Вершители порядка (СИ)

— Ты думаешь, меня эта мысль не терзала? — резко произнёс Арантеаль. — Я это понял… слишком поздно. И спасибо, что тогда вы меня… остановили.
— Ладно, надеюсь, ты ещё встретишь их, — я смотрю на пустыню и поправляю наруч, в который забился песок. — За порогом смерти, они будут ждать тебя. Я надеюсь на то, что это так.
— Ладно, Этьен, что ты тут делаешь?
— Я, — на моих губах отягощённая улыбка. — Я хочу забыть. Забыть про то, что было со времён моего пришествия, хочу забыться в битве, переключится.
— Или ты хочешь, чтобы это была твоя последняя битва, последний день?
— Умереть из-за девушки? Постараться… забыть всё то что с ней связано — да, но вот смерть…
Сзади мы услышали пение, которое отвлекло нас и вселило в сердца уверенности, праведной твёрдости. Это Исаил обратился с воззванием к войскам:
— Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться? Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут, — он на пару секунд умолк и продолжил с новой силой. — Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться.
Битва началась, успел только Исаил окончить речь. Я вижу, как из пелены песчаной бури на нас вышли первые ряды солдат — это смешанная толпа, среди которой можно разглядеть табарды Нерима на пару с рваными одеждами бандитов или их ржавой бронёй. Они движутся на нас неровными рядами, наступая с возвышенности.
— Поднять щиты! — раздаётся приказ нашего офицера, и мы вздели укрытия о которые тут же раздался лязг и биение — вражеские стрелы ударились о металл древо; я увидел, как Арантеаль спрятался на коротенькой стенкой.
В ответ наши лучники открыли огонь по готовности и в небо взвеялись тучи стрел, осыпавшиеся на голову противника, и кто-то из недругов даже осел на песок. Враг ускорился — теперь орды перешли на бег, и что-то в моей душе неприятно колыхнулось, когда я понял, что так они совсем скоро налетят на волчьи ямы. Прошла минуты и шеренги вражеских солдат, под небом, закрытым стрелами, нарвались на первые ловушки — воины по одному или два стали проваливаться в небольшие ямы, где их ждут наточенные колья.
Я приготовился, подняв щит и вовремя — противника подошёл к нашим позициям, но прежде он должен преодолеть стену у которой его ждёт ещё один неприятный сюрприз. Ров с кольями предстал пред ним, и воины столкнулись о тяжёлую преграду. Я хватаюсь за метательный дротик и запускаю его в противника. Это же движение выполнили, и воины, стоявшие рядом со мной.
Пронзённые острыми концами снарядов стали падать один за другим в ров, но они не отступали. Снова я слышу крики и вопли раненных, снова по полю боя разносится ода войне — лязг металла и агония. Выдёргивая и ломая колья, по телам, они преодолели ров и бросились на нас неплотными ручейками от которых легко можно отбиться. И всё было бы легко, но для нас тоже подготовили досадный «сюрприз».
К стене полетели мешочки от которых исходили горящие фитили. Я только успел опомниться и выставил перед собой щит, как раздоись громозвучные взрывы и куски дерева поднялись в воздух вместе с тучами песка. Видимо неримцы находили бочки с порохом и нашли как их применить.
Я резко встал, чтобы встретить врага, который не заставил себя ждать. Через прорывы хлынули толпы орущих противников — по всей линии фронта враг впился в нашу оборону. Мой щит принял удар мечом, потом я оттолкнул врага и «поцеловал» его концом охлаждающего меча.
Арантеаль обрушил град ударов, которые рассекают вражеские доспехи и обыграют песок. Его меч, окутанный всполохами пламени, окружает хозяина плащом огня — быстрые движения клинка оставляют дорожку пожара.
Враг выпустил боевых магов — на нас упали молнии с неба и огненные шары слетали с их рук. Я закрылся шитом, и три ледяных копья разбилось, так и не коснувшись моего лица. Я раскрылся и сильным поперечным ударом сломал ребро бандиту, а потом отступил, дав Арантеалю прибить его.
 
