Самая темная нота (ЛП)

— Что бы это ни было за «ничего», оно заставило тебя бежать за этой девчонкой, как будто ты пытался участвовать в Олимпийских играх. А когда ты ее не нашел, то проехал около пяти раз на красный свет, после чего вышвырнул нас из грузовика и исчез неизвестно куда.
Я знаю куда.
Я написал Кристе и попросил ее отвезти ее и этот пухлый ротик на Четвертую базу, смотровую площадку над городом, где почти половина нашего выпускного класса потеряла девственность.
В мои намерения входило оттрахать рыжую до потери сознания. Криста — это всегда гарантированное хорошее времяпрепровождение, и я решил, что смогу заменить вкус вишни и невинности на вкус икры и рома.
Ничего не вышло.
Я глубоко погрузился в себя, когда понял, что Криста млеет надо мной, а я прилагаю усилия только потому, что представляю лицо рыжей поверх ее.
Я скрипнул зубами.
— С каких это пор вы двое стали такими любопытными?
— Я впервые вижу, как ты теряешь самообладание в присутствии девчонки. — Замечает Зейн, проводя рукой по своим вороным волосам.
Финн соглашается.
— Ты выглядел немного расстроенным, когда уходил от нее.
— Она дала мне пощечину.
Оба моих брата замирают.
Финн быстро моргает. — Что она сделала?
— И ты позволил ей?
Я не просто позволил ей. Я собирался рассказать ей все свои секреты. Почему мы искали Каденс той ночью. Почему она нужна нам вне школы. Почему я предан Солу, несмотря ни на что.
Она засела за мной с того самого момента, как я вошел в зал и увидел ее за роялем. В тот вечер на ней не было прожектора, но он вполне мог быть, так как я не мог отвести от нее глаз.
Все в ней было таким неприукрашенным и подлинным, что мне захотелось зажать ее в себе, пока все, что делало ее такой, какой она была, не сотрется и об меня.
Черт, может, это все и было. Потребность почувствовать под собой кого-то настолько искреннего. Клянусь, я не хожу за девушками в раздевалки, как гад. Обычно все происходит наоборот.
Но с ней я чувствовал себя так, словно знал ее. Как будто мы были из одной ткани.
— Датч, что с тобой происходит? — Требует Зейн.
Я не знаю.
Я понятия не имею, почему эта девушка морочит мне голову. На самом деле, после дуэта поцелуя и пощечины мне потребовалось много времени, чтобы понять, что, черт возьми, со мной только что произошло.
— Ты наконец-то собираешься ее преследовать? — Спрашивает Финн.
— Нет.
— Это единственный способ, чтобы Джинкс раскрыла свою информацию. — Сообщает мне Зейн.
Мой взгляд резко останавливается на них.
— О чем вы говорите?
— Мы пытались заплатить Джинкс за имя. — Объясняет Зейн. — Это было самое странное. Она отказалась дать его нам. Сказала, что сообщит эту информацию только тебе.
— Почему ты думаешь, что она играет в игры? — Спрашивает Финн.
— Она всегда играет в игры. — Ворчит Зейн. — На этот раз она играет жестко.
— Наверное, потому что ей нужно больше денег. — Рычу я. Кем бы ни была Джинкс, она хорошая бизнесвумен. Надо отдать ей должное. Я не могу сосчитать, сколько ей удалось выудить только у братьев Кросс.
— В этой рыжей есть что-то еще. — Задумчиво произносит Финн. — Я чувствую это.
Я бросаю на него сердитый взгляд.
— Что именно ты чувствуешь?
— Осторожно, Финн. Датч отлупит тебя за мысли о его девушке.
— Она не моя девушка. — Я отложил гитару. — Если мы не идем на тренировку, то я ухожу.
— Почему? Твое свидание только в субботу. — Поддразнивает Зейн.
Я тут же напрягаюсь.
С одной стороны, я хочу быть умным в этом деле. Всякий раз, когда я нахожусь рядом с рыжей, мой мозг отключается. Она — все, что я вижу. Все, что я хочу. Даже тридцатитысячедолларовые губы Кристы не смогли избавить меня от вкуса ее горячего блеска для губ с вишневым ароматом. После того как все закончилось, я не мог не пожалеть, что это была та рыжая, которую я прижал к рулю.
