Дороти должна умереть
Я осторожно залезла внутрь пальцем и достала немного блестящей жирной субстанции, напоминавшей блеск для губ. Перед внутренним взором всплыло лицо Индиго, и я на секундочку прикрыла глаза, припоминая ее слова. Нанесла блеск на губы, чувствуя покалывание, после которого ВечноУлыбка начала действовать. Не очень комфортные ощущения — словно уголки губ пришпилили иголочками. Но, пожалуй, лучше выглядеть так, чем предстать перед Дороти хмурой.
Я вернула баночку Джелии. Горничная и сама взяла капельку, обновляя оскал, а потом спрятала эту гадость обратно в карман фартука. Когда она вытащила руку, то протянула мне зажатую в ней серебряную расческу.
— Запомни, ровно тысяча раз. Не тысяча и один, не девятьсот девяносто девять. Не сбейся со счета. Дороти узнает. Всегда узнаёт — мы так потеряли уже не одну служанку. Ханна прекрасно умела считать.
Джелия постучала в дверь и, не дождавшись ответа, распахнула ее. Войдя внутрь, она оглянулась через плечо и шепотом дала мне еще один совет.
— И что бы ни случилось, — предупредила она, — не смотри на ее туфли.
Комната Дороти от пола до потолка была абсолютно розовой. Тошнотворного цвета сахарной ваты. Над кроватью розовый шелковый балдахин, пол застлан пушистым розовым ковром, и даже потолок покрыт чем-то наподобие розовых стразов, от долгого взгляда на которые, казалось, можно ослепнуть.
Если бы Мэдисон Пендлтон когда-нибудь попала в Страну Оз, она бы, пожалуй, смогла спокойно занять во дворце Дороти должность личного дизайнера интерьеров. В нескольких сантиметрах от кровати, почти по центру комнаты, каким-то странным зеленым порошком был очерчен зеленый круг, внутри которого, преследуя собственный хвост, носился маленький черный терьер.
Я прекрасно знала, кто это. Тото. Заметив нас, он оскалил крошечные зубки и зарычал. Джелия осторожно обошла его стороной, я последовала ее примеру. Когда я проходила мимо, Тото кинулся на меня, но словно наткнулся на невидимую стену. Не растеряв мужества, песик поднялся на маленькие лапки и попробовал вновь. Я неосознанно отшатнулась от него в испуге.
— Не обращай внимания, — заметила Джелия, махнув рукой. — Он просто отдыхает. Это милый малыш, но порой не может себя контролировать.
Неудивительно, что и маленький песик у Дороти такой же злобный, как и она сама. Кстати о Дороти, ее нигде не было видно. Проходя мимо кровати, Джелия слегка приподняла пушистое покрывало.
— Ау-у! — пропела она. — Ваше Высочество!
Ответа не последовало.
— Она, наверное, в своем любимом месте, — заметила Джелия, открывая очередную дверь.
Язык не поднимался назвать это гардеробной. Комната оказалась огромна, словно пещера Ордена, и заполнена одеждой: платья мини и макси, летящие и с корсетами, бальные платья, вечерние, короткие шортики и обтягивающие леггинсы. Бесконечное разнообразие нарядов, схожее, правда, одной деталью: все они были в бело-голубую клетку. Стоило протянуть руку и коснуться пальцами ткани клетчатого комбинезона, как он сорвался с вешалки и проплыл перед нами по воздуху, словно оказался надет на невидимую модель. Я дотронулась до шляпы, и та присоединилась к наряду в его хождении по подиуму. Джелия смерила меня неодобрительным взглядом и коснулась обеих вещей, отправляя их обратно на полки. Я в ответ скорчила извиняющуюся гримасу.
Мы продолжали продвигаться по гардеробной, но нигде не было и следа Дороти. А еще среди бесконечных рядов одежды определенно не было видно туфель. Ни единой пары туфель. В самом конце мы наконец-то отыскали Дороти, растянувшуюся на розовой оттоманке с узором из завитушек. На ней была длинная шелковая сорочка все в ту же голубую клетку, из-под которой виднелись носки красных туфель на высоких каблуках. Она что, спит в них?
— Вы опоздали, — холодно бросила принцесса, отрывая взгляд от модного журнала с названием «Ее Величество», на обложке которого красовалось ее собственное лицо.
— Простите, мэм, — ответила Джелия, опуская взгляд в пол. — У нас были кое-какие проблемы с вашей фрейлиной. Астрид теперь займет место Ханны.