Исаил в ответ с посоха отправил в скопище противников поток жаркого испепеляющего огня, которое залило всё инфернальным потоком, от которого нет спасения. Враг взвыл, когда утонул в магической ярости, а до нас донёсся смрад горелой плоти, шкур и металла, но нужно продолжать бой.
Враг продавил нас — вся его огромная масса толпы продвинулась вперёд, по рву, заполнив волчьи ямы, они оказались между далёким соломенно-деревянным валом и нами — половина всей армии оказалась… в нужном месте.
— Нужно. Сейчас! — кричит один из офицеров сзади.
— Лучники! — отдаёт приказ позади нас кто-то. — Поджигай стрелы. В далёкий огненный вал!
Над головами нашими просвистели стрелы, закрыв небо огненной стеной и упали они прямо в тот самый вал, который вспыхнул жарким ярким столбом, разрезав вражеские войска на две части.
Мы с Арантеалем усилили давление. Он поднял противника на меч и скинул его, я отбив выпад краем щита разбил челюсть неримцу и пронзил его ногу. Вблизи стоящие воины быстро его прикончили выпадами копий.
Солдаты Велисария попятились, но не отступили, мы всё ещё стоим на местах. Я закрыв Арантеалю спину щитом защитил его от выпада разбойника, прыгнувшего сзади и откинул его. Затем я клинком пробил ему плечо, а холод сковал ему грудь и заставил его лежать на земле.
Новая волна противников хлестанула из прорыва, когда их спины «подогрел» огонь, а лучники стали бить по ним как по уткам, и нас откинули на пару метров назад мощным ударом, щитами мы прикрылись, в ушах раздаётся звон металла, крики и ор. Враг с новым натиском кидается на нас, бросается на стену щитов, получая в лица выпадами копий и мечей.
— За свободу человечества! — вопят неримцы. — Смерть религии! Слава Нериму! Слава Коарек! Слава освобождению!
— Свободный Эндерал! — ответом стал клич наших воинов. — Смерть подонкам!
Я блокировал удар топора, который вошёл в щит, затем подтянул врага к себе и парализовал его ногу порезом, сковав её льдом меча. Арантеаль получил по голове бедовой и покачнулся, мне пришлось закрыть его, только от острия алебарды, которая вошла в мой щит. Он, покачнув головой, с новым рвением вернулся в бой, его двуручный широкий меч впился в ряды противников, расписав их кровью.
— Ох, они нас задавят своим неримским мясом! — возмущается рядом со мной стоящий боец.
— Держаться! — кричит командир, который отличается красным гребнем. — Они не должны прорваться!
Отбив пару атак, я делаю пару шагов назад, чтобы мой шлёмся не пробил алебардист. Выбравшись из-под щита я вижу, что масса нападающих превратилась в одну большую толпу, из которой торчат копья, драные знамёна и алебарды. Их маги и чародеи оказались зажаты в толпе, всё пытаются сгенерировать ментальные барьеры и щиты, чтобы стрелы не сильно досаждали неримцам. Исаил подняв руки в сторону врагов направил огромные массы психической энергии для того, чтобы огонь с его рук упал на первые ряды наступающих. Пожар загорелся за щитом, моё лицо обдуло горячим тошнотворным ветром, в лёгкие парник раскалённый воздух, от которого разболелась грудь.
Опустив щит я увидел только кучу обгоревших тел и ужас, дикий страх в глазах, выживших. Приступ тошноты и отвращения настиг меня, когда я увидел, что воинство стало жаренным полем. Я, Арантеаль и ещё десяток воинов решили отбить позиции, с которых нас откинули.
Лучники облили врага стальным дождём, и под свист стрел мы бросились вперёд. Арантеаль снёс первых троих силовым импульсом, а затем его широкое лезвие нисходящим ударом опрокинуло неримца на землю. Его попытались достать алебардой, но я подняло ввысь щит и древко оружия отскочило от верхнего края. Я, соскочив с места, подобно тарану ударился во вражеский строй, оттолкнув нескольких противников и достал мечом по лицу владельца алебарды.
 
Арантеаль широкими ударами отгоняет неримлян и разбойников от себя, уподобив их кровавым мазкам на полотне войны. Его меч крушит щиты, рвёт кожу и разрывает кольчугу — бывший великий магистр окропил местность вокруг себя кровью.