Хроники Рассвета. Игра началась

Теперь напротив меня два вооруженных человека стояли с грозными лицами, направив острия клинков в мою сторону. Я даже не рискнул обернуться, но точно знал, что Окит уже сидит в телеге.
– Прыгай, – услышал я его едва слышный голос. – Давай же. Живо.
Сомнения раздирали меня вместе с закипающим в крови адреналином. Дернуться вперед и получить мечом в живот я не планировал. Слишком печальная кончина. И быстрая. Но болезненная при этом.
Не будь за спиной телеги, я бы, может быть, и успел увеличить расстояние между собой и патрулем, потому что они в доспехах куда медлительнее, чем я. Но пока мой хребет упирался в дощатый борт, бежать было некуда.
Свободной рукой я пытался нащупать верх борта, чтобы было, на что опереться. Была возможность уцепиться за телегу и умчать, как только Окит взмахнет вожжами.
– Я сказал, не двигайся! – снова рявкнул патрульный и я выставил нож вперед, резко дернув рукой. И тем самым заставил их отшатнуться.
Выиграл себе одну секунду, ухватился покрепче за борт и оттолкнулся от земли. В ту же секунду раздался свист, щелкнули вожжи, а меч продрал борт телеги прямо подо мной. Я же еще не успел перевалиться внутрь и практически лежал на узкой доске, отчаянно цепляясь за нее руками. Нож я закинул внутрь телеги, практически не думая.
Пальцы я напряг так, что на них побелели костяшки. И единственное, что я мог делать – это держаться. Но телега уже мчала по кочкам в поле, заставляя меня подпрыгивать.
Сперва доска больно ударила меня в живот. Потом направление прыжка телеги изменилось, и я соскользнул назад, заполнив ладонь десятками заноз.
– А! А-а… – я умудрился открыть рот, чтобы выплюнуть крик боли, но тут же мотнул головой так, что ударился челюстью о тот же самый борт и едва не прикусил язык. Зато зубы лязгнули до звона в ушах.
Руки скользнули еще раз, и внезапно нижней частью живота я почувствовал угол доски – еще один болезненный удар вынудил меня разжать пальцы, и я свалился с телеги, еще раз заорав от боли.
Крикнул я довольно громко. Окит тут же натянул вожжи, остановил лошадей и спрыгнул с телеги, чтобы помочь мне подняться.
Пока я изображал из себя циркача, телега проехала метров сто, не больше. Мы получили небольшую фору.
– Вставай, Бавлер!
Как же я мог забыть о том, что ловкости мне не хватит, чтобы сразу перевалиться внутрь! Или дело не в ловкости? Все остальное зависело силы. Я держался, я подпрыгнул, вцепился.
– Вставай же! Проклятье! – Окит подхватил меня под мышки и поволок к телеге. Она стояла рядом, но патрульные настигали нас.
Они тяжело бежали, так и не убрав мечи. И пока Окит пытался закинуть меня в телегу, я заметил полосу по борту. Хорошо саданули.
Похоже, что я для парня был непосильной ношей. Он подсадил меня, ругаясь, на чем свет стоит, но не удержал – и опять упал в траву. И, кажется, умудрился уколоть ногу какой-то травой.
– Что же ты… – Окит уцепился за подмышки, подкинул меня выше, охнул, но затолкнул на телегу.
Я услышал, как нож проскреб по доскам телеги, раздался очередной вопль – на этот раз из глотки Окита.
– А ну! Прочь! Прочь, собаки! Пошли вон! – он загрохотал ногами по телеге. – Пшел! Пшел! – снова свистнули вожжи, что-то вновь ударило по телеге.
Но сознание у меня помутилось, зрение стало хуже.
– О-ох… – вырвалось у меня.
– Поздно стонать, скоро будем на месте! – Окит громко стегал вожжами Мечту. – Живее! Живее! – прикрикивал он.
Дрожащими руками я дотянулся до уколотой ноги и подтянул штанину чуть выше. Укололся я знатно – ткань была вся пропитана кровью. Но хуже всего было то, что в ноге была не царапина и не ссадина. А две маленьких кровоточащих дырочки.
– Окит… – простонал я. – Окит! – теперь я крикнул так громко, как мог.
До сих пор в шоке от встречи с патрулем, а теперь еще и случай со змеей лишил меня сил даже говорить.
– Что? – услышал я. – Уносим ноги так быстро, как можем!
– Змея… меня укусила змея!
Рядом со мной в телеге подпрыгивала металлическая штука. Лезвие пилы угрожало меня оцарапать ржавыми зубьями, но вскоре я уже ничего не видел и не чувствовал.
  
