То, что ты ищешь (СИ)

Эльфийка мотнула головой.
— Этот мир быстрее рухнет сам, всё к этому движется, чем сбудется столь размытая легенда. И это место выглядит таким мирным, зелёным — скорее, рай на земле. — Взгляд Дайки стал задумчивым и чуть отрешённым. Перед глазами уже шелестели листвой деревья, выглядывали из травы мелкие лесные цветы, она даже слышала щебет птиц. — Хотела бы я там жить…
— Туда невозможно попасть, — ответил Винсент. — Эльфы закрыли проход, когда покидали Этайн. А по отвесной скале на плато никак не подняться.
— Очевидно, благодаря этому он и сохранился… — вздохнула эльфийка, задумчиво разглядывая карту.
— Жаль, что в тебе нет маги, — произнёс Винсент. — Карта волшебная, она показывает то, каков мир в данный момент. Но для этого нужно видеть энергию, из которой она соткана.
— Вот как? — Дайка протянула руку, легонько коснулась кончиками пальцев нарисованных башенок Оскилла. Глаза испуганно расширились, когда зрение, вырвавшись из подземной библиотеки, в секунду очутилось на поле боя: полуразрушенные стены, пробитые крыши, дымящиеся остатки деревьев на месте парка… На крепостной стене сущий ад, под ней — чёрное, бешеное, рычащее море нечисти. Эльф, очень смуглый, закрывает магическим щитом молодого парня, но уже поздно, мантия промокла от его крови. Боевые заклинания — ты так мало их знаешь… Внутренний взор, как ветер, своевольно метнулся дальше вдоль стены. Кадлик? Он тоже? И… дети, которых он вели; Эния стала-таки волшебницей. Но они, почему даже они?! Ведь у города нет шансов. Чёрная волна срывает ворота и ревущей смертью накрывает улицы города, сметая всех и всё.
Дайка зажмурилась и вытерла мокрые щёки.
— Что случилось? — удивлённо спросил маг.
— У меня глаза разболелись, — соврала она. — Тут всегда так темно?
— Да. Мы обычно телепортируем книги или используем магический огонь, чтобы…
— Какая трата сил! — выпалила Дайка.
— Что?
— Ничего. Я просто воспользуюсь свечами. Если ты позволишь мне остаться.
— Конечно! В запретные разделы ты попасть не сможешь, так что мне нет смысла тебя стеречь.
— Правильно.
— Вот, возьми этот амулет. Надень, если захочешь позвать меня, чтобы выбраться отсюда.
— Спасибо, до свидания.
Маг кивнул и исчез, а Дайка вздохнула свободно — наконец она осталась одна. Опустила голову, потом хмуро посмотрела на карту — всё Редколесье лежало в руинах. Все деревни, города, порт, Оскилл — она видела бой, уже давно закончившийся. Но если война пришла с Роана, то её родное Редколесье… Среди крон вековых деревьев сложно было разглядеть поселения эльфов. Или… они уже разрушены? Дайка долго медлила, перед тем, как протянуть руку, туда, где должен быт Даэль — их самый большой город. Слишком страшно было увидеть его падение. Пальцы двигались вперёд, почти коснулись карты, когда…
— А, вот ещё!
Эльфийка резко обернулась, спрятав за спину руку, где в ладони уже светился сгусток энергии — она привыкла, что все неожиданности опасны.
Винсент, материализовавшийся перед ней, ничего не заметил.
— Я забыл спросить — может ты голодна?
— Нет, спасибо, — выдавила эльфийка. — Пока есть не хочется.
— А, ну если что — зови! — Он с улыбкой махнул рукой и исчез.
Дайка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться — прерванные заклинания всегда очень бьют по нервам — потом снова оглянулась на карту. И присмотрелась: ей показалось, или в некоторых местах действительно мерцали маленькие искорки? Стоило эльфийке напрячь зрение, как они исчезли. Это у неё перед глазами, или… Дайка сконцентрировалась, забормотала заклинание, глядя на карту… Нет, заклинания бессильны, здесь поможет лишь истинное зрение. Она ведь так легко тогда определила дракона! Эльфийка настроилась, и волшебная карта поддалась, открывая ей свой глубинный слой: она потеряла свой объём, цвет, перестала показывать настоящее время — все города на ней ещё были целы. Видимо, эту часть маги создали первой, очень-очень давно. И вот на ней-то и виднелись маленькие, словно негаснущие искорки, точки — в Оскилле, в самом Витселе, в Стальт Баухе, в Эрендорской пустоши, прямо посреди озера Пеалм, на скале Эйл и в Этайне.