Как бы я ни был раздосадован этой пощечиной и тем поступком Золушки, который она совершила, сбежав, не оставив своего имени, я знаю, что последовал бы за ней куда угодно.
А это значит, что я глубоко вляпался. Гораздо глубже, чем мне хотелось бы. Я не могу потерять контроль над собой, и как только я увижу ее, я стану пушинкой в ее руках.
 
Разозлившись на братьев и на себя, я практичным движением перекидываю гитару через плечо и ставлю ее обратно на подставку.
— Вы, придурки, тренируетесь без меня. Я ухожу.
Зейн обижается.
— Не будь таким, старший брат.
Я закатываю глаза. Я опередил его всего на пару минут, но он никогда не перестанет выпячивать свое превосходство.
Финн ухмыляется, как будто знает, что они задели меня за живое.
Я беру свой рюкзак и перекидываю его через одно плечо.
— Какой у нас сейчас урок?
— Наверное, музыка. — Он жестом показывает на барабаны. — Именно поэтому мы здесь.
Я немного оживляюсь. Каденс учится в нашем музыкальном классе. Вместо того чтобы дуться на рыжую, я могу попытаться добиться большего прогресса в том, чтобы выгнать ее из Redwood.
На прошлой неделе она уничтожила мой бумажник. Я не могу допустить, чтобы она думала, что избежала моего гнева.
Мои братья молчат и смотрят на меня.
— Почему его лицо засветилось? — Зейн спрашивает Финна.
Мой брат только пожимает плечами.
Не став их мудрить, я выхожу из тренировочного зала и направляюсь в музыкальный класс. Брамс становится слишком удобной для меня. Раз уж я в настроении, думаю, самое время устроить ад.
Джинкс: Я не смогла порадовать твоих братьев, так что вот тебе халява. Твоя любимая пара накрашенных губ уже давно строит заговоры и интриги. Сегодня она планирует ударить твою девочку по больному месту.
Джинкс: Что это будет, Датч? Хочешь сыграть героя или злодея?
15.КАДЕНС
Музыка — мое спасение.
До четвертого урока, когда она превращается в нечто близкое к гвоздям на меловой доске благодаря мисс Юнис, нашему заместителю, которая задерживается здесь гораздо дольше, чем все думали.
Выглянув в окно, я замечаю, что на небе собираются тучи. Штормовая погода за окном полностью соответствует моему настроению. Я просто хочу, чтобы этот урок уже закончился.
Взгляд на часы приносит мне некоторое облегчение. До звонка — или «звонка об окончании урока», согласно справочнику Redwood Prep — осталась всего одна минута.
— Каденс и Криста, мне нужно, чтобы вы обе подошли сюда после урока. — Кричит мисс Юнис.
Все застывают на своих местах и смотрят на меня. Затем они оглядываются по сторонам, чтобы посмотреть на Кристу. Громкоголосая чирлидерша, у которой на груди, наверное, вытатуировано «будущая жена Датча Кросса», бросает на меня самодовольный взгляд.
Я понятия не имею, что означает эта ухмылка, но мне сразу становится не по себе. Меньше всего мне хочется идти туда и выяснять, что так радует Кристу.
Прозвенели куранты, возвещая об окончании урока. Глубоко вздохнув, я сползаю со стула и подхожу к пожилой женщине у входа.
Я чувствую, как глаза прожигают меня по спине, пока я делаю шаг. После моего унизительного промаха во время практического задания мои сокурсники жаждут увидеть вторую часть.
Не секрет, что все, что я делаю в Redwood Prep, надолго остается у всех в памяти благодаря необычному интересу Датча ко мне. Мое происхождение как стипендиата делает эту предполагаемую «историю любви» еще более сочной для этих богатых детей.
Мои шаги замедляются, и я ломаю голову, пытаясь понять, к чему эта встреча. Я уверена, что мисс Юнис не вызывает меня на очередное практическое задание.
После того неловкого дня я спрятала свою гордость глубоко в груди и пошла поговорить с ней. Я объяснила свою фобию и спросила, может ли она разрешить мне выполнять практическое задание, когда в классе будем только я и она.