Дороти должна умереть
Покои Герт напоминали старинную аптеку: одна стена полностью была заставлена стеклянными пузырьками, наполненными разнообразными жидкостями, повсюду стояли большие канистры с непонятной дрянью и висели пучки неведомых сушеных трав и растений. Освещение в комнате было тусклым, но при этом теплым и уютным. Правда, откуда исходит свет, я сообразить не могла. Хотя большую часть свободных поверхностей занимали свечи, ни одна из них не горела. Стены комнаты покрывал металл, похожий на белое золото, и он только усиливал сияние.
В углу стояла метла из темного, практически черного дерева с ручкой из длинных колючих веточек. Я потянулась потрогать ее, но отдернула руку от резкого окрика Герт.
— Ты к этому еще не готова, милая, — предостерегла она.
Я поглядела на колдунью, но та улыбнулась, словно ничего не случилось, и принялась суетливо носиться по пещере.
— Эми, — продолжила Герт. — Я знаю, все это ново для тебя, ты напугана. — Она подошла к полке и рассеянно подхватила с нее какую-то баночку, даже не взглянув на содержимое, а когда заметила, покачала головой и поставила банку на место. — Но ты нужна нам. И я в тебя верю. А теперь перейдем к нашему первому уроку. Впрочем, я предпочитаю называть его «Как быстро воспитать ведьму», — сказала она и рассмеялась собственной шутке.
Герт присела за большой деревянный стол, который стоял посередине комнаты, и поманила меня следом за собой. Вся столешница была усеяна свечами, которые стали по очереди загораться, как только колдунья опустила на них взгляд. Лицо Герт засияло в наколдованном свете. Она улыбнулась, таинственно и довольно, а потом хлопнула в ладоши, и все свечи потухли.
— Теперь твоя очередь, — сказала женщина.
— Но как? — в замешательстве спросила я.
Она мне даже ничего не объяснила. Что нужно сделать? Произнести специальное заклинание, взмахнуть волшебной палочкой или сварить какую-нибудь гадость с глазом тритона? Судя по тому, что я здесь видела и слышала, магия проста только с виду. А на деле требует концентрации и долгой практики.
Герт махнула рукой, и по воздуху, следуя за ее пальцами, разлетелись яркие искорки, словно крошечные светлячки.
— На самом деле магия похожа на электричество из вашего мира, — пояснила она. — Здесь она везде и повсюду. Струится в воде, находится в земле, витает в воздухе, одним словом, поддерживает жизнь в Стране Оз. Да, теперь уже магии не так много, как раньше, но все же она есть.
— Ладно… — протянула я. Мне вроде бы стало чуточку понятнее, хотя…
— Чтобы использовать магию, — продолжала Герт, — нужно лишь знать, как ее найти. Собрать и сказать, что делать. Это просто нестабильная энергия. Магия всегда хочет стать чем-то другим, жаждет перемен. На то она и магия. И потому поджечь свечу — самое легкое заклятие, которое можно использовать. Ты просто берешь энергию и говоришь, чем ей нужно стать. В данном случае — пламенем.
Она всегда хочет стать чем-то другим, жаждет перемен. Теперь все стало гораздо понятнее. Ведь я такая же… Нахмурившись, я уставилась на свечи, вытянула пальцы и пошевелила ими в застоявшемся, слегка влажном воздухе, пытаясь мысленно вернуться в тот момент, когда мы с Ноксом стояли в тренировочном зале — к тому теплому, вызывающему трепет ощущению. Ничего.
— Ты должна пожелать, — посоветовала Герт. — Ты хочешь этого?
— Конечно, хочу! — возмутилась я в ответ. Ведь хочу, да?
Я провела раскрытой ладонью над свечами, но вновь ничего не произошло. Ни один фитиль даже не задымился.
— Уверена, милая?
— А почему я должна сомневаться?
— Забудь о том, что должна. Делай лишь то, что естественно для тебя.
— Жаль рушить ваши надежды, — поникнув, ответила я, — но для меня здесь все неестественно.
— Все изменится, Эми, — сказала Герт. — Уже скоро. Не спорю, в той битве в темнице тебе чем-то помог нож Момби. Но желание выиграть битву исходило от тебя. У тебя есть дар. И когда ты научишься правильно использовать его, станешь непобедимой.