Глава 41. Странный сон
 
– Кажется показатели в норме.
– Пока что в норме. Но все может измениться.
– Показатели не могут измениться у живого человека!
– А он будто бы неживой.
– Скажешь тоже! Хватит спорить. Все нормально.
– Едва ли нормально. Посмотрел бы я на тебя в такой ситуации!
– А он знает?..
– Тсс!
– Ну скажи?
– Тише ты!
– Черт, неужели слабо?
– Не знает. Ничего он не знает!
– Ну и…
Голоса в голове затихли, но до этого они звучали так, как если бы кто-то звал меня издалека. Так бывало раньше, когда лежишь себе ночью в кровати, слушаешь тишину, а потом в голове звучит собственное имя. На разные голоса. Кто-то зовет. Иногда тревожно, иногда призывно, иногда просто, точно ищут.
То же самое было и теперь. Голоса звучали на разные лады, но я понимал, что со мной никто не говорит. Это просто диалог. Самого с собой? Но нет, ни одного голоса я так и не узнал. Это было очень странно, потому что я привык слушать Аврона, немного запомнил голос Окита – уже достаточно взрослый, но иногда срывающийся. Непохожий на уже почти взрослого Аврона.
Вспоминал Отшельника, старца с мощным нескрипучим голосом. Суховатый голос Конральда. В каждом голосе, который я до этого слышал, было что-то свое, особенное. Выработанное годами.
Те же, кто вел диалог у меня в голове, хотя и старались добавить эмоций, не могли этого сделать. А еще не было там какой-то изюминки. Точно два робота говорят, но очень-очень похожих на людей.
Да и о чем они говорили? С кем? Если со мной, то странно. Если они говорили про меня, то, о чем я не знаю? Ни о чем не знаю, судя по их речи. Еще более странно.
Я открыл глаза. Телега. Север. Снег. Черт возьми, не может быть никакого снега. Не может! Я покрутил головой и увидел, что смотрю в монитор. Какая-то комната, ни капли не знакомая. Диван, стол, компьютер. Не ноутбук, а стационарный. Интересная картина.
Похоже, это заставка какой-то игры. Пальцы пощелкали по кнопкам мыши. Да, точно игра. Но я опять же не помню ничего.
И вновь все потемнело, помутилось, монитор исчез, как и комната. Снова все стало темным. Даже не темным, а беспросветно мрачным и черным. Таким, как не было ни одной ночи после момента пробуждения в лесу.
– Бавлер, ты меня слышишь?! Бавлер!
Теперь и голос Окита стих в отдалении. Еще мгновением позже я уже не понимал, действительно ли я его слышал или он мне приснился. Наверно, я потерял сознание.
– Да что это такое! – опять эти незнакомые голоса.
– Что ты думаешь?
– Сбоит.
– И все? Просто сбоит?
– Организм отторгает.
– Это из-за погружения?
– Вероятно.
– Или из-за реализма?
– Да я откуда знаю, почему? Хочешь, отключим прямо сейчас!
– Нет-нет-нет, и не вздумай. Все должно пройти до конца.
– Да ты то же самое говорил, пока он себя как последний затупок вел!
– И смотри, до чего он дошел? Это прогресс!
– То есть, ты считаешь, что все идет успешно?
– Да, конечно. А организм его справится. Он сильный парень.
Я не выдержал и попробовал влезть в разговор:
– Я? – слипшиеся губы разошлись, но слои кожи явно остались не на своих местах, и я простонал.
Был ли ответ, я уже не услышал, потому что вместо голосов, ведущих диалог, заговорил Окит:
– Это должно тебе помочь. Трава вытянет яд.
Я уже сидел в комнате. Диван, стол, компьютер. На мониторе новая картинка с неуверенным бойцом в штанах то ли из кожи, то ли еще из какого-то материала. В голове витала мысль:
– И за это – двести пятьдесят кусков?
Герой на экране стоял посреди поля. К поясу приторочена дубина. И близко не патрульный, который пытался зарубить меня прямо на телеге.
Вдалеке клюют землю какие-то птицы, а неподалеку от них краснокожие голые крысы, больше похожие на жирных приземистых свиней, рылись в опавшей листве.