Токсичный ручей (ЛП)

— Что я подарю своим мальчикам сегодня?
— И мне, — добавляет Арчи, сжимая ее плечо, когда проходит мимо, Иден следует за ним.
Я смотрю, как Арчи садится рядом с Тобиасом слева от меня, оставляя Иден проскользнуть рядом с Хантером справа от меня.
— О, ты снова привел эту маленькую милашку, Арчи. Мило. — Иден вежливо улыбается ей, и это выводит меня из себя. Мы зря тратим время. — Вы хотите что-нибудь съесть или просто выпить? — Спрашивает Линда, обводя всех нас взглядом, пока мы отвечаем.
Хантер, Тобиас и Арчи требуют еды, а мы с Иден в унисон бормочем "напитки", заставляя Линду покачать головой.
— Как насчет того, чтобы я сходила и принесла вам, ребята, чего-нибудь выпить, а вы решите, хотите ли есть, когда я вернусь. — Она не дожидается ответа, отступая к столешнице закусочной, прежде чем мы успеваем произнести то, что хотим.
Нас окружает тишина, пока я наблюдаю, как Иден опускает взгляд на свой телефон в третий раз с тех пор, как села.
— Если мы тебя от чего-то отвлекаем, просто скажи, — огрызаюсь я, и она закатывает глаза, как будто я не гребаная "Звезда" и не Найт принц этого города.
— Моя мама должна была позвонить мне сегодня. Это проблема? — Ее сапфирово-голубые глаза искрятся вызовом.
— Если бы во мне была хорошая сторона, это был бы не тот способ, где ты могла бы ее увидеть, — отвечаю я, откидываясь на спинку стула и широко раскидывая руки на спинке дивана.
— О, Ксавье. Я получила от тебя то, что хотела, больше ничего не нужно. Кроме того, мы оба знаем, что ты прогнил насквозь. Я бы даже не пыталась искать в тебе хорошие стороны. — Ее слова задевают за живое, но я просто ухмыляюсь ей со злобой в глазах, пока слова вертятся у меня на кончике языка, но Хантер прерывает меня.
— Как насчет того, чтобы объяснить, почему ты не со своей мамой?
Ее глаза на мгновение задерживаются на мне, ожидая, отвечу ли я, но мой друг, мой брат опроверг мою чушь и вернул нас в нужное русло, так что я больше не буду срывать нас.
Она бросает взгляд на Арчи, который едва заметно кивает, и с тяжелым вздохом наконец отвечает. — Она сказала, что они этого не допустят.
В этой истории есть что-то еще, я это чувствую, кто, почему, все остальное, но, похоже, она держит свои карты при себе.
— Кто бы этого не позволил? — Спрашиваю я, и она, не встречаясь со мной взглядом, отвечает.
— Я предполагаю, что это женщина со вчерашнего вечера.
— Это, должно быть, Илана Найт, мама Ксавьера, — предлагает Тобиас, и мне хочется сказать ему, чтобы он заткнулся, но в глубине души я знаю, что если мы дадим ей немного информации, которую она хочет, мы тоже получим все, что нам нужно.
Ее глаза встречаются с моими на самую короткую секунду, прежде чем появляется Линда с подносом, полным чая со льдом. Ставя их на стол, она находит взглядом Иден, и понимающая ухмылка, появляющаяся на ее лице, заставляет меня нервничать из-за того, что ее рот собирается сказать дальше.
— Иден, ты не выглядишь такой счастливой, как в прошлый раз, когда была здесь. Если эти парни доставят тебе какие-нибудь неприятности, просто дай мне знать. — Она быстро окидывает всех нас взглядом, прежде чем снова переводит взгляд на Иден. — Тебе может не хватает впечатлений с прошлого раза. Арчи не выкладывается?
Она подмигивает Иден, когда Арчи выплевывает свой чай со льдом в приступе кашляющего смеха, но все мое внимание сосредоточено на том, чтобы сохранять спокойствие, потому что я чувствую, что моя голова вот-вот взорвется.
Она трахнулась с ним. Она трахнулась с Арчи? Кажется, у них не было такой атмосферы, но я думаю, что она трахнула меня, и посмотри на нас сейчас. Тобиас комкает салфетку в кулаке, глядя на голову Арчи сбоку, а Хантер потирает затылок, сбитый с толку таким поворотом событий и тем, как они заставляют его чувствовать.
— Линда! — Иден смеется, когда Арчи машет рукой у него перед лицом.