Я сразу же вспомнила, как причинила боль тем металлическим существам. Да, они заслужили это, но все же… Тогда я стала какой-то удивительно смелой, безжалостной. Казалось, бороться — это проще простого. На ум пришли слова Нокса о магии: о том, как она опасна, как сильно развращает людей из нашего мира. Именно из-за магии Дороти стала такой злой. Как же колдовство повлияет на меня? Что, если, готовясь выступить против Дороти, я стану такой же, как она?
— Ты не Дороти, дорогая, — успокоила меня Герт, и я невольно вздрогнула, понимая, что колдунья опять читала мои мысли. — Не волнуйся, я не допущу, чтобы ты стала такой же.
— Интересно, вы даете такое обещание только для того, чтобы я не беспокоилась, или вы действительно сможете его выполнить?
— Я должна задать тебе очень важный вопрос… — Колдунья ненадолго замолчала и окинула меня оценивающим взглядом. — Какая ты? — наконец спросила она.
— Что?
— Если ты не такая, как Дороти, то какая?
— Э-э… — я не знала, что ответить. — Я просто Эми?
— Умоляю, милая, у тебя на родине есть миллион разных Эми. Эми — это лишь имя. — Герт звонко рассмеялась. — Ты должна понять одно, — продолжила она, — у каждого мага есть склонности к определенным типам магии, и они связаны с особенностями личности. Как только выберешь тип магии, который больше тебе подходит, станет заметно легче. Но сначала необходимо понять собственную сущность. То, что делает тебя тобой. Итак, какая же ты?
Я задумалась. Пожалуй, до прибытия в Страну Оз мне было легче ответить на этот вопрос, хотя, возможно, ответ был неправильный. Теперь я не знала даже, с чего начать. Та ли я Эми Гамм, что и прежде? Та, которая заботилась о маме, хотя порой всей душой ненавидела каждое мгновение, потраченное на это неблагодарное, тошнотворное занятие; которая проучилась в школе, не используя и сотой доли имеющегося, по уверениям доктора Стракена, потенциала. Та ли я теперь Простушка Эми, что вечно велась на издевки Мэдисон Пендлтон и не могла удержать язык за зубами, даже если ее жизнь — в прямом смысле слова — зависела от этого? Девчонка, чье будущее обещало быть таким же мрачным и унылым, как небо родного канзасского городка, которое она каждую ночь рассматривала в крошечное круглое окошко своего трейлера?
Или, может, она особенная? Девушка, которая должна сыграть роль, неведомую ей ранее, — роль убийцы. Та, которая может ударить ножом живое существо, не сомневаясь и не испытывая жалости. Воин, обладающий силами, о которых раньше и не подозревал.
— А какой я должна быть?
— Дело не в том, какой тебя считают другие. Лично мне уже известно, какая ты на самом деле. Но если я скажу тебе это, ничего хорошего не выйдет. Ты сама должна понять. А теперь попробуй-ка еще раз, зажги свечи.
Я сосредоточилась на собственных ощущениях. Представила, как, постепенно разгораясь, мерцает пламя на фитиле свечи. Но все оставалось по-прежнему. На лице Герт не отразилось ни единой эмоции. Я ожидала увидеть разочарование, но в итоге совершенно ничего не уловила. Женщина просто хлопнула в ладоши и улыбнулась.
— Думаю, на сегодня достаточно, — объявила она. — Следующий твой урок с Гламорой. Вот это будет интересно.
Я пожала плечами и встала, но, подойдя к двери, вновь обернулась к Герт.
— А как же вы? — вопрос сам собой сорвался с губ. — Вы сами действительно Злая колдунья? — спросила я. — Вы утверждаете так, но… мне вы не кажетесь Злой.
— Это сложный вопрос, — коротко ответила Герт, пряча взгляд. Улыбка ее померкла.
— Думаю, я вас пойму, если ответите, — настаивала я на своем.
Герт лишь тяжело вздохнула.
— Когда-то меня звали Доброй Волшебницей Севера, — сказала она. — Но это было очень, очень давно.
— Что с вами случилось?
Что могло заставить Добрую Волшебницу стать Злой? И еще один вопрос мучил меня: если Герт сама не смогла противостоять Злу, как тогда она сумеет остановить меня, не позволить ступить на тот же путь, по которому прошла Дороти?