.
Кобб-Хардинг еще крепче вцепился в плечо Элинор.
– Она поедет со мной. Не мешай, Деверилл. Я не хочу причинять ей боль, но сделаю это, если ты не дашь мне еще один шанс.
– Шанс, – повторил Валентин, утирая рот рукой. Он говорил спокойно, но взгляд его был таким угрожающим, что Элинор в этот момент очень не хотелось бы оказаться на месте Кобб-Хардинга.
– Ладно. Я дам тебе шанс, – продолжал он. – Отпусти, или я спущу с тебя живого шкуру, а остальное скормлю свиньям.
– Нет, – ответил Кобб-Хардинг, – ты не должен победить, Деверилл. Ты плохо обошелся со мной, хотя сам поступил бы точно так же, если бы оказался на моем месте. Ты можешь иметь любую женщину. Тебе Элинор не нужна. А мне нужна.
– Вот тут ты ошибаешься, Стивен. – Чуть покачнувшись, Валентин ухватился за спинку единственного в комнате неперевернутого стула.
 
– Элинор, принагнись!
Она бросилась на пол. Стул просвистел над ее головой и угодил в плечо Кобб-Хардингу, который от удара растянулся плашмя на столе, потом скатился на пол. Валентин тут же уселся на него верхом и заломил за спину руки.
– Ты сломаешь мне руку! – взмолился Кобб-Хардинг.
– Ты еще жалуешься? – тяжело дыша, поинтересовался Валентин. – Лежи себе и помалкивай. – Он взглянул через плечо на Элинор. – Тащи сюда веревки, простыни, шторы – все, чем можно связать их.
Она бросилась к двери и, распахнув ее, наткнулась на хозяина и его жену.
– Вы слышали его? – крикнула она. – Тащите все, что у вас есть.
– Они угрожали нам, – попятившись, пожаловался хозяин.
– Меня это не интересует. Немедленно несите веревки!
Хозяин, как видно, понял, что на обещанное вознаграждение рассчитывать не приходится, потому что без возражений достал из чулана моток веревки и протянул Элинор.
– Позвать констебля?
Она почти согласилась, но решила сначала посоветоваться с Валентином. Тот говорил, что у них в запасе целых десять часов, и если тратить время на формальности с констеблем, то можно и вовсе утратить это преимущество.
– Я сообщу вам через несколько минут, – сказала она, возвращаясь.
Вскоре все трое нападавших были связаны. Валентин, связывая ноги Кобб-Хардингу, так затянул веревки, что Элинор не удивилась бы, узнав, что у графского сына скоро отнимутся ноги.
– Ну вот, – сказал Валентин, наконец, получив возможность выпрямить спину. – Теперь они никуда не денутся.
– С тобой все в порядке?
Он медленно протянул ей руку. Она вложила в его ладонь свои пальцы, и он отвел ее в дальний конец комнаты.
– У тебя кровь на щеке, – пробормотал он и протянул руку, чтобы прикоснуться к ее лицу.
– Думаю, это не моя кровь. Это у тебя разбита голова. – Она почувствовала, что у него дрожат пальцы, и ухватила его покрепче. – Ты напугал меня.
– Знаю. Мне нужно было, чтобы они ненадолго успокоились. Я бы никогда… – Он чуть помедлил и прокашлялся. – Я бы никому не позволил обидеть тебя, Элинор. Просто мне следовало бы помнить, что Стивен так легко не сдастся. Я подверг тебя опасности. Прости.
– Со мной ничего не случилось.
– Случилось. – Он наклонился и поцеловал ее. – Я не из тех мужчин, которым женщины доверяют. Я знаю, что ты мне не веришь.
– Я доверяю тебе свою жизнь, Валентин. Он улыбнулся.
– Но не сердце.
– Я не то имела в виду. Мне на мгновение показалось, что он убил тебя.
Валентин долго смотрел на нее.
– Спасибо тебе за все. – Потом, к ее удивлению, он опустился перед ней на колени. – Я не смог бы жить, если бы потерял тебя, Элинор. Ты заставляешь меня быть оптимистичным, радостным и довольным жизнью. Ты очень многому научила меня.
– Ты тоже многому меня научил. Я даже не предполагала, что очень многого не знаю.
– Я теперь понимаю, – сказал он, улыбнувшись еще шире, – что мы с тобой не так уж сильно отличаемся друг от друга. За последнее время я очень много думал о тебе.
– Ну и?..
– Видишь ли, я тебя люб…
В это мгновение широко распахнулась дверь, ведущая в общий зал. Валентин моментально вскочил на ноги и прикрыл ее своей спиной. Она чувствовала, как напряглись его плечи, как заиграл каждый мускул, чтобы уберечь ее от любой неожиданности.
Но он не двинулся с места. Сделав глубокий вдох, Элинор выглянула из-за его плеча.
– О нет. Только не это, – прошептала она. Валентин ошибся в расчетах примерно на девять с половиной часов. Братья их нагнали.
 
Глава 22
 
«Проклятие!» – мысленно выругался Валентин, стараясь держать под контролем эмоции, хотя голова кружилась из-за потери крови. Братья Гриффин выбрали для своего появления самый неподходящий момент. Хуже могло быть лишь в том случае, если бы они застали его и Элинор голыми.