Клянусь этой жизнью (ЛП)

  
Глава 2. Я не смотрела
 
Наконец перестав читать, я поняла, что все время плакала. И чувствовала себя выпотрошенной рыбой. Встав с кровати, отправилась в гостиную, мимо Кары, которая сидела на диване и печатала на ноутбуке.
Я повернулась к ней с красными, опухшими глазами. Ее собственные глаза расширились от беспокойства, она застыла, глядя, как я шагнула на кухню, будто бы ждала, что я рухну на пол и разлечусь на тысячу осколков.
— Все нормально, — произнесла я. — Книга очень эмоциональная. Мне просто нужен стакан воды, — с этими словами я потянулась за текилой.
Она встала и пошла за мной на кухню.
— Это не вода.
— И?
— Сейчас десять утра.
— И?
— Ты как будто рыдала часами напролет… И ты ненавидишь крепкий алкоголь — повторяю — в десять утра.
— Кара, ты самая понимающая из всех людей, которых я знаю. — Я посмотрела на бутылку в одной руке, затем на стакан в другой, пожала плечами, поставила стакан и потопала в свою комнату с одной только бутылкой.
— Я волнуюсь за тебя, — крикнула Кара, когда я уходила.
— Я в порядке. Просто собираюсь сесть, почитать и устроить себе день психического здоровья, — повернувшись, я улыбнулась, а затем заперла дверь спальни.
— Дни психического здоровья обычно не включают в себя текилу в десять утра! — крикнула она мне через дверь.
— Со мной все хорошо!
Я слышала, как она что-то бурчала, но мне было необходимо приступить к сложному расследованию в Фейсбуке и Интернете.
Я внимательно изучила обложку и страницу с информацией об авторе книги. Никаких фотографий или биографии, только веб-сайт и контактные данные издателя. Я искала ключ к разгадке личности автора, но на самом деле мне это было не нужно. Я и так совершенно точно знала, кто написал эту книгу. Единственной загадкой для меня было то, где этот человек шлялся последние двенадцать лет.
С первых строк «Всех дорог между нами» я узнала себя в рассказе Джей Колби. А все потому, что история была обо мне. Длинная грунтовая дорога, полтора часа езды на автобусе до школы, папа-алкоголик, сбежавшая мама и тайные ужины в сарае… Это были подробности моей собственной жизни. Эмерсон была никем иным, как мной. А Джекс? Это определенно Джейсон Колбертсон, соседский мальчик, который когда-то был для меня всем… моим «первым» во всех смыслах. Тот человек, с которым я не разговаривала и которого не видела больше десяти лет.
У меня развился лёгкий коронарный синдром, откровенно говоря. Некоторым девушкам было бы лестно стать вдохновением для главного бестселлера года, я же была слишком занята планированием жестокого убийства Джейса. Но среди моих смертоносных планов всплывали тысячи вопросов. Почему Джейс написал эту книгу? Почему от моего лица? Рассчитывал ли он, что я ее прочту? Или наоборот, надеялся, что этого не случится, и просто хотел использовать мою историю для написания бестселлера? Мне нужно найти его, чтобы получить ответы на все эти вопросы… или, по крайней мере, высказать ему все, что я об этом думала.
Я искала Джея Колби в Фейсбуке, Инстаграме и Твиттере, хотя уже знала, что Джейсона Колбертсона не будет ни на одной из этих платформ, потому что пыталась найти это имя раньше. Но и сейчас у меня ничего не вышло: очевидно, обе его личности держались подальше от социальных сетей. Затем, я вбила в Гугле его псевдоним и нажала на вкладку «Картинки».
Могу поклясться, что мое сердце остановилось. Я сделала внушительный глоток из бутылки. Никаких лимона или соли, только я, текила и мои злые пальцы, щелкающие по каждой гиперссылке.
Его фотографии были практически одинаковыми на каждой открытой мною страничке. За двенадцать лет, прошедших с тех пор, как мы виделись в последний раз, он весьма похорошел. Более утонченный, более мужественный. Но все же, в его ухмылке угадывалось что-то мальчишеское и высокомерное.
 
