Вершители порядка (СИ)

— Солнечный берег нам поможет. Древесина и камень, руды и песок — скоро можно будет начать поставки в Арк.
— Чудесно, — на этот раз я разглядел подобие улыбки у Джеспара. — Вы быстро со всем разбираетесь, Велисарий. Вы это всё заранее распланировали?
— Нет, — мой командир сложил руки на груди. — Это итог продуманной политики, мессир Джеспар. Вам не было до нас и нашей работы дела.
— Да мне и сейчас особо это не интересно. Я — наёмник. Мне платят, я делаю.
— Понимаю… но позвольте закончить. Я давно рассматривал Солнечный берег, как стратегически важный регион, — Велисарий положил руки на стол, смотря на карту. — Окружённый горами, лёгкий в обороне, плодородная почва, климат — всё это делает из него житницу, которая помогла нам натренировать ополчение, дать ему броню и оружие, а теперь Солнечный берег поможет Арку восстановиться.
— Этому всему нужен правитель. Народ без власти вскоре оскотиниться, и мы можем сожрать сами себя, — пустился в раздумья Джеспар. — Сейчас пока всё хорошо, но когда пойдут первые конфликты, что тогда?
— Джеспар прав, — поддержала наёмника Калия. — Нам нужно, что Святой орден снова встал у аппарата власти. Хоть мне это не нравится, хоть это глупо, но они — единственные, кто может сейчас поддерживать какое-то подобие порядка.
— Калия, от Святого ордена мало что осталось, — запротестовал Велисарий, его взгляд сделался едва гневным. — Да и он дискредитировал себя. Не ты ли Джеспар говорил, что ему конец?
— Да, ему конец. Но сейчас его жалкие остатки могут взять бразды правления на себя.
— Нет, — твёрдо ответил Велисарий. — Завтра соберётся заседание Первого совета всех участников компании против Нерима, и мы решим, как жить дальше.
Я заметил, что лицо Джеспара так же продолжает являть безучастие, а вот Калия немного смутилась:
— Меня конечно сейчас осудят, но считаю, что Арантеаль, под стражей и надзором, но должен вести некоторые дела. Он правитель и никто кроме него не знает, как управлять страной.
— Калия, — меня пробирает негодование от её идеи. — Ты же понимаешь, что за хорошие дела он сейчас в тюрьме в наручниках, которые блокируют магию.
— Что бы не вытворил Арантеаль, — заговорила Калия голосом мягким и сухим, как песок. — Он правитель, он лучше знает, что нужно стране.
— Калия он же нас чуть не угробил! — прикрикнул Джеспар. — Этот недоделанный спаситель, проклятая сволочь, едва не отправила на встречу с Высшими.
— Он, — вспылил я, поддерживая наёмника. — Государственный преступник! И его будут судить.
— Но он — Великий магистр, — продолжает Калия. — Да, он хотел включить светоч, но только потому, что думал, что таким образом спасёт мир. Он не знал, что это запустит то самое «очищение». Его просто обманули «высшие».
Калия Закареш — прекрасная девушка с улиц Подгорода, которую спас один из хранителей и привёл в Святой орден, где его политика приёма новичков в свои ряды стала намного мягче. Я помню её, как послушницу, которая постоянно уходила медитацию, сдержанную и мрачную, но в тоже время добродушную и говорящая о справедливости. Она видит в Святом ордене — абсолют, который всегда держал страну в ежовых рукавицах, правил тысячелетия, а ныне наступает его закат и для неё он болезнен. Да и для многих людей — в Подгороде, в ледяных пустошах, в пустынях на востоке — он давно уже превратился в призрака, героя древних легенд и заветом Мальфаса. Но теперь наступает новый период истории, который пугает братьев и сестёр в Ордене… в том числе и мне волнительна неизвестность.
— Калия, — осторожно заговорил Велисарий. — Арантеаль… он не способен управлять государством, — командир поднял руку в движении указании подъёма. — Аксандер, расскажи им то, что поведал мне.
— Хорошо, — стражник провёл рукой по седой голове. — Работаем, — он подтянул к себе несколько бумажек. — У меня здесь протоколы допроса нескольких людей, которые были в тот день, когда свершилось покушение на Лишари Пегаст. В них указывается, что два человека с тёмным оттенком цвета кожи на открытых участках поднялись на второй этаж. Потом, — Аксандер ткнул рукой в мою стороны. — Мы исследовали ящику и вещество, который ранее нашли благодаря Этьену. Да, там была светопыль идентичная найденной на месте преступления.
 
