Токсичный ручей (ЛП)
— Не беспокойся об этом, это действительно не твоя проблема, — бормочу я, благодарно улыбаясь, но никто со мной не соглашается.
— Мы выясним, кто это отправил, — выпаливает Ксавье, и когда я встречаюсь с ним взглядом, я знаю, что он говорит серьезно. Если я и узнала что-то о Ксавье Найте, так это то, что он тоже не любит, когда его перехитряют, и именно это будет вызывать у него больше беспокойства, чем что-либо другое. Не реальная угроза в мой адрес. Но я ценю любую помощь, которую они готовы предложить.
— Итак, Шарик, у нас сегодня свободный день. Хочешь провести день у бассейна, расслабляясь вместе? — Спрашивает Тобиас, меняя тему, и проводит ладонью по моему бедру, оставляя за собой дорожку из мурашек.
Взглянув на Чарли, она взволнованно кивает, вероятно, желая сделать то же самое с Арчи, и я пожимаю плечами.
— Конечно. Ребята, вы собираетесь рассказать мне еще что-нибудь об Илане, пока вы здесь? — Спрашиваю я, встречаясь взглядом с Ксавьером, выпытывая подробности, и он вздыхает, поднимаясь на ноги.
— Не настаивай, Иден, — бормочет он, поворачиваясь ко мне спиной и направляясь к двери, и я вздыхаю. Одновременно Хантер и Тобиас встают, последний игриво подмигивает мне, когда они следуют за ним, оставив свои пустые стаканы для смузи.
— Двадцать минут, Шарик, и я вернусь, — бросает Тобиас через плечо, и я остаюсь смотреть им вслед, как дура.
Входная дверь с грохотом захлопывается за ними, и в доме воцаряется тишина.
— Я думаю, у тебя просто полно дел, Иден, — бормочет Чарли, и я медленно киваю в знак согласия.
Я чертовски облажалась.
Лежа бок о бок с Чарли в шезлонгах, под палящими лучами солнца, я чувствую себя так, словно нахожусь в альтернативной вселенной. "Звезды" вернулись через двадцать минут, как и обещали, а это было почти четыре часа назад. Только Тобиас упомянул о том, что на самом деле вернется, поэтому я удивилась, когда все они были здесь в плавках, расслабленные и совершенно не свойственные себе.
Ксавьер стоит в тех же темно-синих плавательных шортах, в которых я увидела его в первый день моего приезда, солнцезащитные очки-авиаторы на месте, он демонстрирует свое телосложение. Хантер тоже без рубашки, его полосатые пляжные шорты плотно облегают бедра, когда он расслабляется в кресле. Тобиас, с другой стороны, одет в оранжевые плавки. Яркий, смелый и совершенно свой. Я хочу облизать весь их пресс, желательно один за другим, но я не скажу им об этом.
Самое странное, что они на самом деле… милые? "Не придурки", наверное, лучший способ описать это. По отношению ко мне не было никаких резких слов или гнева, они просто смеялись и шутили, не заботясь ни о чем на свете.
— Я, честно говоря, никогда не видела их такими не хладнокровными, Иден. Это почти странно. Я думаю, Ксавье родился с палкой в заднице. — Чарли хихикает, поправляя бретельку бикини, которое я ей одолжила. Темно-красный цвет превращает ее из тихой девушки по соседству в сексуальную мегеру, и она, блядь, это знает. Арчи не спускал с нее глаз весь день.
— Я, блядь, это слышал, — ворчит Ксавье из-за столика во внутреннем дворике, где ребята играют в покер. Я понятия не имею, кто выигрывает, но они играют фишками, подшучивают друг над другом и расслабляются, так что, я думаю, на самом деле это не имеет значения.
— Я не жалею, что ты это услышал, — бросает Чарли в ответ, и я улыбаюсь, глядя мимо нее и видя, как хмурится Ксавье, но едва заметный изгиб его губ говорит мне, что это несерьезно.
— Значит, ты и Арчи, да? — Шепчу я, стараясь лучше поддерживать разговор между нами двумя, и она краснеет, убирая с лица тонкие волосы, ее тело на мгновение напрягается, прежде чем она переводит дыхание.
— Стыдно признаться, но я так сильно влюблена в него с тех пор, как нам было по двенадцать? — Она съеживается, а я просто улыбаюсь.
— Ни за что. Вы, ребята, милые, и ты никогда не вела себя, как охотница за футболистами. — Ее лицо морщится от неодобрения, она знает, о ком и о чем я говорю, поскольку мы все наблюдаем, как они вешаются на игроков.