— Боже мой, Линда, это был не я. Оказывается, дело было и не в коллекции игрушек в ее ящике. Это был Ксавьер.
 
Все взгляды устремляются на меня, кроме Иден, которая опускает голову на руки, и мне требуется секунда, чтобы догнать ее. Ее плечи трясутся от смеха, а светлые волнистые волосы обрамляют лицо.
Почему мое тело внезапно расслабляется от осознания того, что она не спала с ним? Я чувствую, как моя грудь вздымается, когда липкое чувство ревности улетучивается.
— Ну что ж. Может быть, трахни ее еще раз, Ксавьер, она практически светилась. Это творит чудеса с женщиной. Я права? — Она гладит руку Иден, и та неохотно кивает, все еще держа голову в руках. — Я дам тебе несколько минут, чтобы определиться с едой. — Подмигнув, она переходит к следующему столику, продолжая свою работу.
Меня бесит, что я чувствую, как улыбка хочет растянуться на моих губах. Осознание того, что ее так так хорошо трахнули что было заметно на следующий день, сильно повышает ебаное самолюбие.
— Я хочу свои семь минут на небесах прямо сейчас, — говорит Тобиас, и Иден хихикает, убирая руки от лица. Она смотрит куда угодно, только не на меня, делая глоток своего напитка, ее щеки покраснели от смущения.
— Твой язык чертовски раздражает, — бормочет она Арчи, но он только шевелит бровями в ответ. — И ты уходишь далеко от темы. К тому же, вы, ребята, жульничали, так что никакие правила не действуют, — заявляет она, бросая многозначительный взгляд на Тобиаса, который надувает губы, как всегда, когда не добивается своего.
— Где ты видела Илану раньше? — Хантер, наконец, спрашивает, но я не скучаю по тому, как он перестраивается. Иден, черт возьми, околдовывает их всех, и это просто смешно.
— После похорон моего отца она появилась в доме и разговаривала с моей мамой снаружи. — Нервно закусив губу, она смотрит на Хантера, сидящего рядом с ней.
Его рука лежит на спинке кабинки, пальцы близко к ее плечу, и мне интересно, собирается ли он прикоснуться к обнаженной коже, выставленной напоказ. Это выводит меня из себя. Это моя потребность в контроле, потому что я отказываюсь испытывать какую-либо ревность, когда-либо. У меня вертится на кончике языка предложить ему поменяться местами, но он прерывает ход моих мыслей, задавая ей другой вопрос.
— Она тебе что-нибудь сказала? — спрашивает он, привлекая ее внимание, пока мы втроем наблюдаем.
— Не конкретно мне, но она предупреждала мою маму. Тогда я ничего не поняла, но когда я проснулась на следующее утро, все мои вещи были упакованы в мой G-Wagon, а мама истерически умоляла меня сесть за руль, в то время как внедорожник был припаркован через дорогу и наблюдал за нами. Навигатор привел меня сюда.
Я слишком сосредоточен на прикосновении его пальцев к ее гребаной загорелой коже, чтобы полностью осознать то, что она говорит. Я буквально вижу, как она наклоняется к нему ближе, позволяя ему с такой готовностью слететь с ее губ ее истории. Чувство стабильности Хантера делает это с людьми. Заставляет их чувствовать, что они могут рассказать ему все на свете, и это всегда для нашей собственной выгоды. Он выплевывает их легче, чем я, и это не вызывает у меня стресса.
— Твоя мама сказала, чем они ей угрожали? — Спрашивает Хантер, не отводя от нее глаз, и она кивает в ответ.
— Она сказала, что если я не сделаю, как они говорят, они убьют нас обоих, точно так же, как убили моего отца.
Боль от ее заявления омрачает ее голубые глаза, напоминая мне о душе, которая привлекла меня в ту первую ночь, когда я увидел ее.
— И что они хотят, чтобы ты здесь делала?
— Ходить в школу и получить диплом, живя с Арчи и его отцом, кроме этого, я понятия не имею. Моя мама тоже ничего не сказала. Но я хочу ответов. Для меня все это вообще не имеет смысла. — Ее взгляд падает на кончики пальцев Хантера, поглаживающие ее плечо, и она внезапно отстраняется, словно вспомнив о себе, и сосредотачивается на напитке перед ней.
— Эй, по крайней мере, у тебя теперь есть потрясающий сосед по комнате, — вмешивается Арчи, пытаясь поднять ей настроение, и нежнейшая улыбка украшает ее губы, и она выглядит совершенно другим человеком.