Дороти смерила меня взглядом.
— Она умеет считать?
— Она восхитительно считает, — заявила Джелия.
Я кивнула, подтверждая ее слова, но Дороти уже было плевать. Она откинула голову и потянулась, хлопая в ладоши.
— Где список гостей вечеринки? — потребовала принцесса.
— Все, кто хоть что-то значит в Стране Оз, придут на нее, — сообщила Джелия. — Джинджер, Многоцветка. Я даже получила весточку от Лоскутушки.
Дороти нахмурилась. Казалось, она, в отличие от Джелии, не особо была впечатлена списком гостей. Может, если бы она не так часто изгоняла из дворца и казнила своих подданных, то на празднества изъявило бы желание прийти больше народа.
— Ладно, все равно, — бросила Дороти и указала на поднос с лаками для ногтей, стоящий в углу на маленьком туалетном столике. — Анна, лак.
Потребовалась секунда и суровый взгляд Джелии, направленный на меня, чтобы понять: Анна — это я. Робко кивнув, я подхватила поднос, гадая, куда же нужно будет его поставить. Джелия просто легонько стукнула по нему, и поднос вырвался из рук, взмывая в воздух и зависая там.
— Что желаете сегодня? — спросила горничная, рассматривая баночки с лаками.
Приятно было увидеть, что Дороти позволяет себе разнообразие хотя бы в маникюре. На подносе стояла по меньшей мере сотня лаков различных оттенков.
Дороти села и скинула ноги на пол. Следом за ее туфлями в воздухе протянулся рубиново-красный светящийся хвост. Мне пришлось подавить вздох изумления.
Джелия и Дороти болтали, выбирая узор — полоски или завитушки? А может, лучше украсить их блестками? Казалось, будто их голоса доносятся с другого конца длинного туннеля. Я не могла оторвать взгляд от туфель. Замерла, прирастая к месту. Такие красивые. Такие блестящие. Идеальные. Эй, возьми себя в руки, Эми. Мне всегда хватало одной жалкой пары дешевых кед, подделки под конверсы, которую я таскала уже несколько лет, с первого класса старшей школы. Они были разношенные и удобные. Такие Мэдисон Пендлтон не надела бы ни за что на свете. Я никогда не фанатела от туфель, особенно от таких сияющих. Так что случилось теперь? Что-то здесь не так.
Даже сейчас, пока я разговаривала сама с собой, блеск туфель все усиливался. И вдруг я поняла, что Дороти и Джелия не замечают этого. Туфли зовут только меня. Интересно, каково быть Дороти? Когда тебя постоянно ждут? Когда у тебя есть целый гардероб, битком набитый платьями? Когда у тебя есть сила? Сила, которую даруют эти туфли. «Хочу их, — пронеслась в голове мысль. — Они нужны мне». Нужно просто взять…
Я едва соображала, что делаю: неосознанные движения, судорожно сжимающиеся и разжимающиеся пальцы. Медленно-медленно я потянулась к ногам Дороти.
— Астрид! — предупреждающе воскликнула Джелия, отдергивая меня за локоть.
Я не обратила на нее внимания, все еще обуреваемая желанием заполучить эти туфли.
— Астрид! — вновь повторила она, на этот раз со злостью, и щелкнула пальцами прямо перед моим лицом, отвлекая внимание от ног принцессы.
Стоило только поднять глаза на Джелию, и я пришла в себя — туфли как-то влияли на сознание. Джелия лишь пристально посмотрела на меня, заявляя этим взглядом: «Ну я же предупреждала!»
Дороти разглядывала пузырек с лаком, размышляя о будущем маникюре. Глаза принцессы были прищурены, а губы едва заметно скривились в усмешке. Она заметила? Дороти знает, на что способны ее туфли?
— Астрид, — решительно приказала Джелия, — нужно расчесать принцессе волосы.
— Проведи ровно тысячу раз! — бросила Дороти, по-прежнему не глядя на меня.
Я глубоко вздохнула и двинулась к принцессе. Достав из кармана расческу, медленно провела по густым каштановым локонам. Волосы пахли лимоном. Я ожидала учуять нотку гнили, но нет, аромат был легким и сладким. «Так вот как пахнет зло», — поняла я вдруг. Раз, два, три, четыре… Я считала беззвучно, стараясь быть осторожной и не дергать слишком сильно, когда под пальцами изредка попадались запутанные волоски. Если честно, это даже помогло чуть расслабиться — мне стало гораздо лучше, когда я отвлеклась от туфель.