Мне немного приятно от того, что результаты моей работы вошли в протоколы Аксандера, но я спрашиваю себя — «А почему Юслан не был схвачен ранее?».
— Я, собрав все материалы отправился к Арантеалю и предоставил их ему. Я понимал, что этого мало, что Ша’Рим мог быть обычным наркоманом или сбывал её, что он не имеет отношения к покушению на Лишари, но всё-таки, чтобы продолжить расследование, нужно было допросить Юслана или устроить у него обыск, провести иные процессуальные действия.
— И? — вопросив, замерла Калия.
— Он мне ответил, что всё ещё мало улик… понимаю, этого реально маловато, но чтобы провести в отношении Юслана расследование достаточно. Как я был зол! — стукнул об стол ладонью Аксандер. — Простите. Да он сказал и то, что Юслан слишком ценная фигура, чтобы просто так, в условиях малого количества улик, его как-то задерживать.
— Ведь действительно, — говорит Калия. — Это слишком мало.
— Да, — развёл руками Велисарий, — но если бы в отношении него проводили отдельные процессуальные действия, то может нашли бы что-то, и он… не уничтожил бы ваш нуминос.
— Слишком много «бы», — отмахнулась Калия. — Во всяком случае Святому ордену сейчас нужен глава.
— Может, Калия, — мой командир повернул ладонь вверх в жесте предложения, — ты возглавишь Орден? Верховный магистр Мерраджиль сейчас слишком занят работой со светочем, чтобы руководить чем-то.
— Я… я не могу, — голос девушки задрожал. — Это… работа не для меня. Я… собираюсь покинуть Святой орден. Да и история в замке Даль’Галара, с той девочкой… слишком трудно, мне нужно отдохнуть.
— Кстати, а что было в Даль’Галар?
Велисарию поведали, о том, что произошло в отдалённой крепости и как чародей-алхимик с помощью проклятой магии пытался воскресить свою дочь, но что-то пошло не так. Не больше, не меньше.
— Девочка наверняка была в коме, — со скепсисом вымолвил Велисарий, как только голос «чуда» из Нерима умолк. — Какой бы не был бальзам, ни что не остановит тление тканей, не процессы первичного разложения. Организм без кислорода, без жизненной энергии… умирает. Тебя это шокирует, но магия и алхимические приёмы могли просто существенно замедлить в ней жизнедеятельность до такой степени, чтобы поддерживалась искра жизни.
— Есть иные проблемы, — осторожно отметила девушка; я в её интонации слышу неприятие к тому, что говорят, вижу, что Калия желала ла бы сменить тему.
— А какого рода проблема? — поинтересовался Велисарий, откинувшись на спинку трона, где раньше сидел Арантеаль. — Подробнее, если можно.
— Скажем так, Си’Ра, — Калия глубоко вдохнула и тяжело выдохнула. — Иногда, в критические моменты меня захватывают приступы злобы. Да, назовём это так, — речь Калии стала легче. — Сильной злобы, во время которой я могу… забываться, будто бы вторая сущность вылезает. Возможно, это влияние магии. Я не знаю…
Мне кажется или Калия чего-то недоговаривает, в её словах я вижу чувствую часть правды. Но если ей так хочется, то пускай.
— Ты уверенна, что магии? — Велисарий положил голову на ладонь. — Возможно, магия только гипертрофировала твою… злобу и ненависть, — мой командир наклонился и нашёл что-то на полу, в его руках показалась книга в смени обложке. — Как-то добрался я до одной книги в здешней библиотеки. — «Душа — сознание и подсознание», — он кинул её в сторону Калии, и она цепкими пальцами схватила её. — Почитай. Там есть очень интересные моменты о том, что разрывает нашу душу и то, в подсознании есть «чёрный омут» — наша не самая хорошая сторона. При сильном стрессе тот самый «чёрный омут» может перехватывать управление телом.
 
— То есть, она это часть меня? Истинная — я? — испугалась девушка.
— Нет, эти две части обе ложны. Каждая из них рожденная из психотравматических выводов. И что бы исцелить это, можно поработать с душой.