 
"Интересно, что это? — задумалась Дайка. — Что может быть общего? Города — ещё ладно, но пустошь, скала и озеро?! Огненные, вращающиеся… понятия не имею!"
Она позволила себе расслабиться и, обернувшись на всякий случай, наколдовала себе еды. Точнее не наколдовала — такая пища была бы просто иллюзией, а нагло телепортировала прямо из кухни замка. Проще говоря, спёрла. Дожёвывая банан, доставленный, видимо, прямо с южных островов, Дайка пошла вдоль рядов, постепенно удаляясь от пятна света у карты. Пока что зрение позволяло видеть полки, а названия книг она не читала — просто хотела узнать размеры библиотеки. В отличие от магов, эльфийка стремилась не тратить понапрасну свои силы и светлячок не зажигала.
Неожиданно она услышала мягкое "Муррр", и прямо перед носом возникли два больших глаза с кошачьим разрезом и красными зрачками. Кусок недоеденного банана застыл у Дайки во рту не столько от неожиданности, сколько от того, что ни головы ни туловища, относящегося к этим глазам, она не различала. "А-а-ам!" — Невидимый рот откусил оставшийся кончик, причмокнул и сказал: "Няяям!" Очевидно, это означало: "Вкусно!" Дайка отшатнулась, но тут же вспомнила, что у неё только что отобрали еду. Изумрудные глаза вспыхнули яростью и брошенное ею "Frio" заморозило соседний стеллаж. Но она же точно не промахнулась!
Эльфийка резко обернулась, почувствовав, как мимо неё промелькнул лёгкий ветерок, и скрежетнула зубами. "Да что ж ты такое?!" Полупрозрачная тень скользнула по карте, и пламя свечей, дрогнув, погасло. В наступившей полной темноте послышался тихий смех. Дайка закрыла глаза и замерла. Спустя какое-то время смех раздался снова, но уже какой-то растерянный и даже обиженный. Ещё несколько минут прошли в полной темноте, неподвижности и молчании. Неожиданно хищно сверкнули зубы эльфийки из-за растянувшихся в улыбке губ, она мгновенно выплеснула заклинание с мощным потоком энергии, и лишь затем открыла глаза.
Проход между стеллажами, где она стояла, осветился холодным синим светом силовой клетки, которую создала Дайка, а внутри неё испуганно замерло существо, напоминающее смесь кошки и человека — мягкие лапки вместо ладоней, ушки, спрятанные в кучерявых красных волосах, чёрный носик, миндалевидные глаза. Худенькое человеческое тело, поросшее короткой белой шерстью, ниже талии постепенно становилось невидимым, растворялось в воздухе, как хвост джина. Существо завертелось, пытаясь выбраться, дотронулось локтём до стенок клетки и, пискнув от боли, сжалось в комок.
— Так, что тут у нас? — произнесла сама себе Дайка, и существо прижало ушки и зажмурилось, потом и вовсе обхватило лапками голову, замотало ей, а в уголках глаз показались слёзы. Эльфийка рылась в его сознании нагло и грубо, с лёгкостью отмахиваясь от слабого сопротивления. И, вздрогнув, остановилась. Это был не человек, точнее, даже не дух человека или нечто, обладающее схожим разумом — по уровню развития это создание лишь немного опережало обычную кошку. Дайка щёлкнула пальцами, и клетка исчезла. Существо, сжавшись в комок, приоткрыло один глаз.
— Не убегай, хорошо? — произнесла эльфийка как можно мягче, протягивая вперёд руку, но, стоило её сделать шаг, как недавняя узница белой молнией метнулась в дальний угол библиотеки, растворяясь на лету. Дайка вздохнула — сама виновата. Но что это было? Не приведение, точно. А больше она не успела понять. Делать нечего — эльфийка отправилась выбирать себе книгу.
 Глава 8 
На время нахождения в Витселе Дайка буквально поселилась в библиотеке; эльфийку даже не угнетало отсутствие солнечных лучей и свежего лесного воздуха — взамен её никто не беспокоил, и она могла наколдовать себе сколько угодно еды. Да и книги, которые волшебница нашла в отдалённых "закрытых" разделах, стоили того, чтобы потратить на них несколько дней. Эльфийка просила Винсента телепортировать её в библиотеку рано утром, а вернуть обратно — поздно ночью. Иногда так и засыпала среди книг, вынуждая мага бережно, на руках переносить её в кровать — но на мягкой перине Дайке было неуютно, она всё время крутилась, сон не шёл, и что-то гадко давило в груди. Постоянно. Наверное, от того, что эльфийка совсем не выходила на улицу. Она волновалась за Корри, но не хотела в этом себе признаться, а маги из лаборатории упорно не пускали её к подруге.