Козлина.
Я знала, что он это сделает. Знала, что он напишет книгу раньше меня. Он был великолепен еще в десять лет. Почему же ему не быть великолепным в двадцать семь? Сделав еще один глоток из бутылки, я начала читать небольшой отрывок о нем, находящийся под одной из фотографий.
«После окончания Колумбийского университета Джей Колби уехал с побережья и обосновался недалеко от Лос-Анджелеса. Его рассказы были опубликованы в «Нью-Йоркере» и других авторитетных изданиях. Долгожданный дебютный роман «Все дороги между нами» подвергся критике из-за того, что оказался более мягким по сравнению с его ранними работами, но как сказал сам Колби: «Это самая суровая и самая правдивая история, которую я когда-либо писал». Он сказал, что данный роман — чистая выдумка, но вдохновением ему послужило тяжелое детство в сельской местности Огайо».
Я начала хохотать и рыдать одновременно. Набрав URL-адрес его веб-сайта, который был указан на обложке книги, я попала на сайт с белым фоном и специальным полем, где я могла отправить сообщение Дж. Колби.
Мило. Я могу сообщить ему напрямую о том, что он гребаный придурок.
«Дорогой, Джейсон!
Ты жулик. Мне захотелось написать тебе лично, несмотря на то, что долгие двенадцать лет от тебя не было ни слуху ни духу, с того дня, когда ты сделал то, что сделал, — помнишь, что именно? Что ж, сейчас нет смысла вспоминать об этом. Давай лучше поговорим о том, как ты украл историю моей жизни и опубликовал ее. Ты, подлый человечишка! Почему ты никогда не связывался со мной? Обещал, что разыщешь меня, но так и не нашел. Я искала тебя целый год, гадая, что случилось, куда ты делся и почему все еще не дал о себе знать. Ощущаешь ли ты себя виноватым в том, что случилось? А теперь ты смеешь спекулировать моим ужасом и болью? Ты — меркантильный кусок дерьма! Поверить не могу, что когда-то любила тебя и доверяла тебе! Не могу поверить в то, что ты сделал со мной…
Эмилин
P.S. Ты дерьмовый писатель».
Я перестала печатать, удалила все, расплакалась, сделала еще один глоток и начала заново.
«Дорогой Джейсон!
Я ничего не понимаю. Что с нами произошло? Где ты был? Чем ты занимался? Ты женат?
Эмилин
P.S. Хреновый из тебя писатель».
Удалила и сделала еще один глоток.
«Дорогой Джейсон,
Почему?!»
Удалила, сделала еще один глоток и вновь открыла книгу.
Из «Всех дорог между нами»
Когда мы учились в шестом классе, зима пришла с проливными дождями, и мы с Джексом каждый день промокали до нитки. Обычно он брал зонт для нас двоих и держал его над нашими головами по дороге к остановке и обратно, но этого было недостаточно.
Самое худшее, что может принести дождь, когда ты живешь у грунтовой дороги — это грязь, и она была везде. Я даже обнаруживала ее внутри носков, на своих пальцах и внутренней стороне штанин. Грязь было не остановить, но мы справлялись с ней самым лучшим образом: играли ею, лепили из нее фигурки и вымазывали себе лицо, притворяясь зомби и пытаясь напугать Брайана, пока тот репетировал с группой в гараже.
Мои волосы немного отросли после того инцидента со стрижкой, слава тебе, Господи. Быть двенадцатилетней девчонкой и так странно, не хватало еще птичьего гнезда на голове. Джекс стал выглядеть немного глупо с жирной кожей и мелкими прыщиками, но я ничего не говорила ему об этом. Я едва ли понимала, через какие изменения приходят наши тела. Мы много общались и очень скоро дети в школе привыкли видеть нас вместе. Нас называя женихом и невестой, но нам было плевать. Мы нравились друг другу, поэтому, если одноклассникам так уж хотелось нас дразнить, то пускай.