— Я просто не хочу тешить себя надеждами. Он футболист с большим выбором вариантов. Я не хочу, чтобы меня обманули, или чтобы я сама все испортила.
— Веди себя совершенно спокойно, не напрягайся, Чарли. Но если ты действительно волнуешься, тебе стоит сыграть в ту игру с виселицей, которую я на днях видела в социальных сетях, — бормочу я с усмешкой, прежде чем сделать глоток воды.
— Что за игра с виселицей?
— Ну, знаешь, когда ты записываешь их имя в своем телефоне, и каждый раз, когда они лажают, ты удаляешь одну букву. Достаточно обнажались что бы потерять все буквы, и они просто исчезают.
Чарли практически хихикает рядом со мной, когда до нее доходят мои слова, заставляя парней приостановить игру и уставиться на нас. Отворачивая голову, я хихикаю, глядя на океан.
— Это дерьмо следующего уровня, Иден.
— Верно? Лу-Лу тоже раньше постоянно так делала. Упоминание о моей подруге из Уайт-Ривер вызывает почти ностальгию, но напоминание о том, что я до сих пор ничего не слышала от своей мамы, вносит хаос в мои мысли. Мне нужно поскорее позвонить Лу-Лу.
Я должна оставаться сильной и надеяться, что все будет хорошо, потому что нет никого, к кому я могла бы обратиться и кто знал бы, где искать и что делать. Что ж, по крайней мере, нет никого, кто хотел бы помочь, думаю я, снова оглядываясь на ребят с тяжелым вздохом.
— Убери это хмурое выражение со своего лица, Шарик, — кричит Тобиас, поправляя шапку, как он всегда это делает, и улыбаясь мне от уха до уха. Я отдаю ему честь двумя пальцами, что, по-видимому, было неправильным, когда он мгновенно вскакивает со стула.
— Мне кажется, Иден немного перегрелась, Тоби. Ей, наверное, нужно остыть, — бормочет Хантер с хитрой усмешкой на лице, откидывая назад свои светлые волосы, и я удивленно смотрю на него, точно зная, на что он намекает.
Тобиас направляется ко мне, и я быстро встаю, протягивая руки, когда он приближается.
— Клянусь Богом, Тобиас, даже не думай об этом.
Его ухмылка становится только шире, когда он приближается, и я начинаю пятиться. Чертов бассейн занимает здесь слишком много места, мне почти не хватает места для бега, но в ту секунду, когда я добираюсь до нижнего края бассейна, я сворачиваю налево и обегаю его, чувствуя тяжелые шаги за спиной.
— Почему ты, блядь, всегда преследуешь меня? — Ворчу я, останавливаясь рядом с шезлонгом и используя его как щит между нами.
— Потому что, круглая-пока. — Он говорит это так небрежно, что я хмурюсь, заставляя его усмехнуться. — Твоя задница, когда ты бежишь, того стоит, Шарик, особенно в твоем маленьком купальнике-двойке, — заявляет он, указывая пальцем на мое черное бикини.
— Ты придурок.
— Тебе это чертовски нравится. А теперь иди сюда, — бормочет он, пытаясь заманить меня дерзкой ухмылкой на лице, и я слишком долго колеблюсь, наблюдая, как Тобиас поглаживает рукой свой пресс, давая ему возможность схватить меня.
Разворачивает меня так, что я оказываюсь спиной к его груди, мои руки прижаты к бокам, я отрываюсь от земли, когда он бросается бежать прямо к бассейну.
— Тобиас, не смей…
Мои слова обрываются, когда мы оба ныряем в прохладную воду, полностью погружаясь, и мне едва удается задержать дыхание, но он быстро вытаскивает меня обратно на поверхность, обнимает за талию и поворачивает лицом к себе.
Все еще с закрытыми глазами я убираю с лица выбившиеся пряди волос, радуясь, что этим утром заплела их обратно и решила не краситься, слыша, как вдалеке смеются остальные.
— Ты мертв, — бормочу я, наконец вытирая глаза, чтобы открыть их, но когда я это делаю, широкая улыбка на лице Тобиаса меня не впечатляет. — Так мертв, — повторяю я.
Он ничего не говорит, когда притягивает меня к своей груди, поднимает руку, чтобы погладить большим пальцем у меня под глазом, прежде чем приподнять мой подбородок. Его голубые глаза сверкают, когда он опускает свои губы к моим, и мое тело мгновенно покрывается жаром.